Игры, в которые играют боги - Эбигейл Оуэн

Надо найти способ их убить. Мой топор вообще сработает? Как мне подобраться ближе, куда бить такое чудовище, чтобы его остановить?

– Чтоб меня, – бормочу я. Потому что у меня есть идея, и это такой отстой – прибегать к ней так скоро.

Сэмюэл пробирается к тому месту, где я стою, и это хорошо. Он мне понадобится, если план сработает.

– Готовься быстро меня вытаскивать, – говорю я ему. Он уже один раз меня спас, так что я решаю ему довериться. Я подхожу к самому краю камней и сажусь на корточки, прижимая колени к груди.

– Что ты делаешь? – орет Исабель.

Если получится, я соскользну в воду так, чтобы эти твари не заметили.

– У меня есть дар, который может нам помочь, но мне нужна земля!

– Земля?! – взвизгивает она.

Дальше по карнизу Триника размахивает руками, чтобы привлечь мое внимание.

– Я вижу их отсюда, – кричит она. – Давай по моему сигналу.

И вместо того чтобы смотреть вниз, я смотрю на Тринику, которая с напряженным лицом разглядывает воду. По возрасту она годится мне в матери, да еще и сохраняет хладнокровие под давлением. Она поднимает руку, крутя головой, отслеживая трех тварей.

– Давай!

Я соскальзываю как можно более мягко и бесшумно, без всплеска, потом ныряю и быстро плыву ко дну. Я цепляюсь за каменную стену, давление воды больно отдается в ушах, но я плыву, пока – хвала богам – не натыкаюсь на клочок песка. Расстегнув нужный карман, я достаю несколько зубов дракона от Буна.

Кажется, я слышу крик Аида в своей голове: «Быстрее, Лайра!»

Я пихаю в песок три зуба и закапываю их, а потом плыву наверх и выныриваю, хватая ртом воздух. Нет времени соображать, галлюцинации это или нет. С этим позже.

– Когда увидите кости, прыгайте в воду и плывите к Сэмюэлу, он вас вытащит, – кричу я Зэю и Исабель.

– Кости? С ней что-то не так, – говорит Зэй Исабель.

– Скажешь ей, когда мы выберемся отсюда живыми, – огрызается та. А потом кричит мне: – Давай назад на камни!

Я плыву, держа голову над водой, чтобы слышать предостерегающие крики. Мои костяные солдаты прорастут в любую секунду. В любую секунду.

Я тянусь к руке Сэмюэла, когда Майке кричит:

– Сзади!

Не знаю, мне она кричит или остальным, но, чтобы это понять, хватает взгляда через плечо. Черно-красный гребень с водорослями-отростками, торчащий из воды и извивающийся, как змея, плывет прямо ко мне.

Круто развернувшись и кинувшись прочь от Сэмюэла, я ныряю и забиваю на жжение в глазах, оглядываясь с оружием наготове. Меня сегодня не сожрут, будь все проклято. Не во время моего первого Подвига.

Чудовище приближается, невероятно быстро разрезая воду. Я отчаянно ищу слабое место, где бы рубануть это стройное тело с лиственными отростками. Если попасть куда не надо, я его только разозлю.

А с моей удачей…

Когда тварь кидается вперед, распахнув челюсти, я бросаюсь в сторону и вижу другой выход. Резко приняв решение, я не рублю чудовище, а обхватываю руками его стройное, изящное тело, седлая его, как необъезженного жеребца.

Тварь звереет в моих руках, брыкаясь и вырываясь. Она пытается выпрыгнуть из воды, и мне достается глоток воздуха, когда мы пробиваем водную поверхность. А когда мы с чудовищем снова рушимся вниз, оно больше не пытается освободиться от моей хватки, а нападает на меня, только не кусает, а обвивает своим похожим на водоросли телом, как удав, и так быстро, что едва не прижимает мне руки к бокам, но я умудряюсь высвободить одну.

Тварь сдавливает меня в кольцах и утаскивает глубже под воду, делая хватку все туже, туже и туже. Если она меня не утопит, то просто сотрет в порошок. Я наношу удары по ее телу, но ничего не получается. Мне не остановить тварь, не ударив по чему-нибудь жизненно важному.

И вдруг откуда ни возьмись воду прорезает белый клинок, вонзаясь прямо в макушку чудовища. И оно немедленно обмякает.

