Пара для Рождественоского Дракона (ЛП) - Зои Чант

Вместо этого он свернулся в защитный клубок, когда Коул спикировал на него со спинки дивана.

— Р-р-ра-ар!

— Сам ты «р-р-ра-ар», мелкий монстр!

Джаспер развернулся и повалил Коула, когда тот приземлился, принимаясь безжалостно его щекотать. Малыш визжал от смеха и извивался так, что это показалось Джасперу очень знакомым.

— Погоди… оп-па!

Джаспер охнул, когда Коул сменил облик. Маленький дракончик моргнул, потянулся и, клацая по полу неуклюжими когтями, отправился обнюхивать кучи упаковочной бумаги и открытых подарков. Джаспер хмыкнул. Он точно знал, что ищет его племянник.

— Ты не можешь быть голодным. Нет, не ешь эти конфеты, тебе станет плохо.

Он оглянулся на диван, где дремали Опал и Хэнк, надеясь на поддержку. Тщетно. Они либо спали, либо очень искусно притворялись. Ворча, Джаспер подполз к Коулу и отобрал у него коробку шоколада. Коул заскулил, уставив на него умоляющие глаза цвета полночного неба.

— На меня это не подействует, — сообщил ему Джаспер, щелкнув его по носу. — Я не такой мягкосердечный, как твоя мать.

Опал фыркнула со своего места на диване. «Ха! Всё-таки не спит», — подумал Джаспер. Но тут послышался еще один смешок.

Джаспер обернулся и увидел улыбающуюся Эбигейл. Она лежала на животе, положив подбородок на руки, скрещенные на подлокотнике. Её улыбка была самым прекрасным, что Джаспер видел в своей жизни. Вообще всё в ней было самым прекрасным. Смутно осознавая, что некто Коулообразный потихоньку вытаскивает коробку шоколада из его рук, Джаспер смотрел на свою пару. Он мог бы провести так весь день, просто глядя на неё.

Неужели это и значит — иметь пару? Как Опал и Хэнку вообще удается делать хоть какие-то дела?

Опал простонала, на этот раз громче.

— Коул.

Мой животик вырос! Я снова хочу кушать! — раздалось в голове.

— Тогда ты будешь кушать ужин, а не мои трюфели из темного шоколада.

Опал сползла с дивана, используя спящего мужа в качестве опоры. Она взглянула в окно.

— Скоро начнет темнеть. У нас всё готово, дорогой?

Она ткнула Хэнка, который пробормотал:

— Ага, всё в порядке.

Джаспер ухмыльнулся Эбигейл. Почти время ужина. В семье Хартвеллов это была лучшая часть Рождества. По крайней мере, по его мнению. И он надеялся, что Эбигейл разделит это чувство.

— Ужин? — Эбигейл посмотрела на него взглядом «пощади!». — Я всё еще сыта после обеда. Мне кажется, я и кусочка больше не проглочу.

— Ну же.

Джаспер подполз к ней и поцеловал, игнорируя юного дракона, который пытался вскарабкаться ему на спину.

— Это Рождество. Наесться до отвала — в этом весь смысл.

— Куда мы идем?

Щеки Эбигейл раскраснелись от подъема на холм за поместьем. Джаспер не мог ей не помочь; он поцеловал её, лишь в последний момент вспомнив, что она задала вопрос.

— Скоро увидишь, — заверил он, заправляя выбившийся локон ей под шапку. — На самом деле… мы пришли!

— Костер?

— Всё готово для домашнего обеда. Приготовленного на самом лучшем пламени, какое только существует.

Хэнк подбежал к ним, неся дракончика Коула на плечах.

— На драконьем пламени. Верно, Коул?

«Да!»

Эбигейл приложила руку к животу и выдохнула.

— Полагаю, это дает мне еще пару часов на переваривание, — пробормотала она с облегчением.

— Вовсе нет.

Джаспер озорно улыбнулся ей.

— Барашек на вертеле будет жариться долго, но ты забываешь про закуски. И аперитивы. И… — он нахмурился. — Аппетайзеры?

— Можно просто «закуски», — Эбигейл ткнула его под ребра.

— Перекусы, значит. Снеки. Канапе?

Эбигейл простонала:

— Я сейчас лопну.

Джаспер обнял её за талию.

— Это Рождество!

— Ты не устаешь мне об этом напоминать, — снова простонала она. — Может, в этом и была причина, по которой я столько лет избегала Рождества. Смерть от объедения.

