Огненная Орхидея (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Я рассказываю Аирнему о Дарьяне Тепловой, он невозмутимо слушает, говорит короткое: «разберёмся». Как-то так говорит, что поневоле веришь — этот действительно разберётся.

Готовлю себе кофе, предлагаю телохранителю — после изрядным моральных страданий, между прочим! Кто бы мне в юности рассказал, что я буду кофе предлагать, и кому⁈ Он отказывается. На службе, мол. Не положено!

Боится, я ему яду подолью? А то у него нет при себе прибора, определяющего состав напитка! Белизна его одежды ничуть не смущает меня: это военная броня по последнему слову техники, замаскированная под гражданский наряд. Если приглядеться, всё сразу же видно. И оружие есть, и всякие скрытые спецсредства наверняка. Как у Типаэска.

Мне настолько не по себе, что я готова биться головой о стену — от нервов, тревоги и подступающего к горлу безумия.

Лишь бы вытащили Полину!

Лишь бы Итан не надорвался, вытаскивая мою дочь.

Ну, и Типаэску тоже всё это провернуть без потерь. Отчаянный он, со штырём в голове. Даром, что крылатый. Масштаб личности настолько превышает биологическое происхождение, что поневоле думаешь о несправедливости бытия.

Родился бы Типаэск человеком, пирокинетиком, свернул бы все чёрные дыры во Вселенной!

Впрочем, он их сворачивает и так, несмотря ни на что и вопреки всему. Как Ириз умудрился вызвать именно его⁈ Откуда он знает Типаэска? А главное дело, ведь и в пространстве они совпали самым удивительным образом. Не от самого же Альфа-Геспина Сат сюда летел. Он уже был на Луне. Вёл здесь какую-то свою операцию.

Иначе как бы он сумел так оперативно и быстро подключиться к поиску и спасению Полины…

А в прошлой реальности его не было, вспомнилось мне. И мы с Иризом погибли…

Не могу. Мысли скачут, нервы пляшут. Присаживаюсь за столик, активирую терминал. Надо заняться работой, вот что. Надо пересмотреть концепцию «Огненной Орхидеи». Исключить эту проклятую вариацию реальностей полностью, вернуть всё к тому, что было раньше. Пирокинез, — и точка!

Сдвинуть манифестацию паранормы на стандартные пятнадцать-шестнадцать лет, даже на семнадцать, а основу всё-таки не трогать. И рекомендовать к целительству, именно. Если какие-то остатки от генного домена вариации реальностей сохранятся и как-нибудь проявятся, то они найдут применение в лечебном деле. Надо сразу переориентировать проект со свободного выбора на целительство именно.

И тогда не будет проблем с семьями, кстати. Целительская паранорма запрещена к реализации в семьях полностью, за исключением, если оба родителя — сами целители или же это ребёнок-прайм новой генетической линии, который законом автоматически приравнивается в правах к детям руководителя проекта.

«Огненная Орхидея 2.0-прайм», вот так мой проект будет называться теперь. У Полинки через пару-тройку лет — после полной разработки и одобрения на Учёном Совете, — появится сестра.

Глава 17

Работаю до тех пор, пока глаза не начинают слезиться от усталости. Кофе уже не берёт. Надо лечь и отдохнуть, но мне не хочется. Ладно, скажем правду прямо: я боюсь спать. Вот так засну, и реальность переменится. На ту, где Итан Малькунпор начнёт смотреть сквозь меня, как будто я призрак или вообще нечто неодушевлённое.

Такая опасность существует. Раз уже вообще это стало возможным, смена одной реальности на другую, одной вселенной на другую, то правил и рамок нет. Всё меняется хаотически и сразу. Два комплекта памяти как подтверждение случившегося, да и то, если эпицентр тебя не заденет, ты же ничего так и не узнаешь никогда! Страшно.

Ждать невыносимо. Почему-то когда напряжённо ждёшь, время тянется так медленно, будто его поставили в режим слоу-мо! Нервы, нервы…

Сдаюсь. Ложусь на диванчик, почти сразу меня проваливает в дурной сон: вроде как я осознаю себя, и в то же время ничего не слышу, не вижу, не чувствую тела. И есть я, и нет меня, и мысли никак не уймутся, бродят по кругу, кусают собственные хвосты…

Просыпаюсь резко, от того, что кто-то стоит над душой. Вижу Аинрема. Отличный способ вогнать меня в инфраркт, между прочим. Справляюсь с собой, сажусь.

