Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Несколько мужчин на мгновение заглядывались на мою одежду и обнажённую кожу, но и только.

Я повернулась к блондину с конским хвостом.

— Послушайте, я не знаю, в какие игры вы играете, но я не знакома с религией Миферов, — сказала я, всё ещё перекрикивая шум группы. — Мне также это абсолютно не интересно. Если вы хотите каким-то образом завербовать меня или думаете, что я так или иначе сочувствую вашему делу…

— Я же вам говорил. Мы не принадлежим к той размытой группе, которую вы называете «Третьим Мифом».

Он продолжал улыбаться, скрестив руки на своём массивном торсе.

— …Мы не поклоняемся их многочисленным богам. Наш Бог намного старше. Как и наши верования, которые также предшествуют верованиям сарков. Наш Бог создал Sarhacienne. Он создал тех, кто был до него, и тех, кто живёт и будет жить после него. Он — Бог Середины, мисс Тейлор. Бог начала и конца.

Я знала, что Sarhacienne — это ещё одно слово, обозначающее видящих, а «сарк» — сокращённый вариант этого слова. Слова «видящий», «сарк» и «Sarhacienne» были в основном взаимозаменяемы, как «человек» и «homo sapiens», но почему-то казалось, что он намеренно называет их сарками, а не просто видящими.

Я всё ещё была слишком пьяна и слишком находилась в режиме «дерись или убегай», чтобы пытаться понять, к чему он клонит. Я была уверена, что это просто религиозная чепуха.

Я подумывала о том, чтобы сбежать к Джону у бара.

Но если этот парень собирался напасть непосредственно на меня, разве он не сделал бы это прямо сейчас? К чему эта болтовня с религиозными вопросами? Кроме того, я до сих пор не была уверена, что он не работал на СКАРБ или на какие-то другие правоохранительные органы. Если так, у меня были бы неприятности, если бы я сбежала, даже если бы я заявила, что не знаю, кто он такой.

Возможно, он надеялся, что я сбегу, и у него появился бы повод задержать меня.

Я скрестила руки на груди, отчасти для того, чтобы прикрыть обнажённую кожу.

— Чего вы от меня хотите? — спросила я, качая головой. — Если это религия или политика, то вы реально не по адресу. Если вы хотите, чтобы я занимала какую-то официальную должность…

— Вам сегодня помогли, — сказал мужчина, как будто я ничего не говорила. Он огляделся, всё ещё улыбаясь. — Ваш друг… он сегодня здесь?

Мои челюсти напряглись ещё больше.

Вместо того чтобы ответить ему, я попыталась обойти его.

Он повторял мои шаги, вынуждая меня обходить его всё дальше и дальше, пока он продолжал вставать у меня на пути. Когда он успешно преградил мне путь во второй раз на другом конце широкого коридора, я остановилась, уставившись на него снизу вверх.

В этот момент я увидела Кори.

Он выходил из-за кулис, разговаривая с вышибалой, который сидел там.

— КОРИ! — крикнула я, поднимая руку.

Он оглянулся, увидел меня и широко улыбнулся, тряхнув головой, чтобы убрать свои лохматые каштановые волосы с глаз. Он поднял руку в ответ, показывая, что сейчас подойдёт ко мне.

Мужчина, стоявший передо мной, удивил меня, рассмеявшись и медленно хлопнув в ладоши.

— Очень хорошо, — он улыбнулся ещё шире. — Очень, очень хорошо, мисс Тейлор. Меня предупреждали, что вы неглупая. Я рад видеть, что они ради разнообразия оказались правы.

Я посмотрела на него снизу вверх, испытывая сильное искушение сказать ему, куда «они» могут засунуть своё мнение.

Вместо этого я протянула руку, указывая на его куртку.

— Я хочу увидеть какие-нибудь документы. Сейчас же. Или я подам жалобу в полицию.

— За что? — мужчина улыбнулся ещё шире. — За то, что поговорил с вами?

— За то, что преследовали меня, — сказала я, не отвечая на его улыбку. — Я покажу им обе записки, которые вы оставили. Посмотрим, какие отпечатки ДНК они смогут найти на бумаге. Я думаю, что, учитывая камеры наблюдения на заднем дворе, у них, вероятно, есть запись того, как вы или ваши головорезы передавали эту записку бармену сегодня утром. Все самолёты прослушиваются, так что у них наверняка есть запись того, как кто-то оставил записку у меня на коленях прошлой ночью. И, без сомнения, они записали ту чушь, которую вы устроили сегодня утром возле Центрального парка.

