– Я обещаю, что не перережу тебе горло, если ты ответишь на все мои вопросы. Ты понял?
Мужик кивнул коротко, а Вольный добавил:
– Я бы мог поклясться духами, но моим клятвам нет доверия, а обещания я держу.
– Я знаю тебя, – гнусаво произнес мужик. – О тебе все только и говорят. И о ней, – кивнул в мою сторону. Посмотрел на Роми. – И о нем. О ней тоже. И ее упоминали.
Ив он удостоил вниманием в последнюю очередь.
– Вы…
– Я задаю вопросы, – перебил Кейел, явно не желая слушать оскорбления, – ты отвечаешь. Хорошо?
Мужик кивнул, поджимая губы.
– Из какой ты гильдии?
Мужик молчал, сжимая челюсть – на заросших щеках играли желваки.
– Ладно, – тихо произнес Кейел и спрятал кинжал.
Роми сразу же встал за спиной пленника, продолжая играть с дротиком и с ленивым любопытством разглядывая курчавый затылок.
Кейел морщась оттянул воротник куртки, провел пальцами по шее мужика, но не нащупал там шнурка. Гильдейского знака не было. Вольные с пониманием переглянулись.
Значит, нам в руки попал разбойник?
– Работаешь с Кхангатором? Ты не похож на тех, кого он бы подпустил к себе.
– Я не работаю на него. – Густые брови сдвинулись на широком лбе. Тень плотнее легла на глаза. – Но сейчас мы все заодно. За справедливость, которую каждый из нас, из таких, как я, и таких, как вы, давно заслужил.
Кейел заметно насторожился. Присел на корточки перед пленником и более дружелюбно, мягко спросил:
– Что произошло в обители?
– То, что давно должно было произойти! – громче и грознее ответил мужик.
Роми несильно пнул его по стопе.
– Внятнее. – И принялся расхаживать у него за спиной, размахивая хвостом.
– Мы не против вас! Больше никто не осуждает ее! – Разбойник бросил на меня мимолетный взор. – И вас.
– Почему? – спросил Кейел.
– Мы узнали правду. – Мужик подался к нему, воскликнул в лицо. – Кхангатор узнал правду!
Я заметила, каких усилий Кейелу стоило не отодвинуться и не скривиться.
– Какую?
– О мудрецах!
Мы переглянулись. Страх прохладной волной прокатился по спине. Я сцепила руки за спиной и прислонилась плечом к дереву. Чего ждать, если все узнали, что мудрецы – Энраилл? Их уже запытали до смерти и попутно узнали, где сокровищница? Только высокой конкуренции нам и не хватает!
– Они обманывали нас, – продолжал мужик. – Мы не верили сначала, но потом Кхангатор вывел рассата на площадь. Его раздели! Кхангатор приказал сорвать с него все амулеты, но даже так он был чист и молчал. Потом Кхангатор приказал побрить того, и под шерстью мы нашли символы над сердцем. Они были вбиты в кожу! – Застучал мясистым указательным пальцем по груди, показывая место на себе. – Все рисунки срезали. И еще, – Обхватил двумя пальцами безымянный палец, – тут тоже был рисунок. Палец отрубили. И вот тогда рассат сразу спятил! Несколько мужиков пытались его удержать, но он не щадил даже крылья. Вырывался как коршун! А потом разодрал себе грудь. Он хотел разломать ребра, точно сердце выдрать пытался! Но умер. Раньше умер, чем ребра разломал.
– А остальные мудрецы? – напряженно поинтересовался Кейел.
– Их оставили в башне. – Часто и мелко замахал головой пленник. – Ненадолго. Отобрали оружие и заперли. Но пока рассат кричал на площади, они разбили окно и осколком витража убили себя. И ее имя… – Кивнул на меня. – На стене кровью написали ее имя. Асфирель. – И спросил у меня требовательно: – Ты с ними заодно? Если так, то…
Роми отвесил ему подзатыльник, выцеживая сквозь зубы:
– Не забывайся, урод.
– Есть и другая сторона, – втянув голову в плечи, залепетал мужик почти шепотом. Видимо, демонстрировал покорность. – Некоторые считают, что Асфирель вывела их на чистую воду. Что они боялись ее, поэтому назвали ведьмой и натравили всех на нее.
– И много тех, кто так считает?
– Много. Очень много. Дриэн каждый день об этом пишет и раздает листки по улицам.
– Дриэн? – удивился Кейел.
– Да, – закивал он. – Ее верховный. Он сейчас главный в обители.
