Атлас-3 - Лансон Натали

– Нервировать? – с рычанием спросила я, мысленно сдавливая шею супружника, который оказался среднестатистическим кобелём. – А тебе не кажется, что об этом надо было подумать чуть раньше? До того, как твоя сраная помощница прыгнула на твои колени?! Белов! Ты вообще страх потерял?!

– София, хватит! Успокойся… по-хорошему. В отеле сейчас полно журналистов. Дебаты в самом разгаре.

– И вместо того, чтобы меряться… мандатами с очередным оппонентом, ты решил разложить в номере для молодожёнов эту…

– ХВАТИТ, я сказал!

Я тупо моргнула, глядя мужу в глаза и пытаясь найти в них хоть искру того самого Ильи, с которым мы венчались в храме.

К своему священному ужасу я не узнавала стоящего передо мной человека.

Этот напыщенный индюк с красными от злости глазами, с брезгливо искривлёнными губами, которые поджимались от досады – не мой заботливый и любящий муж!

И в тот момент, стоя в коридоре элитного отеля, мокрая от дождя и слёз, я задалась коварными вопросами: «Когда наша яркая любовь стала однобокой? Когда Илья перестал видеть во мне человека – и начал видеть «спутницу жизни» для пресс-релизов? Когда он начал мне изменять? И первая ли Наташа в этой очереди подлого предательства?!»

– Я хочу развода, – сказала раньше, чем приняла решение. И в моих словах не было гнева – только усталость от лжи, от масок, от роли «идеальной жены», которую я играла так долго, что перестала замечать реальность.

– Этого не будет! Даже не надейся, – с угрожающими вибрациями в голосе заявил Белов, возвышаясь надо мной. – Ты разрушишь всё! Меня, карьеру, детей! Ты же знаешь, как это будет выглядеть?! «Жена депутата устроила скандал из-за любовницы» – и всё, я мёртв, как политик!

Я стояла с открытым ртом, не в силах пошевелиться, не в силах дышать.

– Ты вернёшься домой и успокоишься! – продолжил раздавать наставления этот «идеальный семьянин» – так его называли в СМИ. – Нет… лучше Артур отвезёт тебя к твоей подруге. Пошепчитесь с Дарьей… ты успокоишься и включишь разум. Ты…

Больше не в силах сдерживаться, я хлёстко ударила Илью по лицу, останавливая очередной спич. Да так, что из его носа брызнула кровь.

– СОФИЯ! – взревел Белов, зажимая нос, но я уже не слушала его.

Развернулась и вышла из номера, гордо удаляясь по коридору отеля, зная наверняка, что Илья не погонится за мной следом.

Я не оглядывалась.

Просто двигалась вперёд, иногда держась за стену, чтобы не упасть.

Потому что мой мир рухнул.

И на его обломках уже стоял кто-то другой.

Кто-то, кто больше не верил в «жили долго и счастливо».

Глава 2. Сказкам

–

конец

Прыгнув за руль автомобиля, подаренного мне полгода назад мужем на сорокалетие, я дёрнула ремень и пристегнулась.

А потом тупо замерла, глядя, как дождь неистово хлещет по стёклам. Словно ругая меня: «Я же говорил! Сидела бы дома…»

«И продолжила бы дальше существовать в качестве массовки успешного депутата, выбравшегося из самых низов и замахнувшегося на федеральный уровень? – закончила мысленно. – Нет уж! Родители, пусть земля им будет пухом, не этому меня учили!»

Повернув ключ в замке зажигания, мягко тронула машину с места, хотя внутри меня творился сущий мрак. Эмоции накатывали одна на другую. Хотелось плакать, кричать, обнять себя, а потом выскочить и крушить – крушить всё, что попадётся под руку! Настоящий приступ психоза.

«Нельзя показываться в таком состоянии детям, – остановила себя, выруливая в противоположную сторону от дома. – Тут Илья прав… будь он трижды… – стиснув челюсти, резко оборвала страшные мысли. – Нельзя никому желать проклятий, Софа… У вас общие дети».

А так хотелось! Господи! Как же хотелось! А ещё лучше: схватить его за стильную причёску и вытереть его лицом весь кафель в отеле! За то, что предал! За то, что растоптал меня, как жену, как женщину, которой клялся в любви и верности!

– Мразь!

Повезло Илюшеньке, что я – суеверна.