Он снова расхохотался, как будто ему нравилось всё, что я говорила.

— Мне нравится ваш воодушевлённый настрой, мисс Тейлор, — сказал он, улыбаясь. — Действительно, нравится.

Я нахмурилась. Когда снисходительные придурки называли меня «воодушевлённой», мне это нравилось примерно так же, как когда меня обзывали гораздо худшими словами.

— В любом случае, — сказала я, как будто не слышала его. — Оставьте меня, чёрт возьми, в покое. Я понимаю, что все любят славных религиозных фанатиков, я понимаю… Но, видимо, мне нужно напомнить вам, что заниматься прозелитизмом без лицензии незаконно. Так что, если у вас её нет, можете взять своего «Единого Истинного Бога» и засунуть его себе в задницу, хорошо?

— Прозелитизмом? — мужчина склонил голову набок, словно озадаченный. — Я просто хочу поделиться с вами вашими правами, принадлежащими вам по праву рождения, мисс…

— Так вот, не надо, — перебила я. — В следующий раз я позвоню в СКАРБ. Я серьёзно. И, может быть, я уговорю своего «друга» тоже навестить вас.

Взглянув на Кори, я увидела, что он закончил с вышибалой и направился в мою сторону. С трудом скрывая облегчение, я обошла Хвостика, и на этот раз он позволил мне. Однако, когда он повернулся и коснулся моей руки, я вырвала её из его пальцев, глядя на него снизу вверх.

— Не прикасайтесь ко мне, — сказала я. — Никогда.

Хвостик усмехнулся, поднимая руки в притворном извинении.

— Очень рад был снова видеть вас, мисс Тейлор, — крикнул он мне вслед. — Я очень надеюсь, что ничем не расстроил вас, — улыбнувшись своим словам, он добавил: — Я искренне желаю вам и вашему другу провести вечер приятно… очень, очень приятно.

Я не оглянулась, но почувствовала, как у меня сжались челюсти.

Только позже мне пришло в голову, что его слова прозвучали ужасно похоже на угрозу.

Глава 15. Не то место, не то время

В итоге я почти ничего не рассказала Кори, хотя он и расспрашивал меня о странном мафиози, который пытался до меня дотронуться. Кори пошутил, что он похож на русского бывшего заключённого.

Я рассмеялась, когда он это сказал, но, честно говоря, мне было трудно отделаться от этого ощущения.

Хвостик спрашивал о том парне, Саймоне.

Судя по тому, как он его упомянул, они не были друзьями и не работали в одном подразделении правоохранительных органов, что одновременно и успокоило, и встревожило меня. Я была почти уверена, что его шутка о приятном вечере с «моим другом», тоже относилась к Саймону.

Я до сих пор не могла отделаться от вопроса «почему я».

Всё больше и больше я сомневалась, что здесь ведётся какое-либо легитимное расследование, по крайней мере, не в обычном смысле этого слова.

И всё же я верила Хвостику, что он и его приятели действовали не в одиночку.

Могли ли они быть мятежным СКАРБом, как сказала Касс? Трудно было представить, чтобы у кого-то, кроме СКАРБа, хватило наглости напасть на принадлежащую ему видящую посреди Пятой авеню — или даже просто открыто носить то усовершенствованное оборудование, которое у него было с собой.

Я вспомнила, как Джон говорил, что часть СКАРБа состояла из настоящих закоренелых расовых фанатиков.

А что, если все они были не только расовыми экстремистами, но и религиозными тоже?

Я пожалела, что в тот день не зашла в какой-нибудь киоск и не посмотрела в сети, что означают три спирали. Но последнее, что мне нужно — это чтобы СКАРБ или федералы отметили меня в системе, если окажется, что они следят за этим символом.

Я подумала, не стоит ли мне просто вернуться в отель, запереться там на ночь или даже вызвать полицию. Я не чувствовала себя в безопасности, возвращаясь в отель в одиночку или даже с Джоном и Касс. Если они нашли меня здесь — причём дважды — то, скорее всего, знали и о том, где я остановилась.