Дитя Огня - Акхрот Шараби

Он облизнул губы и довольно улыбнулся. Ему пришлось ждать долгих два десятка лет, скрываясь в тени и прикидываясь обычным госслужащим, пусть и не последнего ранга. Но теперь-то он своего не упустит! Мата [5] будет довольна, а он сам наконец получит то, что заслужил.

Но стоит быть осторожным и не повторять ошибок старших братьев, по собственной глупости и торопливости лишившихся головы. Сам Духшасур в прошлом жестоко ошибся и потерял все. Он был слишком самонадеян, слишком уверен в собственной неуязвимости. Но теперь он умнее! Войска у него нет, да и действовать напрямик в современном мире не получится. А значит, в одиночку не справиться, и нужен надежный помощник, который многим ему обязан и точно не сорвется с крючка. На простых грешников полагаться рискованно: они слишком слабы и душой, и телом. Нужен кто-то стойкий, сильный и обиженный на весь свет. Гнев и жажда справедливости через месть – отличные мотивы. И пара кандидатур на примете у него уже есть.

Духшасур поднял голову к пасмурному небу и погрозил ему кулаком, чем страшно удивил проходившего мимо пастуха и его яков. Ну, держитесь, дэвы [6]! Этот раунд игры судеб останется за ним. Да и все остальные – тоже…

Аделаида,

Австралия (22 года назад)

– Мистер Льюис, как отец и дядя я вас понимаю… – Немолодой адвокат в скептическом жесте сложил крупные ладони на уже хорошо заметном брюшке под натянутой рубашкой, грозя ей лишением пары пуговиц. Он бросил пронзительный взгляд не по возрасту ярких и ясных голубых глаз на визитера.

По другую сторону стола расположился худощавый рослый мужчина. На его темных волосах блестела ранняя седина, а в карих глазах навсегда поселилась грусть. Несмотря на жару, на нем был строгий костюм, а белоснежная рубашка была застегнута на все пуговицы под самый ворот. На манжетах блестели дорогие рубиновые запонки. Он сидел, чуть подавшись вперед – в позе человека, который не привык отступать перед обстоятельствами, а теперь – и тем более не намерен.

– И меня как человека мало интересует, откуда взялся этот ребенок, – продолжал юрист с напускным равнодушием. – Но ювенальная система – такая запутанная штука… Впрочем, не мне вам объяснять. У вас ведь уже есть двое детей, и вы воспитываете их в одиночку… Еще раз приношу соболезнования по поводу гибели Кэтрин, она была замечательной женщиной. И матерью.

Гость не ответил, только на несколько секунд отвел взгляд. Прошло уже больше года, а он все еще не нашел в себе сил даже снять обручальное кольцо, не говоря уже о том, чтобы разобрать вещи жены. Для него она была все еще жива, приходила к нему во снах и ласково улыбалась, просила не скорбеть по ней слишком долго… а еще говорила, что скоро его ждет награда за терпение, хотя эта награда и станет для него испытанием. Он не мог понять, что это значило (автокатастрофу тщательно расследовали, но результат был и утешительным, и безрадостным – несчастный случай, теракта не было, винить некого) до событий последних недель, которые перевернули его жизнь с ног на голову.

Каждый переживает боль и забывается по-своему: кто-то топит горе в спиртном, кто-то с головой уходит в работу, кто-то переезжает, полностью меняет жизнь и рвет все прежние связи, лишь бы пореже мучили воспоминания. Эндрю Льюиса же захватил адреналиновый вихрь – после гибели жены его любовь к экстремальному туризму только усилилась. Что ж, он мог себе позволить любой каприз… с разумным риском. Он поднимался на вершины Гималаев, сплавлялся по диким рекам Амазонии, отправлялся в длительные ралли по пустыне. Но в отличие от большинства таких же «экстремалов», которые не щадят собственных жизней и совершенно не заботятся о безопасности, мистер Льюис всегда помнил, что обязан вернуться живым и здоровым: дома ждали дети, а он даже помыслить не мог о том, чтобы бросить их на произвол судьбы.