Всегда была такой. Не до фанатизма, конечно, однако…

Мои родители, выдающиеся археологи своего времени, тому виной.

Каждый раз, отправляясь в экспедицию в своём парном тандеме, мама и папа шепотом читали «Отче Наш». Если видели лестницу на пути, чёрного кота или женщину с пустым ведром – всегда обходили другой стороной. И вместе с тем щекотали друг другу носы, чтобы чихнуть, выходя из дома… хотя религия относилась неодобрительно к языческим приметам, а тут прямо какое-то комбо.

Наверное, это странно, ведь археологи для большинства представителей современного общества – всё равно что мародёры или осквернители могил. Да только мама с папой никогда не брались за подобные заказы. Их страстью были затерянные города, поселения. Особенно касающихся пропавшего племени майя.

В одном из таких экспедиций они и погибли. Я тогда училась на четвёртом курсе и только начала встречаться с Ильёй. Он меня тогда так поддержал… а через год сделал предложение. Из университета я вышла с дипломом и новой фамилией, немного грустная, но полная уверенности, что жизнь не закончилась. Она продолжается, и рядом со мной достойный мужчина.

Я стукнула по рулю и закричала на всю машину.

«Как же так получилось?! Где, в каком моменте всё пошло под откос?!»

Телефон постоянно вибрировал, высвечивая на дисплее фото Ильи – одно из, которое было сделано для портфолио на дорогущей фотосессии. Семейных фотографий в тот день тоже было сделано немало – всё, только бы распиарить как следует восходящую звезду политики. Мальчишек еле удалось уговорить.

Зря… зря я на них давила. Сама стала жертвой пиара, ещё и детей в это втянула! Им дико претило всеобщее внимание. Особенно сейчас, когда за их поступками наблюдали через лупу буквально везде: в лицее, на улице, в спортивной школе. Подростки такое не любят.

Когда телефон затих, я с облегчением выдохнула.

Мне требовалось подумать и понять, как жить дальше, потому что как раньше, уже не будет. Я, к сожалению или к счастью, не из тех баб, которые молча сносят подобные плевки в лицо. Жить с тем, кто тебя обманул в своих лучших чувствах – это не обо мне! Разводу быть, и ничто этого не изменит! Но вместе с тем, нельзя забывать о мальчиках. Необходимо как-то сделать так, чтобы этот однозначно громкий судебный процесс затронул их по минимуму.

«Жаль, я – одна у мамы с папой… И у меня, кроме них, совсем нет родственников. А так… как было бы здорово отправить на время Егора, Никитку и Матвея к какой-нибудь бабушке в деревню… – я уныло качнула головой, выруливая на улицу Декабристов, где жила моя единственная подруга – та самая Дарья, к которой мне советовал Илья поехать и «пошептаться». – Ублюдок! Знает, что больше у меня никого нет!»

После появления тройни я вообще из жизни социума пропала.

В то время у нас не было никаких домработниц, никакой охраны. Мы жили в двушке, оставшейся от моих родителей, и справлялись со всем сами. Илья работал на заводе, а я занималась детьми в декрете, после которого так и не вышла в фирму, где год проработала переводчиком. Илья уговорил, оперируя тем, что детям нужна мать. Особенно трём сразу.

«Ха! Уже тогда он умел приводить нужные доводы, чтобы добиться желаемого!»

Я выходила на улицу только за тем, чтобы погулять с детьми в парке. Моментом долгожданного одиночества был поход в туалет… и то не всегда. Естественно, что все подруги разбежались. Только Дашуня осталась. Мы с ней познакомились в роддоме, когда я лежала на сохранении. А потом я узнала, что у Даши родилась дочка с патологией. Муж бросил её ещё до выписки. Я не смогла пройти мимо её трагедии. Уговорила Илью помочь. Он не особо проникся чужим горем, но мне не отказал. Стал суетиться, выбивать для Прокофьевой льготы, нашёл квартирку для съёма, так как гражданский муж Даши выставил её с ребёнком за порог своей квартиры без зазрения совести.

Наверное, с этого началась политическая карьера Белова.

Один из его друзей, который помогал маленькой Алиночке Прокофьевой медикаментами, предложил Илье возглавить волонтёрское движение, в котором сам достаточно давно трудился на благо общества. Кто мог подумать, что за шестнадцать лет из простого желания не дать двум маленьким женщинам загнуться, Илья мутирует в ЭТО – в подлого предателя!