Развод со зверем - Владимирова Анна

– А ты разбрасываешься сердцами направо и налево…

Я поднял взгляд от планшета. Лев не заставил себя долго ждать.

– Ну, вы же не поделитесь этим сердцем с кем-то. Работай ты достаточно официально, был бы связан с донорской сетью. – И я опустил взгляд обратно. – Скажи, я долго буду себя чувствовать так, будто ты – мой папа, которого каждый раз вызывают в школу?

– Я работаю достаточно официально. Просто не занимаюсь благотворительностью. А тебе стоит изучить потенциал энергетических манипуляций, – дипломатично заметил Лев.

– Зачем тогда меня наняли, если я не знаком с их потенциалом? – Я отложил планшет. – Я работал на людей, а не на ведьмаков. Но, насколько я понимаю, ваши манипуляции заканчиваются банальными импульсами, которые можно заменить дефибриллятором.

– Не все так просто, – Лев опустился в кресло напротив. – Я не ругать тебя пришел, просто указываю на пробелы в твоем образовании.

– Мой контракт с вами кончается через год вне зависимости от пробелов.

– Год – немалый срок. Да и зарабатываешь ты на этом контракте достаточно, чтобы быть заинтересованным в повышении квалификации. Гораздо больше, чем в Канаде.

– Думаешь, деньги могут примирить со всем?

– Многих могут, да. Но, видимо, не тебя. Ты так и не разблокировал счет, как мне доложили.

– Что, клиент зол, что не сдох? – Я потерял интерес к разговору. Гордым я себя не считал и обсуждать это с ним не собирался.

– Ярослав, клиенты ждут эти сердца также, как и все остальные.

– Все остальные не выбирают носителей сердец заранее, Лев. Это – запредельная дичь, и ты это прекрасно знаешь. Потому что носители сердец и прочих органов здесь содержатся на убой.

– Знаю. Это издержки. И сегодня они невероятно подскочили, когда ты выкинул сердце стоимостью несколько миллионов.

– Но если бы твой реципиент сдох на столе, ты бы потерял больше.

– Тут ты прав.

– Не мешай мне делать твое грязное дело.

– Хорошо, – удивительно покладисто согласился он.

– Ты что, делаешь вид, что пошел мне устраивать трепку? – догадался я, усмехаясь презрительно.

– Именно. – Он сложил локти на столе, вальяжно потягиваясь. – Сейчас сюда принесут кофе и виски. Так что там с твоей ассистенткой? Присмотрелся получше?

– Присмотрелся, – процедил. – Ты мне мешаешь изучать энергетические манипуляции.

– Слушай, серые мыши лучше всего в постели. Такие стараются изо всех сил, чтобы удовлетворить…

– Мне кажется, или ты с поста генерального директора медицинской компании спустился до сутенера?

– Тебе надо расслабиться, Ярослав. Ты же скоро на персонал начнешь кидаться, а это – моя проблема, как топ-менеджера. Пригласи ее к себе в машину, отвези в квартиру и сделай приятно вам обоим. – Передозировке презрения и брезгливости в моей крови помешали внезапно открывшиеся двери и служащий с подносом. И я потратил минуту сервировки на глубокий вдох и выдох. Но Лев не оставил попытки вывести меня из себя. – Она, кстати, ничего, как мне кажется. Если расслабить, приручить и в порядок привести, будет огонь.

– Она – твой самый циничный и беспринципный ход. Начинающий хирург с большим будущим, которую запорол какой-то недоделанный кобель с властью. Ты заглядывал вообще в ее личное дело?

– Я заглядывался на ее фото. Ей нужен благородный спаситель, – усмехнулся Лев.

– Пей свой виски и катись из моего кабинета.

– Знаешь, сколько амбициозных ублюдков мечтало бы сейчас быть на твоем месте?

– В полной заднице?

– Со мной в одном кабинете. – Он поболтал виски в бокале. – Я тебя прекрасно понимаю, Ярослав. Ты мне напомнил о том, как я тебя понимаю, и я это очень ценю.

– Да ладно, Лев? – зло оскалился я. – Ты и твоя компания привязала меня договором к своему беспринципному делу…

– Достойная плата, так ты сам посчитал. Поэтому и привязался. Я тебя за шкирку не тащил в эти условия.