Я пялюсь на солдата-скелета, со щитом, мечом и всем прочим, и все сделано из выбеленных костей, но вместо ног у него хвост, как у русалки. Приспособился к среде, в которой родился? Хороший бонус.

К тому времени, когда я умудряюсь выпутаться из «объятий» морского чудовища, что особенно трудно из-за лиственных отростков, мои легкие уже готовы лопнуть. Я отталкиваюсь от камней, чтобы как можно быстрее вынырнуть. Мое тело кричит, отчаянно желая дышать, но я еще не добралась до поверхности. Я не могу. Я глотаю соленую воду как раз в тот момент, когда Сэмюэл хватает меня за руку и вытаскивает.

Я приземляюсь на живот, кашляя и отплевываясь. Слишком много времени уходит, чтобы избавить легкие от остатков воды. Каждый вдох настолько мучительный, что я уже жду, когда начну кашлять кровью.

– Что это? – кричит кто-то с другой стороны. Я точно знаю, на что они смотрят. Их трое. Столько зубов дракона я использовала.

– Убейте морских чудовищ! – приказываю я костяным солдатам.

И вода кипит от начавшейся битвы тварей против тварей, а мы все смотрим на нее с ужасом.

– Исабель, Зэй, плывите! – вопит Сэмюэл.

Оба спрыгивают со столба и добираются до нас, а Сэмюэл вытаскивает их по одному. Исабель плюхается на камни рядом со мной.

– У тебя кровь. – Я сажусь, чтобы поближе взглянуть на ее ногу. Два ряда рваных ран сочатся кровью на ее лодыжке. Видимо, морское чудовище укусило ее еще на столбе.

Исабель стягивает толстовку через голову, оставшись в спортивном лифчике, и оборачивает ее вокруг раны.

– Зэй думает, ты слишком рискуешь, – говорит она мне, – и я склоняюсь к тому, чтобы с ним согласиться. – А потом поднимает взгляд и усмехается: – Но я люблю рисковых.

Я хочу усмехнуться в ответ, но слишком занята, переживая важный момент.

– Мы справились!

Один из поборников стоит на камнях над вырезанными словами предупреждения вместе с Римой и Амиром. Кажется, его зовут Диего. Он постарше, где-то за сорок, не низкий и не высокий, гибкий и крепкий, как проволока, с распущенными седеющими волосами и искренней улыбкой, которая озаряет его лицо, словно маяк. Это поборник Деметры, и его костюм бордового цвета, а значит, его добродетель – Сердце, а не Разум. Интересно.

Понять, что из себя представляет Рима, я не могу, но надменность Амира как рукой сняло: он усмехается почти с мальчишеской гордостью, когда поборник Сердца хлопает его по плечу. Оба сняли промокшие толстовки и штаны и накинули их на оставшиеся невылупившиеся яйца, полностью их накрыв. Нижнее белье Амира прилипло к тощему, все еще растущему телу, и поборник Геры кажется слишком маленьким для этого боя. По тому, как Диего встал между пареньком и когда-то смертельными водами, я понимаю, что он это тоже видит. Такое отцовское отношение! Я не в первый раз думаю о семьях, которые мои сотоварищи оставили дома.

– Видимо, они вылупляются, когда попадают на воздух, – произносит Зэй рядом со мной. Бесстрастно. Как будто только что открыл интересный научный факт.

Примерно в это время вода внезапно затихает. Только естественный рокот океана тревожит поверхность, пока мы пялимся в глубины.

– Они мертвы? – спрашивает Майке.

– О боги, надеюсь, – бормочет Джеки.

Раздается лязг и всплеск, и один из моих скелетов выныривает из воды, поддерживая себя костяным хвостом. Он салютует мне и немедленно рассыпается, кости раскатываются и уходят на дно пещеры, явно как и у двух других скелетов.

– Они все мертвы. – Я плюхаюсь на камни и откидываюсь на спину, уставившись на геометрические узоры над моей головой. И усмехаюсь в порыве чистейшего облегчения. – Один Подвиг выполнен.

Из моей груди вырывается смешок. Я слышу, как кто-то издает похожие звуки; я знаю это состояние – нечто среднее между облегчением, шоком и не проходящим ужасом: до нас доходит реальность.

Мы справились с одним. И никто не погиб.

Внезапно рядом раздается крик Исабель – душераздирающий вопль, исполненный такой муки, что странно, что на нас не обрушилась пещера. Я резко сажусь и вижу, как она лихорадочно разматывает окровавленную толстовку на ноге.