Землянка для наемников (СИ) - Солнечная Тина

Он хмыкнул, слегка опустив глаза, словно хотел скрыть улыбку. Помог мне одеться, не торопясь, аккуратно, как будто каждая складка была важна. Его ладони скользили по моим рукам, плечам, талии — ни капли страсти, только тепло и забота. Как будто он одевал меня не просто в свою одежду, а в свою защиту.

Когда я оказалась полностью закутана в его рубашку — такую большую, что она почти доходила до колен, — он присел рядом и просто обнял.

— Так даже лучше, — прошептала я. — В этой одежде я чувствую себя… твоей.

Он не ответил, только ещё крепче сжал меня в объятиях.

Стук в дверь прозвучал неожиданно, чётко и настойчиво. Я едва успела повернуть голову, как из-за неё донёсся знакомый голос:

— Келл, ты не видел Виолу? Не могу её найти, — голос Дрея звучал встревоженно.

Я тихо рассмеялась, всё ещё сидя на постели, укутанная в просторную одежду Келлара, которая доходила мне почти до колен. Волосы были слегка влажные после душа.

Келлар приоткрыл дверь, и на пороге тут же появился Дрейан. Он окинул меня взглядом — сначала быстрым, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, потом более внимательным, и в его глазах отразилось сразу всё: облегчение, понимание и лёгкое изумление.

— Вот ты где, маленькая пропажа. Келлар, не ожидал от тебя такого, — усмехнулся он. — Ладно, не буду отвлекать вас.

— Всё хорошо, — отозвался Келлар, немного недовольно. — Мне уже надо идти, прости девочка.

Он посмотрел на меня, будто прощался. Мягко поцеловал в плечо — и в этом жесте было столько тепла, что мне захотелось снова утонуть в его объятиях.

— Всё хорошо, — повторила я, ловя его ладонь и сжимая на миг.

— Тогда я заберу её, — сказал Дрейан, входя в комнату и протягивая мне руку. — Кстати… — его взгляд скользнул по моей фигуре. — Тебе чертовски идёт его одежда.

Я рассмеялась.

— Приятно слышать.

— Но мне было бы ещё интереснее посмотреть, как ты выглядишь в моей, — добавил он с прищуром, и я закатила глаза.

— Только не делайте из этого соревнование.

— Нет, — усмехнулся он, — просто хочу видеть тебя в том, что на тебе останется только от меня.

Келлар качнул головой, не вмешиваясь, и вышел, оставив нас наедине, напомнив, что это его комната.

Я встала, дотянулась до руки Дрея, позволив ему переплести наши пальцы, и вышла вместе с ним из каюты Келлара, всё ещё чувствуя тепло мужской рубашки и лёгкое, но приятное возбуждение от его слов.

— Почему ты меня искал? — спросила я, глядя на Дрея, пока мы шагали по коридору бок о бок, его рука уверенно сжимала мою.

— Соскучился, — ответил он, как ни в чём не бывало, затем чуть нахмурился. — А потом понял, что не могу найти тебя нигде. Ни в твоей каюте, ни на кухне, ни в зоне отдыха и даже на складах посмотрел… И, если честно, немного запаниковал.

Я не удержалась от улыбки. Он тут же остановился, наклонился ко мне и осторожно поцеловал — мягко, но с жаждой, будто проверял, приму ли я это. Я приняла. С готовностью и удовольствием.

— Прости, — выдохнул он, отстранившись. — Может, ты не хочешь, чтобы я тебя целовал сейчас.

— Почему? — удивилась я, заглядывая в его разом посуровевшее лицо.

Он замялся, отвёл взгляд:

— Не знаю. Просто… ты не такая, как наши женщины. Я рядом с тобой забываю, как надо себя вести. Всё время хочется прикоснуться, прижать, поцеловать. А потом вспоминаю, что на нашей планете так не делают, и вдруг кажется, что я перегибаю.

— Ну и хорошо, — рассмеялась я. — Я рада. Мне нравится, когда ты просто целуешь меня потому что хочешь. Не надо держаться за какие-то нормы, которые к нам уже не применимы.

Он прищурился, но улыбка вернулась в его глаза, будто его отпустило.

— Кстати, об этом. Я хотел рассказать тебе немного о том, что ты увидишь, когда мы прилетим. Точнее — что тебе нужно знать до того, как мы приземлимся, — серьёзно сказал он.

