Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза

— Эфера снабжает их всем необходимым, — неуверенно ответил Драйстен.

Самара хмыкнула.

— Вы, дети, так верите своим сказкам.

Мы пригнулись под веревками, натянутыми между двумя лачугами чуть повыше остальных, на которых сушилось рваное белье, выцветая на слепящем свету. Здесь не пахло ничем, кроме жара, сухого песка и чего-то минерального, похожего на камень. Даже под защитой капюшона моя кожа горела от солнечных лучей.

— Влияние Эферы не простирается так далеко, — пробормотал Элестор, коснувшись короткого меча, спрятанного под плащом, когда какой-то седой мужчина слишком долго на нас смотрел, прежде чем зашагать прочь. Странно, но человек даже не заметил Самару рядом с нами.

Она издала звук согласия, царапнув ногтями по крошащемуся камню.

— Это Западные Пределы, милочка. Здесь ничего не растет, ничего не процветает и ничего не выживает.

— За исключением этих немногих смертных, — добавил Элестор.

Странно было видеть, как они в чем-то соглашаются друг с другом.

Серебряная нить потянула вперед, и я ускорила шаг, потеряв интерес к разговору. Но Драйстен не унимался, требуя пояснений. Я провела рукой по лбу, вытирая пот о рукав плаща, и указала на ответвление от того, что казалось главной дорогой через крошечную деревню.

— Говорили, что Западные Пределы богаты ресурсами… — начал Драйстен

— Так говорили, — перебила его Самара. — И когда-то так оно и было, пока Тифон и Ardren Дэймон не выжали эти земли досуха в первые столетия после заселения их людьми.

— Ardren Дэймон? — переспросила я под стук собственного пульса. Пот скатился по затылку, заставив меня вздрогнуть.

Она кивнула, и её фиалковые глаза вспыхнули.

— Да, Дэймон, отец Рена и Тифона.

Серебряная нить дернулась, и резкая боль отозвалась в животе. Я едва дослушала ответ Самары, прежде чем сменить направление. Песок замедлял бег, и я обрадовалась, когда под ногами снова оказалась твердая земля главной дороги. Мои спутники следовали за мной. Однако в спешке я оторвалась от них, когда меня занесло на повороте и я плечом вышибла ветхую, рассыпающуюся на куски дверь.

Мои тени обвили мужчину, крепко прижимавшего сверток к груди, тяжелые жгуты тьмы сдавили его горло. Он выронил ношу, судорожно пытаясь убрать мою силу пальцами. Нож блеснул в лучах солнца, пробивавшихся сквозь щели в крыше, и я прижала лезвие к его шее. Кто-то в комнате шевельнулся; мне не нужно было даже оборачиваться, мои тени с резким свистом метнулись к нему, и в моей голове отозвался хриплый вскрик.

Запах крови в воздухе заставил рот наполниться слюной, а внутренности сжаться от жажды разрушения. Я узнала этих людей по временам в Эфере. Они сидели за столом Тифона, пили его вино и исполняли его чудовищные приказы.

Мужчина передо мной побагровел, лицо его становилось почти багровым.

— Куда вы несете эту часть Рена? — процедила я сквозь зубы.

— Оралия! — позвал чей-то голос.

Но я не обратила на него внимания. Я сильнее надавил лезвием под подбородок полубога, и капля крови скатилась по темному металлу.

— Тени? — прошептал я. — Или огонь, полубог?

— Оралия! — прикрикнул знакомый голос, и я замерла.

— Отпусти его.

Шаркнув каблуками по земляному полу, я обернулась, беззвучно ловя ртом воздух. Полубог позади меня с глухим стуком рухнул на пол, жадно глотая воздух. Но перед собой я видела только бога, розово-золотистая кожа которого потемнела от солнца, а настороженный взгляд так отличался от обычного выражения его лица.

Его плечи чуть опустились, я отметила, что на нем нет привычных позолоченных доспехов. Он был одет так же, как человек за моей спиной, и как мои спутники, которые в этот миг ворвались в дверь вслед за ним. Но Кастон не обернулся к ним, даже когда Самара извлекла откуда-то смертоносный изогнутый клинок и приставила к его горлу. Он лишь прищурился.

— Где твоё сердце, Сестра?