— Что-то случилось?

— Прошу прощения, профессор Ламель, — невозмутимо говорит он. — Пока вы отдыхали, я отслеживал ваши входящие. Обычная мера предосторожности…

Обычная. Глаза бы тебе выцарапать, я же не давала разрешения! Только то, что ситуация исключительная, и оправдывает подобное хамство. Спецслужбам — любым! — плевать на ущемление чьей-то личности, для них главное — Дело. В данном случае, Делом являлась моя тотальная охрана. То есть, высказать всё, что я думаю, в самых низких конструкциях, я не могу. Проклятье!

Тру лицо ладонями, стараясь проснуться получше.

— И что? — спрашиваю. — Что случилось?

— Как вы и предполагали, к вам обратились за срочной помощью.

— Так.

Вспоминаю Дарьяну Теплову с ребёнком из четвёртой генерации моего проекта и тут же просыпаюсь окончательно.

— Где они?

Аинрем чуть отступает в сторону. Дарьяна смотрит на меня большими глазами, прижимая к себе девочку.

— П-простите, — заикаясь, начинает она.

Я поднимаю ладонь, и молодая женщина послушно умолкает.

— Вы здесь, в той же самой одежде, что и у меня на приёме, при вас практически нет вещей. Вывод элементарен: вы сбежали. А поскольку сейчас праздник, какой бывает лишь раз в году, вам оказалось попросту некуда идти. Всё забито туристами и гостями Луны. Так?

— Д-да…

— Я решил, что два объекта лучше свести на одной территории, — невозмутимо объясняет Аинрем.

— Правильно решили, — киваю я. — Дарьяна, вы в безопасности. Не пугайтесь, самое страшное уже позади.

— Она… — Теплова вдруг всхлипывает, суётся носом в сгиб локтя, резко выдыхает.

Пытается справиться со слезами, ясное дело. Я старательно смотрю в сторону. Умение открыто плакать дано не каждому. Большинство своих слёз стыдится. Я бы тоже не хотела, чтобы в трудный момент видели мои зарёванные щёки…

— Мать? — спрашиваю, рассматривая прекрасный вид на город в панорамном окне. — Или бабушка?

— Василира Теплова, — звучит имя. — Мать…

Сколько искреннего чувства… и как же мы проглядели такую токсичную семью… Тщательнее нужно подходить к желающим заключить с нами контракт, тщательнее!

— У вас есть сёстры или братья, Дарьяна?

— Нет…

— Уже хорошо, — даже не пытаюсь скрыть облегчение.

Если бы там были ещё дети, несовершеннолетние, да боги галактики упаси, из моей этой несчастной четвёртой генерации, пришлось бы очень непросто. И именно сейчас, когда я с ума схожу от тревоги за Полину!

Впрочем, паранормы психокинетического спектра как раз и славятся подобными узлами. Всё захлёстывается в такой противоречивый и страшный клубок, что только успевай вертеться. И, конечно же, где-то не успеваешь. Что-то упускаешь. Иногда — фатально…

— А что…

— Что с вами будет дальше? При первой же возможности я отправлю вас с дочерью на Старую Терру… В реабилитационный сектор Тойвальшен-Центра. Потом я завершу свои дела здесь и вернусь на планету, тогда решим, как и где вам обеим дальше быть.

— А можно… можно улететь с Луны прямо сейчас?

Сколько надежды в вопросе. Сколько страха!

— К сожалению, такой возможности пока нет. Но здесь, рядом со мной, вы и ваша девочка в безопасности.

По глазам вижу, не убедила я девочку до конца. Она всё время косится на Аинрема, видно, что очень его боится. Согласна, он — страшный. Они все, во-первых, высокие, во-вторых, плотные такие. Гора мышц, скажем так. И взгляд… морозящий. Как ещё Полинка в такого влюбилась…

Впрочем, Полина увлечена сериалом про звёздную охотницу, а там красной линией проходит идея мира и дружбы между нашими народами. То есть, толерантности вместе с романтическим влечением к этой расе сериал добавляет с лихвой. Интересно, Дарьяна-то его смотрела? По возрасту — могла бы, ведь там уже за семьдесят сезонов, первый стартовал восемь лет назад.