Он прав.
Я всегда старалась дать человеку шанс, прежде чем судить его.
— Хочешь поговорить об этом?
Я спрашиваю не впервые с тех пор, как он отослал Ториуса и Кая. Но каждый раз Киаран уводит разговор в сторону — обычно начинает расспрашивать меня о самочувствии.
Мне кажется, он использует моё состояние как повод отвлечься от собственных мыслей.
И я понимаю почему.
Но мне хочется разделить с ним эту боль.
Проходит несколько секунд, прежде чем он наконец произносит:
— Мы с Ториусом родились в один год. Его отец был лучшим другом моего отца и одним из сильнейших воинов королевства. Когда Ториусу было пять, его отца пронзили железным копьём прямо в сердце.
Ему не нужно объяснять, что это означает.
Я и так помню: худшая смерть для фейри.
— Перед смертью отец Ториуса взял с моего отца обещание. Он хотел, чтобы нас с Ториусом тренировали вместе. Чтобы нас воспитывали как братьев.
— Возможно, Ториус говорил правду, — осторожно предполагаю я.
— Теперь это уже не имеет значения. — Киаран медленно проводит пальцем по моему носу. — Я больше не могу рисковать. Не тогда, когда речь идёт о твоей безопасности.
— Ты так сильно обо мне заботишься. — Моя ладонь медленно скользит по его животу, клитор начинает пульсировать, когда мои пальцы касаются его лобка. — Но я тоже могу позаботиться о тебе.
Киаран немного раздвигает ноги, устраиваясь поудобнее, пока я сжимаю его твёрдый член. А стоит мне второй рукой обхватить мошонку у него вырывается стон.
Закусив губу, я думаю о том, что решила переспать с ним.
И хотя изначальный план был нарушен, но я не передумала
Я хочу Киарана.
Целиком и полностью.
Жар растекается внизу живота, когда я облизываю его сосок, а ладонь плавно скользит по члену. Капелька предсемени собирается на кончике, и я большим пальцем растираю её по головке.
Если я продолжу, он кончит.
Но у меня совсем другие планы.
Продолжая сжимать член в руке я замираю.
Киаран непроизвольно выгибается стремясь закончить начатое.
— Почему ты остановился? — задыхаясь, спрашивает он.
— Потому что хочу кое-чего другого.
Его губы приоткрываются, а в груди зарождается рык.
В следующею секунду, он переворачивает нас и внезапно я оказываюсь под ним.
Сильные руки разводят мои бёдра в стороны, он шумно вдыхает воздух.
— Такая чертовски сладкая.
Киаран опускается так низко, что его грудная клетка трётся о мою налитую грудь.
Провожу рукой по его спине, слегка царапая кожу ногтями.
Словно магниты, член Киарана притягивается к моему влажному лону, и набухшая головка прижимается к моему клитору.
Приподнявшись на локте, Киаран просовывает руку между нашими телами и начинает водить кончиком пальца по моему лону. Каждый раз, когда он подбирается к входу, мне хочется приподняться и заставить его заполнить меня.
Но он продолжает свои неторопливые поддразнивания.
— Ты хочешь, чтобы я оттрахал тебя?
Боже....
Его пошлые слова лишь сильней меня возбуждают.
— Да.
— И как мне это сделать? Медленно? Жёстко?
Честно говоря, мне уже всё равно.
— Я... я не знаю. Просто сделай это.
С мрачной усмешкой он направляет член. И уже собирается войти в меня. когда кто-то громко стучит в дверь.
У нас обоих вырывается разочарованный вздох.
— Наверное, принесли завтрак, — сквозь стиснутые зубы произносит Киаран.
Я фыркаю.
— Прикажи им убираться прочь.
— Не могу. — Скрепя сердце, он перекатывается с меня и садится. — Сегодня тебе понадобятся силы. Нам придётся идти пешком через Теневые Земли.
— А почему не на лошадях?
— Потому что они вряд ли переживут это путешествие.
Ужас.
Я даже не нахожусь, что на это ответить.
Киаран бросает мне халат, а сам натягивает свободные брюки.
Когда он открывает дверь, тролль вкатывает тележку с едой, заставленную дымящимися тарелками и вазочками со свежими фруктами. В воздухе мгновенно растекается аромат сосисок и свежеиспечённого хлеба.