ГЛАВА 30

Оралия

— Кому ты служишь? — прорычал Элестор, прижав лезвие к боку Кастона с другой стороны.

Принц Эферы не дрогнул, лишь поднял руки в знак капитуляции, не сводя с меня глаз. По комнате пронесся стон: стражник, чей живот я вспорола, скрючился на полу.

— Нам нужно доставить Хейла к целителю, — сообщил мне Кастон, пока Элестор один за другим извлекал клинки из его перевязи. — Пожалуйста, Оралия.

Я повернулась к человеку, который истекал кровью на земляном полу. Что-то белое привлекло мой взгляд, когда он сжался еще сильнее, пытаясь руками удержать внутренности в ране.

— Куда вы несли эту часть Рена?

Кастон понял, что я обращаюсь не к умирающему. Его вздох был полон скорби за этого человека, и он опустился на колени.

— К тебе. Оралия, прошу. Я готов умолять.

Когда я посмотрела на него, его глаза были широко распахнуты, он переводил взгляд с меня на Хейла, лежащего в пыли. Я не знала, почему медлила, почему страдания этого человека не трогали меня. Но я всматривалась в лицо Кастона, вспоминая время, проведенное им в Инфернисе, и дружбу, которую он там завязал.

Мои раздумья прервал Драйстен, которые обхватил мои предплечья и смерил меня суровым взглядом. Он не произнес ни слова, но этот взор заставил меня присмиреть. На мгновение я снова стала маленькой девочкой, которую отчитывают в садах. Человек на полу когда-то был его боевым товарищем, а бог за его спиной — одним из его командиров.

Где твое сердце, сестра? — спросил Кастон, и правда заключалась в том… что я не знала.

Поэтому я попыталась отыскать его снова. Опустившись на колени рядом с умирающим, я перевернула его на спину, чтобы лучше осмотреть рану. Мои тени чисто прорезали его живот, заставляя кровь подниматься по пищеводу и стекать из уголка рта. Я сделала это без вопросов и колебаний, и всё же не могла найти в себе того смятения, которое испытала, когда впервые забрала человеческую жизнь.

Магия коснулась края моего сознания. Если я и научилась чему-то с тех пор, как покинула Эферу, так это прислушиваться к силе, бурлящей во мне и становящейся с каждым днем всё сильнее.

— Покажи мне, — приказала я своей магии.

В ладонях закололо, мерцающий золотистый свет просочился из-под края перчаток. Медленно я сняла их и прижала руки к его ране.

— Оралия, пожалуйста, отнеси его к Торну. Не убивай…

Я глубоко вдохнула, позволяя силе течь сквозь меня, как в лабиринте, отдаваясь ей. Я хмыкнула, это мелодия была знакома, но отличалась от той песни, что я пела, чтобы растить урожай и укреплять деревья. Она была пугающей, даже при том, что свет струился по моим венам, переплетаясь с моей силой жизни, а тени тяжелым саваном лежали на моих плечах.

Кожа под моей рукой затягивалась, магия тянула и сращивала плоть, пока не остался лишь рубец. Хейл тихо выдохнул, от облегчения его плечи расслабились, когда голова глухо опустилась на землю. Я в шоке уставилась на зажившую рану, и отдернув руки в перчатках, отпрянула, словно обожглась.

Кастон рванулся вперед и проскользил по полу, подхватывая Хейла на руки; второй мужчина последовал за ним, осматривая раны. Прядь волос упала Кастону на лоб, когда он поднял взгляд; веснушки ярко выделялись на его раскрасневшейся коже.

— Ты исцелила его…

Я снова натянула перчатки, разминая пальцы. Покалывающее тепло исчезло, будто его и не было, оставив после себя лишь усталость.

— Оралия, — настаивал Кастон.

Я кивнула, с трудом сглотнув, и поднялась на ноги.

— Похоже, что так.

Он выдохнул, тяжело склонив голову, прежде чем протянуть руку и сжать мою ладонь; он поцеловал её тыльную сторону, а затем прижался лбом к моим костяшкам в перчатке.

— Славься, Королева Инферниса.

В животе всё скрутило, и я покачала головой.

— Ты говоришь это не всерьез.

Полубог, которого я держала под прицелом ножа, последовал его примеру: опустился на колени, взял мою другую руку и прижал губы, а затем и лоб к моим костяшкам.