Теневая революция (ЛП) - Гриффит Клей

— Черт возьми, — пробормотал Малкольм.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав. — Саймон свернул карту, которая привела их сюда, и засунул ее в жилетный карман.

При виде больницы, из которой она всего несколько дней назад вызволила сестру, у Кейт внутри все сжалось. Внезапно она осознала, что происходит. Зачем на самом деле Имоджен привезли сюда несколько дней назад? Был ли в этом замешан доктор Уайт или он просто не знал, что творится в его больнице? Ее челюсти сжались от безудержного гнева. То, что она считала помощью, внезапно обернулось жестокой ложью.

Она резко повернулась к Саймону, который молча смотрел на нее. — Как нам попасть внутрь?

— Лучше всего через окно, — ответил он. — Желательно в кабинете.

— Окна заколочены железными решетками, — хмуро заметил Малкольм, заглядывая в ворота с дерзкими розетками.

— Небольшое неудобство.

Саймон решил проникнуть в больницу через кабинет доктора Уайта, который находился в передней части здания, справа от крайней колонны. Скорее всего, в это время доктор был у себя в резиденции, которая располагалась в задней части больницы. Охранников, или смотрителей, как их называли, должно было быть немного, поскольку большинство пациентов на ночь запирали в палатах. Это давало им возможность спокойно осмотреть здание и выяснить, где хранятся грибы и есть ли здесь сам вульсил.

На улице было малолюдно, но они пошли по более тихой Кеннингтон-роуд, прежде чем перелезть через высокую стену. Пока они крались по пустынной территории, в темных окнах почти ничего не происходило. Окна располагались высоко, так что пациенты не могли видеть ничего, кроме неба над головой.

— Надеюсь, ты принес взрывчатку или кислоту. — Малкольм проверил толстые железные решетки, закрывающие окно. Они были надежно закреплены в оконной раме, и даже сколы на бетоне не указывали на то, что их можно выбить.

Губы Саймона растянулись в раздраженной понимающей улыбке, когда он положил руки на две решетки. Он прошептал что-то, в чем Кейт смутно уловила древние слова на языке друидов.

— Если ты думаешь, что молитва поможет, то, конечно, молись, — проворчал Малкольм, и в его голосе зазвучали опасные нотки.

Мышцы на плечах Саймона напряглись, руки стали твердыми. Кейт заметила, как под рубашкой вздыбилась его грудь. Внезапно металлические решетки с пронзительным скрежетом согнулись, образовав достаточно большое отверстие, чтобы в него мог пролезть человек. Такой худощавый мужчина, как Саймон Арчер, не смог бы проделать ничего подобного. Он замер, прислушиваясь к звукам, которые могли бы выдать его реакцию на скрип решеток. Не услышав ничего, он тяжело выдохнул и посмотрел на Малкольма.

— А может, и поможет, — с удивлением заметил шотландец. — В тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, колдун.

Саймон просунул руку в окно и подцепил пальцами раму. Одним быстрым движением он поднял створку и пролез в образовавшееся отверстие.

Малкольм странно посмотрел на него, помогая Кейт забраться внутрь. Кабинет освещался только лунным светом, но этого было достаточно, чтобы понять, что комната пуста. Саймон уже стоял у двери, приложив ухо к дереву. Затем он взял с книжной полки бутылочку с тушью. Окунув палец в горлышко бутылочки, он начал рисовать на двери какие-то символы. Часть дерева стала прозрачной, и за ней показался коридор.

Глаза Малкольма расширились от удивления.

— Ты писарь.

— Очевидно. — Саймон ухмыльнулся в ответ, но тут же его лицо исказилось от отвращения. — Колдун. Как провинциально.

— Я думал, все ваши сородичи мертвы.

— И снова вы ошибаетесь. — Саймон ослепительно улыбнулся охотнику.

— Джентльмены, давайте сосредоточимся на поисках призрачного цветка. — Кейт зажгла единственную свечу и начала рыться в бумагах на столе доктора Уайта.

Саймон подошёл к ней и взял в руки дневник. Он перелистывал страницы, просматривая записи. Малкольм продолжал наблюдать за коридором. Никто из смотрителей не появлялся, и они, будем надеяться, сидели по своим комнатам у уютного камина.