Следом за завтраком в комнату входит хозяин гостиницы — темнокожий фейри с длинными белыми волосами.
Как и во все предыдущие разы после истории с супом, Титус настаивает на том, чтобы первым попробовать еду. Кажется, он уже смирился с ролью нашего подопытного кролика.
Виновника отравления так и не нашли, и я никогда прежде не видела человека, который бы так отчаянно извинялся за то, в чём на самом деле не был виноват.
Мы ждём пятнадцать минут.
Титус и Киаран коротают время за разговором о прошлогоднем фестивале и погоде. Позже сегодня обещают снег.
Когда становится ясно, что Титус не собирается умирать от загадочного яда, нам наконец разрешают есть.
Хотя лично я не уверена, что хочу.
Мне уже намного лучше, но от некоторых запахов еды желудок всё ещё неприятно сжимается.
Я наливаю себе стакан цитрусового сока из кувшина, когда в дверь снова стучат.
— Это я, — раздаётся голос Дэймона. — И не заставляйте меня опять есть в одиночестве.
Киаран даже не двигается.
С угрюмым видом он продолжает сидеть за столом, вгрызаясь в буханку хлеба. Даже не режет её. Просто рвёт зубами, как настоящий варвар.
Я легонько толкаю его ногой.
— Впусти его.
— Он пытается испортить каждое наше свидание, — ворчит Киаран, а затем громко добавляет: — Найди уже свою пару!
— С удовольствием, — тут же парирует Дэймон. — Ты предлагаешь помочь мне с поисками? Как великодушно. Если не откроешь дверь через пять секунд, я решу, что ты согласен. Пять… четыре…
Киаран молниеносно вскакивает.
Он дёргает ручку так резко, что подвески на хрустальной люстре начинают дрожать.
Затем с наигранной вежливостью указывает рукой на стол:
— Пожалуйста, присоединяйся к нам, кузен.
Как всегда, с ленивой ухмылкой, Дэймон входит в комнату уже полностью одетый в свой чёрный кожаный костюм.
Свободных стульев всего два, поэтому он подтаскивает кресло прямо к столу.
— Это нечестно, Киаран. У тебя есть королева. Только представь — если бы у меня тоже была королева, мы были бы влиятельной парочкой.
Я прикусываю губу, пытаясь не рассмеяться.
Из-за своих путешествий по человеческим снам Дэймон нахватался земных выражений, но использует их через раз неправильно. И это почему-то невероятно смешно.
— У меня есть пара, и у неё действительно есть влияние.
— Вот именно, — драматично вздыхает Дэймон. — А мне, между прочим, очень понравились наши недавние приключения.
— Ты с ума сошёл? — раздражённо рычит Киаран.
— Я серьёзно. В масштабах мира то, что произошло позавчера вечером, — всего лишь небольшой инцидент.
— А как насчёт твоих подпалённых волос в начале недели?
О.
Теперь Киаран явно бьёт ниже пояса.
Я прячу улыбку за пирожком, когда Дэймон обиженно шмыгает носом.
— Они отрастут. И вообще, благодаря доктору Уиттлу мы узнали кое-что полезное. Дистиллированная вода действительно существует. — Он качает головой. — Когда слухи разойдутся, нас, скорее всего, ждёт новый виток хаоса.
— Ты прав. — Киаран мрачно кивает. — Кстати, раз уж мы говорим о новостях… как прошла твоя прогулка во сне прошлой ночью?
— Ничего интересного. Ториусу снились сражения. А Каю… — Дэймон усмехается. — Скажем так, в своих снах он был куда большим любовником, чем воином.
Киаран что-то недовольно бормочет себе под нос.
— В любом случае, надеюсь, твоя ведьма сможет пролить свет на происходящее. После этого мы с Куинн собираемся вернуться домой. В Делаверию.
И почему-то именно слово «дом» болезненно сжимает мне сердце.
Перед глазами всплывают лица родителей, и грудь внезапно наполняется тяжёлой тоской.
Я скучаю по ним.
Как всегда слишком чутко уловив перемену в моём настроении, Киаран сразу поворачивается ко мне.
— Куинн? Что случилось?
Когда я думаю о возвращении во дворец, то не испытываю того волнения, которое, наверное, должна была бы чувствовать.