Он притянул её ближе.

— Не волнуйся. Мы отработаем все калории позже.

Эбигейл хихикнула, краснея, но Джаспер был предельно серьезен. Он заявил на неё права, она носила его кольцо, но он всё еще хотел показать ей свою настоящую сокровищницу. Дать понять, что сможет обеспечивать её вечно. И снова заявить на неё права. И снова, и снова, и…

— Хм?

Кто-то пытался привлечь его внимание. Опал вскинула бровь.

— Хочешь оказать честь, Джас?

— Зажечь костер?

Джаспер посмотрел на сестру, затем на Хэнка и племянника.

— Почему бы нам не позволить Коулу попробовать в этом году? Думаю, он уже достаточно подрос.

Глаза Коула загорелись. Он взревел от восторга и заерзал всем телом, будто одного рева было мало, чтобы выразить чувства. Со вспышкой света он сменил облик, запрыгал и замахал руками:

— Да! Да! Я хочу зажечь костер! Можно, мам? Можно, пап? Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!

— Ему не будет холодно? — прошептала Эбигейл на ухо Джасперу.

У неё был резонный вопрос: Коул носился по снегу совершенно голышом. Будь он обычным человеческим ребенком, это стало бы проблемой.

— Он дракон, — объяснил Джаспер. — Мы горячие ребята. А если он немного подмерзнет, он всегда может… ага, вот, смотри.

Коул едва дождался разрешения родителей, как тут же обернулся драконом и взмыл в воздух, неистово махая угольно-черными крыльями. Он кружил над костром, оценивая его своими сапфировыми глазами.

— У тебя получится, — прошептал Джаспер и краем глаза заметил, как Эбигейл посмотрела на него.

— Ты так здорово с ним ладишь, — пробормотала она и прижалась к нему плотнее.

Он уже собирался ответить, когда Коул выгнулся в воздухе и выпустил мощную струю драконьего пламени. Костер мгновенно вспыхнул. Хэнк радостно закричал, а Эбигейл начала хлопать в ладоши. Коул завис на мгновение, а затем полуполетом-полушлепком приземлился на снег.

«Я сделал это!» — закричал он телепатически, прыгая от возбуждения. — «Я сам всё зажег! Совсем сам!»

— Ты молодец, Коул! — крикнул Джаспер, чувствуя гордость за племянника. — Поможешь мне заняться ужином?

«Конечно, готовить буду я», — подумал он, игнорируя удивленно поднятые брови Опал. Он должен был накормить свою пару.

К тому же спускалась ночь. Становилось холоднее. Остальные драконы обернутся и полетят размяться, пока ужин готовится, а повар останется у огня… и сможет обниматься с кем-нибудь, кто окажется рядом. Особенно с теплой, соблазнительной женщиной, которой наверняка понадобится драконье тепло.

План сработал идеально. Опал, Хэнк и Коул улетели в ночное небо, а Эбигейл счастливо устроилась под боком у Джаспера, прижавшись так близко, что он был готов бросить затею с ужином и унести её в свою сокровищницу прямо в ту же секунду. Но Опал бы его пришибла. Да и портить Коулу его первый рождественский ужин, зажженный его собственным огнем, было нечестно. Так что, пожалуй, нет.

К тому же у сидения у огня с любимой были свои плюсы. Например, видеть отблески пламени на её лице. Смотреть на её улыбку. Переплетать свои пальцы с её и представлять, как они будут скользить по его коже…

Позже — гораздо позже, чем хотелось бы — остальные вернулись, и вся семья пировала, поедая зажаренного на вертеле ягненка и картофель, испеченный в золе. Коул оставался в облике дракона и ел до тех пор, пока его живот не стал круглым и тугим. Джаспер переводил его телепатическое урчание от сытости Эбигейл, пока она не начала икать от смеха.

Луна была уже высоко, когда костер начал угасать. Коул уснул прямо у огня, растянувшись на спине; ему снились сны, от которых подергивались когти. Опал и Хэнк сидели вместе, умиротворенно глядя на пламя. А Эбигейл… Эбигейл смотрела на Джаспера взглядом, который ясно говорил: она отлично помнит его слова про «отработку калорий».

— Ну что ж, — объявил Хэнк, потягиваясь. — Похоже, пора спать. Счастливого Рождества всем.

Он встал, подхватив сонно ворчащую Опал на руки так легко, будто она была пушинкой.