– Дриэн? – повторил впечатленный Вольный.
– Пока Асфирель ублажала небесного, он много деньжат получил. И связи. Вы разве не знали?
– А Кхангатор? – тяжело вздохнув, перевел тему Кейел.
– Он в обитель не за властью пришел, – спокойнее ответил мужик.
– Ему и племени хватает, – подтвердил Кейел. – Как его дракон сумел подобраться к городу?
Мужик хмурился и долго соображал. Кейел поднялся во весь рост, задумчиво разглядывая местность. Ромиар с тихим стоном запрокинул голову и, состроив недовольную мордашку, что‑то пробормотал, а затем поморщившись снова отвесил затрещину мужику. Тот мгновенно втянул голову в плечи, вскидывая ладони к небу. Затравленно глядя на Кейела, сбивчиво заговорил:
– Анья ночью пришла! Говорят, что повредила несколько защитных башен и уничтожила силу амулетов. Слух быстро разнесся. И Кхангатор на второй рассвет уже пришел к городу. Он никого не щадил, но как только горожане сами заперли мудрецов, он дракона своего отозвал. А потом мы и узнали, что мудрецы с северной ведьмой заодно!
– Чего? – прищурилась я.
Разбойник мой полухрип расслышал. Глянув на меня, пояснил:
– Дриэн переписки нашел. Сказал, что не все письма мудрецы сжечь успели. Из бумаг он понял, что почтенные и небесные заодно с северянами!
– Все почтенные? – изумился чужим фантазиями Роми.
– Почти! – Не смея поворачиваться телом, мужик насколько смог оглянулся. – Небесные точно все, а почтенные… Все равно они все твари! – Он сплюнул на землю, злобно воззрившись снизу вверх на Кейела. И на меня посмотрел. – Они потому тебя и обвинили. Слухи дошли, что ты и с севера бежала, потому что и там до тебя добраться хотели! Ты что‑то знаешь о мудрецах!
– Где сейчас Кхангатор? – Кейел снова вытащил кинжал.
Разбойник смекнул, угрозу оценил и менее эмоционально сказал:
– Уничтожает другие обители. Вроде бы начал с региона Цветущего плато. Там, где дочь его в последний раз видели.
– Но ведь на других обителях защита целая.
– Он держит дворцы и города в осаде. С голоду подохнут ублюдки. – И пробормотал едва слышно: – Так и надо этим скотам.
– Духи не одобрят, – качнул головой Кейел, ухватившись за кинжал удобнее.
Я нахмурилась, наблюдая за ним пристальней. Склонила голову к плечу. Он же сказал, что отпустит мужика…
– А вранье одобрили! – беспечно пропустив угрозу в равнодушном тоне, сорвался мужик. – И духи врали нам! В скверну духов, Вольный!
От удара кулаком со стиснутой в нем рукояткой послышался хруст. Мужик повалился на землю, что‑то промычал невразумительное.
– Подними его, – приказал Кейел.
Ромиар поморщившись фыркнул, но выполнил. Удерживая за плечи явно тяжелого мужика, помог принять ему равновесие. Разбойник отплевался – в низкую траву упали окровавленные зубы.
– Ты обещал, – пробормотал. – Обещал не убивать.
Кейел кивнул, положив ладонь ему на плечо и склоняясь, и в этот же миг с силой, рывком всадил кинжал в сердце. Темные глаза, казалось, стекленели мгновенно. Вольный вынул кинжал и позволил трупу повалиться. Потянулся за тряпочкой, заткнутой за пояс.
– Ты в самом деле обещал, – как‑то равнодушно произнесла Ив.
– Да. Что не перережу ему глотку. Разве я не сдержал обещание?
* * *
Кейел.
Тоска отравляет разум, и он, заболевший, толкает на вероломство…
– Это начало войны, – нагнетала взволнованная эльфийка, едва поспевая за мной.
Я старался идти медленней, но хотелось сорваться. Уйти как можно дальше, побыть немного одному. Поразмыслить, остыть…
Что происходит, Алурей? Поговори со мной, приди ко мне, как приходил к Ане, когда я умирал. Я ведь чувствовал твое присутствие.
– Может, еще обойдется, нетерпеливая Ив.
– Не обойдется, – поддержал подружку Ромиар. – Все войны рождаются из чужих фантазий, а силу для роста черпают из мести. Фантазии фадрагосцев только расцветают, а повода для мести найдется уже у многих тысяч обиженных. Елрех, ты ведь сама слышала, что говорил грязный человек.
