Город опаленных крыльев - Морган Лили С.

Ястреб многозначительно присвистнул:

– И правда очень романтично, принцесса.

Она впилась ногтями в ладони, напоминая себе не реагировать на ястреба и утешаться тем, что скоро избавится от бескрылого и его несносной шайки.

– Вы уже умеете удерживать искры в теле? – спросила Мэй короля.

Он кивнул.

– Хорошо. А теперь делайте все то же самое, как на наших уроках, только в конце представьте себе, как искра вырывается из вашей руки и попадает в фитиль.

Король склонил голову набок:

– И что это даст?

– Это первый шаг к тому, чтобы начать учиться поглощать жар-свет.

Тренировки они будут продолжать, чтобы усыпить его бдительность. К тому же, им надо быть готовыми, если настоящий жар-свет появится прежде, чем она сможет отнять у него магию – а сделать это, по словам Риза, можно только в день Солнечного затмения. Когда день превратится в ночь, тело и магия на несколько мгновений отделятся друг от друга, и именно в этот момент она нанесет удар.

– Как захватывающе.

Ястреб со скучающим видом прислонился к каменной стене и наблюдал за тем, как бескрылый вытянул руку вперед и уперся взглядом в фитиль.

Ничего не произошло.

Король сосредоточенно закусил нижнюю губу. Темные пряди упали ему на лоб. Он излучал невыносимую самоуверенность. Однако с момента его выступления в тронном зале его окружало еще и нечто иное. Нечто загадочное. Что же еще он задумывает? От одной мысли об этом у Мэй по телу побежали мурашки.

Внезапно руна вспыхнула, из ладони короля выстрелил луч света и ударил в землю.

Мэй резко поднялась на ноги и отскочила подальше. Там, где только что стояла свеча, теперь в земле зиял кратер размером с кулак. В воздухе клубилась пыль, и ястреб, с любопытством подошедший ближе, расчихался.

– Я просила зажечь свечу, а не взрывать помещение, – рассердилась Мэй.

– Это вышло непреднамеренно. – Король рассматривал углубление в полу. Не обделил его вниманием и ястреб.

– Невероятно! – проговорил он с плохо скрываемым энтузиазмом.

Мэй закатила глаза:

– Не забывайте, что вы сделали с диваном. Если не будете соблюдать осторожность, чего доброго, половина дворца взлетит на воздух, – быстро напомнила она королю, пока ястреб не подал ему глупых идей.

– Не стоит беспокоиться, – ответил бескрылый. – Разумеется, теперь, когда он принадлежит мне, я лично заинтересован в том, чтобы этого не допустить.

Мэй прикусила щеку изнутри, чтобы не сказать какой-нибудь колкости. До Солнечного затмения оставался двадцать один день. Главное, продержаться эти три недели, а потом найти возможность в решающий момент подобраться к бескрылому достаточно близко. Но не так, как ее мать себе это представляет. Нет. Мэй найдет другой способ. Такой, с которым она могла бы смириться.

Луан отрезал стебель колючего фрукта, разделил плод на две половинки и, протянув одну из них Даксу, вслух досчитал до трех. Одновременно они вгрызлись в красную мякоть маомы: податливая, со сладким фруктовым вкусом, который с каждой секундой пребывания во рту становился все кислее. Луан зажмурился и скривил лицо, но проглатывать не торопился. Как и ястреб, который смотрел на него в упор.

Луан попытался отвлечься от невыносимой кислоты во рту и устремил свои мысли к вчерашней тренировке в Каменном море и тому множеству кратеров, которые он помимо своей воли вырыл в полу.

– Вы читали сегодня «Клювестия»? – Буря ворвалась в трапезный зал и, увидев полностью заставленный стол, застонала. – Вы что, опять дурачитесь?

– Да, – ответил Луан. Он больше не мог выносить этой кислятины, и Дакс восторжествовал.

Опять. Он выигрывал каждый раз, без исключения – именно поэтому Луан соревновался с ним снова и снова.

– На что поспорили в этот раз?

– Все как обычно. – Дакс ухмыльнулся. – Король должен почистить мои ботинки и не имеет права поручать это задание прислуге.