Я напряглась. Что-то в его тоне вызывало тревогу. Но прежде чем я успела задать вопрос, он уже мягко сжал мою руку и повёл в сторону одной из дверей.

— Пойдём в комнату отдыха, — предложил он. — Я буду обнимать тебя и рассказывать.

— Это подкуп, — хмыкнула я.

— Абсолютно, — согласился он, — но действенный же?

Я только кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Хотелось верить, что всё будет хорошо… но в жизни с моими мужчинами никогда не бывает просто.

Мы устроились на мягком диване, который больше походил на уютное гнездо: множество подушек, мягкий свет, закрытая дверь. Дрей притянул меня к себе, и я без сопротивления устроилась у него на груди, слушая размеренный стук его сердца.

— Первое, о чём ты должна знать, — заговорил он, запуская пальцы в мои волосы, — у нас на планете женщины не любят таких, как мы.

— Таких — это каких? — приподняла я бровь.

— Таких, как мы все. Мужественных. Широкоплечих. С яркой генетикой боевого клана. Большинство предпочитает мужчин женственных, изящных, утончённых. Нас называют бракованными. Потому что мы слишком… сильные и опасные.

Я нахмурилась:

— Звучит глупо.

Он усмехнулся, и в этом звуке было иронии больше, чем я ожидала.

— Возможно. Но нам с этим жить. И, предупреждаю, на нас будут смотреть. Косо. И на тебя тоже. Не потому, что ты землянка, а потому, что ты выбрала нас. Все видят насколько ты красивая, ты могла выбрать кого угодно.

— Меня не касаются чужие проблемы с головой, — фыркнула я, вызывая у него открытый, тёплый смех.

Он нагнулся и коснулся губами моего лба:

— Хорошо сказано.

Некоторое время мы просто молчали, а потом он заговорил вновь, уже тише:

— У нас любое желание женщины — закон. Абсолютный. Если ты что-то пожелаешь — ты это получишь.

— А если другая женщина пожелает чего-то от вас?

— Технически, — он слегка пожал плечами, — она может желать чего угодно от своих мужчин, или от свободных. Но если ей что-то нужно, мы можем… помочь. С разрешения жены. Но обычно дамы разрешают.

Я поджала губы:

— А я не хочу.

— Почему? — рассмеялся он, приподнимая бровь. — Ревнуешь?

— Конечно! Вы же… ТАКИЕ! — вспыхнула я.

Он снова засмеялся, но мягко, ласково. Провёл пальцем по моей щеке.

— Глупая. У нас никто не считает нас такими. Мы — бракованные. И ты сама увидишь, как с нами обращаются.

— Уже видела, — буркнула я, вспоминая Рикаса и Дела. Настроение немного сникло.

Он чуть сжал мои пальцы:

— Следующее правило, дорогая. Женщина может отказаться от мужа, если он больше ей не угоден.

— Что? — я застыла, не веря ушам. — Но ты же сам говорил… развод невозможен… никаких «отказов»…

— Развод невозможен, — подтвердил он. — Но отказаться — можно.

— Я не понимаю. Это звучит как противоречие.

Он тяжело вздохнул и опустил взгляд:

— Просто запомни. Это возможно. Всё остальное — потом. Ты не обязана сейчас вникать.

Мне совсем не казалось, что «всё остальное» не важно… но я решила пока не спорить.

Он поцеловал мои пальцы, продолжая:

— У нас нельзя причинять вред женщине. Даже в игре. Даже по её просьбе. Никаких ударов. Никакой боли. Даже намёка. Всё решает она. Сколько мужей будет, кого выберет, что захочет. Мужчина — служит. Защищает. Уважает. И любит. Если повезёт.

— Мне повезло, — прошептала я и уткнулась в его шею.

Он улыбнулся. Я почувствовала это кожей, всем телом. Он прижал меня крепче, укутал хвостом, как пледом, и прошептал в волосы:

— А мне — больше, чем я заслуживал.

— А женщина может причинять вам боль? — спросила я, приподнимая голову, чувствуя, как внутри всё сжалось. После всех этих правил, ограничений, строгости — хотелось хоть капли справедливости.

Дрей замер, потом медленно кивнул:

— Да. Конечно. Это не запрещено. Если мужчина причинил женщине боль — его накажут. А если женщина причинит боль мужчине — это её право. Он может уйти… если сможет.

— Мне это не нравится, — пробормотала я, сжав его руку в своей. — Совсем не нравится. Это не… правильно.