— Вот оно. — Кейт поднесла документ ближе к свече. — Здесь есть комнаты, предназначенные для особых проектов, и они заперты на ключ, который хранится у Уайт.

Лицо Саймона помрачнело.

— Это женское отделение для преступниц.

— Звучит совсем не подозрительно, — пробормотал Малкольм.

— Стоит взглянуть. — Саймон положил открытый дневник на стол и постучал по нему пальцем. — Здесь также есть записи о пациентах, получающих особое лечение на цокольном этаже.

— Что за лечение? — спросила Кейт. У неё внутри всё сжалось.

— Не сказано. Отделение для преступниц ближе. Сначала мы заглянем туда. Если понадобится, спустимся вниз и посмотрим, чем там занимается наш добрый доктор.

— Мы уверены, что он в этом замешан? — Малкольм перевёл взгляд на Саймона.

— Нет, мы не уверены, но совпадения настораживают.

— Пусть молится, чтобы он не был в этом замешан. — Тон Кейт был ледяным. Это была не пустая угроза, и оба мужчины это понимали.

— Кто-то идёт, — прошипел Малкольм.

Саймон задул свечу, и они замолчали. Сквозь мерцающий портал в двери они увидели вдалеке фигуру с тусклым фонарем в руках. Газовое освещение в коридоре было приглушенным, так что фонарь приближался к ним, словно мерцающий призрак.

— Он видит нас через дверь? — прошептала Кейт.

— Нет, — ответил Саймон.

Малкольм бросил на них сердитый взгляд и приложил палец к губам.

Мышцы Кейт напряглись в предвкушении, когда сторож остановился перед дверью кабинета. Он подошел так близко, что она могла разглядеть мелкие детали, например полузаживший шрам на его лице, возможно, след от удара обезумевшего заключенного или от пьяной драки после посиделок в пабе. Его скучающий взгляд скользнул по двери и остановился прямо на Кейт, словно он ее видел, но он никак не отреагировал. Было странно, что заклинание прозрачности Саймона сработало. Но в то же время Кейт нервничала из-за того, что чувствовала себя такой уязвимой. Она даже перестала дышать, когда сторож уставился на дверь, и его лицо исказилось в гримасе. Затем, крепче сжав фонарь, он направился в мужское крыло. Его шаги эхом отдавались в коридоре, и на мгновение Кейт представила, каково это, быть здесь заключенной и бояться каждого звука.

Прошло несколько минут, прежде чем Саймон открыл дверь и выглянул в коридор. Там было пусто. Он стер надпись, размазав чернила, и они направились налево, в женское крыло. Коридор был застелен потертым ковром. По мере приближения к восточному крылу простые удобства вроде приставных столиков и растений исчезали. Через каждые несколько футов они проходили под газовыми светильниками, установленными высоко под сводчатым потолком, чтобы заключенные не могли до них дотянуться и чтобы свет падал сверху, а не снизу.

Саймон шел впереди, а Малкольм замыкал шествие. Когда они свернули направо и пошли по еще одному длинному коридору, атмосфера изменилась. Под шипение газовых ламп и лязг металла о металл доносились непрекращающиеся стоны, кряхтение и жалобные вопли. Звуки эхом разносились по каменным стенам, то усиливаясь, то затихая, и Кейт едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши руками, лишь бы не слышать их.

Саймон остановился, чтобы отодвинуть узкую смотровую щель в одной из дверей. Жалкое существо, показавшееся в тусклом свете, в ужасе отпрянуло, закричало и забилось, насколько позволяла скованная нога. Ошеломленный Саймон закрыл щель и посмотрел на своих спутников.

— По ее реакции я мог бы сойти за самого дьявола.

— В этих коридорах и правда бродит дьявол. — Кейт поудобнее приладила к себе патронташ.

— Смотритель может вернуться в любой момент, — добавил Малкольм.

Ковер приглушал шаги Кейт, но через каждые несколько шагов звук странным образом менялся, как будто она ступала то на что-то полое, то на что-то твердое. Она указала на это Малкольму, стоявшему рядом.

— Как думаешь, что это значит?