Я сцепил зубы от воспоминаний, при каких условиях я счел эту плату приемлемой. Только все оказалось бесполезным.

– Я спасал жизни в Канаде, – усмехнулся я с горечью.

– Теперь спасаешь тут.

– Теперь я спасаю твою прибыль и убиваю ни в чем не повинных людей.

– Кстати, – он извлек мобильник и принялся в нем что-то искать, а потом сунул мне экраном вверх. – Вот он – твой прежний ассистент.

Я опустил взгляд на экран. На нем действительно крутилось видео с моим прежним ассистентом. Он сидел на больничной койке и пялился в стенку.

– Отлично он выглядит, да? – съязвил я. – Полон желания жить…

– Князев, хватит. Этого риска везде полно.

– Но ты не нанимаешь мне врачей, прошедших адаптацию…

– Их мало!

– И они дорого стоят.

– Да, дорого. Я весь бюджет вложил в тебя! – И он стукнул бокалом о стол.

– Ну вот теперь хоть будет похоже, что ты на меня действительно наорал в назидание, – усмехнулся я, поднимаясь. – Я – домой.

– Подумай все же о новой ассистентке, – он отсалютовал мне бокалом. – И хорошей ночи. Завтра постарайся быть в настроении.

Я подхватил планшет, пиджак с кресла и вышел из кабинета.

– Слушай, хочешь, сходим куда-нибудь? – спросил Сава.

Я мотнула головой, глядя в глухо тонированное стекло микроавтобуса. Сотрудников с территории тюрьмы вывозили на служебном транспорте без вида из окна. Путь до парковки занимал минут сорок местами не совсем ровной дороги. Потом можно было пересесть в служебный автобус, что я и планировала сделать. Желания ездить сюда на своей машине не было никакого.

– Мы пока доберемся до Москвы, будет уже восемь вечера. В городе будем к десяти в лучшем случае, а завтра снова сюда. Так что спасибо тебе большое, но не сегодня…

– Ты просто с таким выражением лица сидишь, – участливо заметил он, – что я решил предложить компанию.

– Я так и поняла, – вежливо улыбнулась я. – Спасибо за заботу.

На самом деле я мечтала добраться до дома и стряхнуть с себя впечатление от этого странного места. Я будто в другой мир попала. Какая-то тюрьма с современным хирургическим блоком…

Все это навевало мысли о том, что дело тут творится не совсем законное. Пересадки органов, операции… Кому? А нас точно отсюда выпустят после того, как мы уже поучаствовали в происходящем? Странно, что Сава себе таких вопросов не задает. Хотя, странно ли?

Но, поглядывая украдкой на персонал в автобусе, я немного успокаивалась. Народ тут был довольно разномастный. Большинство представляли технических рабочих – охранники, обслуживающий персонал и младшие медицинские сотрудники. И все довольно меланхолично проводили время в ожидании конца поездки – обсуждали что-то обыденное, таращились в мобильники или дремали с наушниками. Может, это я истеричка?

– Как тебе Князев? – не унимался Сава. – Зверь, да?

– Да, – поежилась я. – Но он был прав. Нельзя было рисковать с пересадкой сегодня.

– Да это понятно. А у этих, блин, график на уме… Кто вообще придумал с ним спорить в его операционной? Я прям охренел…

Точное определение. Складывалось впечатление, что в Князеве очень нуждались, только он не отвечал взаимностью. Странно. Когда выписывают врача из-за рубежа, вряд ли тот соглашается работать на каких-то неподходящих для себя условиях. Но вел он себя именно так. Либо просто был заносчивой сволочью с заоблачным самомнением. И это подходило больше.

– Тебя подвезти, может?

– М? – глянула я на Саву.

– Подвезти до метро?

– Можно. Спасибо.

– Не за что…

Машина у Савы оказалась неожиданно дорогой. Но на промозглом зимнем ветру это только обрадовало. Я нырнула в салон и оглядела стоянку. Народ потянулся по машинам. Кто-то курил, задержавшись на парковке, а кто-то наоборот – уехал, не прогрев двигатель.

– Я тут узнал, что у Князева был ассистент, – вдруг заметили Сава, медленно трогаясь. – Но с ним что-то случилось.

– Что? – насторожилась я.

– Мутно. На операции сплохело, и его увезли.