Луан закатил глаза. Разве не на то он король, чтобы самому таким не заниматься?

– Я еще не читал.

– Тогда поторопись.

Буря протянула ему газету, и ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно это означало, что она пребывает в прекрасном расположении духа. Луан с опаской развернул газету.

СОЛНЕЧНЫЙ БАЛ ВСЕ БЛИЖЕ

Приготовления к самому важному событию года идут полным ходом. Как всегда, нас занимает интереснейший вопрос: кого король пригласит на первый танец?

О его личной жизни нам до сих пор почти ничего не известно, но, даже без крыльев, наш симпатичный новый владыка наверняка уже давно заставляет трепетать сердца жительниц Элидора. А пока ждем, чем кончится интрига и кого же мы увидим подле него.

– Итак, я симпатичный.

– Это все, что тебя волнует? – Буря села рядом с ним. – Например, почему леди Клеветница так позитивно о тебе отзывается?

– Ах, это. – Луан посмотрел на свои ногти. – Ну, может, я нанес ей визит и возобновил наше давнишнее соглашение.

– Дай-ка угадаю. Ты подкидываешь ей захватывающие скандалы, а она повышает твою популярность у населения.

Луан ухмыльнулся:

– Все просто – взаимная выгода.

И вдруг настроение его омрачилось. Конечно, он ожидал, что о бале будут судачить – празднества в Элидоре всегда обсуждались бурно, и до того, как он стал королем. А вот тот факт, что ему придется открывать Солнечный бал, его отнюдь не радовал. Танцами он к себе уважения не заработает. На этот раз все глаза будет устремлены на него, и лучшее, на что он мог надеяться, – это не ударить в грязь лицом.

В последние несколько дней Луан даже подумывал вообще отменить эту традицию, но населению бы это вряд ли понравилось. Солнечный бал был важнейшим событием в Элидоре. Праздник любви, день, когда Солнце и Луна соединяются, чтобы всего через несколько минут разойтись снова – каждый своим путем. Этого он элидорцев лишить не мог.

– Я так понимаю, наша игра в этом году отменяется, – пробурчал Дакс и снова куснул маому.

В последние несколько лет они под покровом темноты пробирались на празднество и проворно тащили у танцующих кошельки и украшения.

– Вы ведь так и так все время проигрывали, – самодовольно заметил Луан.

– Подлая клевета, – бросила Буря, нагружая свою тарелку зелеными ягодами, орехами и сладостями.

– Просто ты не хочешь признать, что я лучше, – ответил Луан.

Ловкости ей было не занимать, но все-таки с ним она сравниться не могла.

Буря заворчала и запихнула в рот кусок пирога.

– Вроде родители богачи, а манеры у тебя просто ужасные, – констатировал Дакс.

Буря, в отличие от них с Луаном, родилась не в Тарросе, а в Золотом квартале. Но знаться со своей семьей не желала.

– С кем поведешься! – Она проглотила пирог. – Кого ты позовешь на бал?

– Я надеялся, что смогу уговорить тебя.

У Бури чуть не выпала изо рта еда.

– Меня? Чего же ты не пригласишь свою принцессу?

– Она не моя принцесса.

В наказание он запульнул в нее стебелек от фрукта, но Буря так быстро нагнулась, что импровизированный снаряд угодил в украшенную серебряными листикам стену.

С самодовольной ухмылкой она заправила непокорную кудряшку за ухо и стала серьезной.

– Я отвечаю за твою безопасность. Сам знаешь, как тяжело мне далось собрание в тронном зале. Позволь мне оставаться в тени. Излишнее внимание мне только навредит.

Луан так и предполагал и не стал настаивать на том, чтобы она изменила свое мнение. С некоторыми жителями Золотого квартала Буря не хотела встречаться, и имела на это полное право. Друзья и без того очень много на себя взяли, чтобы помочь ему раскрыть тайну его бескрылости.

Луан вспомнил слова врановой леди. Ее коварный замысел, ее пренебрежительное замечание и ее уверенность в том, что им так легко манипулировать, довели магию в нем до кипения.

Одно он знал наверняка: уж лучше он с метелкой будет танцевать, чем позовет на был принцессу.