Поэтому поездка в джунгли Индостана не должна была грозить ничем более опасным, чем острые ощущения. Максимум – растяжения и синяки, вечные спутники походов, да неприятие желудком некоторых местных блюд. Даже о прививках от самых экзотических зараз он позаботился заранее. Ничего страшного просто не могло случиться с таким опытным и рассудительным путешественником. То, что произошло позже, казалось почти невероятным стечением обстоятельств и, по мнению местных жителей, изрядно отдавало мистикой.

Льюис ехал в Индию, чтобы отвлечься от душевной боли. А где еще искать внутреннее спокойствие, как не там? Это была не первая его поездка; местный воздух, напоенный ароматом древних тайн, приносил пусть и недолгое, но исцеление. Кто же знал, что он отправится в путь в поисках покоя, а привезет назад новую причину для волнений, правда, на этот раз радостных. Как в старых сказках, там его ждало то, о чем он не знал и не гадал… Он ожидал привезти назад, в Австралию, что и кого угодно, но не ребенка, которому должен был подарить то, чего малышка лишилась, – семью. А еще тайну, которую он поклялся хранить, и обещание, которое поклялся выполнить, чего бы ему это ни стоило.

– Мистер Льюис, вы меня слушаете?

Голос адвоката вырвал Эндрю из воспоминаний, чем вызвал глухое раздражение. Впрочем, опытный бизнесмен быстро с ним справился. Старый приятель явно и в мыслях не намеревался его разозлить. Наоборот, он всячески стремился помочь, так что заслуживал благодарности, а не ругани.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на юриста.

– Как вы собираетесь объяснить появление ребенка? Ни за что не поверю, что у вас был роман на стороне.

– Мне и не нужно, чтобы вы поверили, Сирил, – хрипло от долгого молчания возразил Льюис. – Достаточно того, что в это поверят чиновники. К тому же дальние предки по материнской линии Кэтрин жили в Западной Бенгалии. Конечно, это было полтораста лет назад, но кто на это посмотрит? Скажем, что она ее очень дальняя родственница. Девочка – сирота, никто не может доказать обратного. Собирать образцы для ДНК-анализа тоже никто не станет: это долго, дорого и трудно. Тут такое количество юридических тонкостей, что в них не будут копаться, скорее, попросят денег. А их у меня достаточно, чтобы убедить даже самых любопытных, – с жаром добавил он, сжав кулак.

Сирил Кент понимающе кивал, задумчиво наблюдая за собеседником. Тот приводил совершенно логичные аргументы, не оставляя ни лазейки, ни зацепки. Он восхищался своим партнером, хотя и никогда ему об этом не говорил. Они были знакомы много лет, и из-за этой разумности и логичности адвокат считал, что знает его как облупленного… Но нынешняя ситуация поставила его в тупик. Почему Эндрю так цепляется за этого ребенка? Допустим, хочет помочь сироте… Но почему тогда не отправит ее в пансион или не найдет хорошую индийскую семью: есть же у него, в конце концов, деловые партнеры, которые с радостью удочерили бы малышку!

Он пристально разглядывал горящего воодушевлением собеседника. Нет, здесь что-то личное… Но точно не роман: Льюис был предан жене полностью и во всем и никогда бы ее не обманул. У него уже есть сын и дочь, так что от одиночества он тоже не страдает. Что же тогда? Сирил перебирал в памяти всех знакомых, кто мог бы повлиять на такое решение: партнеры, друзья (дальних родственников он отмел сразу же: Льюисы с ними едва общались, открытки на Рождество и Пасху – не в счет). Единственным этническим индийцем, сопровождавшим Эндрю во всех поездках, был его личный помощник и начальник службы безопасности, бывший военный, Стхану Верма. Тот служил у Льюиса многие годы, слыл человеком молчаливым и, как и все его сородичи, загадочным. При этом Стхану отличался редкой рассудительностью, то есть вряд ли стал бы подбивать шефа на такие странные поступки. Да, нетривиальная задачка…