Белые медведи навсегда (ЛП) - Прайс Элизабет

— Они поспорили на меня?

«Где они? В средней школе?»

Ганнер протянул руку и положил ей на бедро. Он расслабился, когда Эрин не двинулась, чтобы оттолкнуть его. Она злилась, но его прикосновение было желанным. Даже если она злилась на него.

— Ну, да, но, с другой стороны, я уже технически выиграл.

Он улыбнулся ей — самодовольно! «Это было то, на чём он сосредоточился?» За это она шлёпнула его по руке, скидывая её. Ганнер заворчал, протягивая её назад.

— Ух, вы все отвратительны.

— Эй, я не делал ставку.

— И ты сменил тему. Неважно, сколько мужчин интересуется мной, — хотя она всё ещё не верила, что кто-то из них интересовался, — дело в том, что мне приходится работать с десятками женщин, с которыми ты действительно спал.

— Не совсем десятки, — вмешался он, хотя она видела, что он пытался вычислить число в уме. Она не дала ему возможности закончить.

— Я должна наблюдать, как повсюду маршируют твои бывшие. Что бы ты чувствовал, если бы тебе каждый день пришлось иметь дело с мужчинами, с которыми я спала?

Его суставы на руле побелели, а мускулы, казалось, росли и расширялись ещё больше.

— Меня это устроит, — твёрдо ответил он.

— Да, конечно, я вижу. И знаешь, что? Меня беспокоит, что твоё число намного выше моего. У тебя намного больше опыта, чем у меня.

Ганнер действительно рассмеялся над этим.

— Опыт не имеет значения.

— Хм, может, мне стоит немного поправить ситуацию.

Чёрт, она пожалела об этом в тот момент, когда сказала это. Половина этого было сказано в шутку, а половина — вопреки, и она ненавидела себя за то, что думала об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это. Эрин съёжилась, ожидая его возмущения, но вместо этого Ганнер оставался спокойным, на самом деле, он даже вроде как немного расслабиться при её словах.

— Ты бы не была такой жестокой, — просто промолвил он.

Эрин откинулась на спинку сиденья, немного расслабившись.

— Извини, ты прав, я бы не стала так поступать с тобой.

Его губы скривились, и он показал острый ряд зубов.

— Нет, я имел в виду, что ты не была бы настолько жестока, чтобы даже флиртовать с другим мужчиной, зная, что я разорву его на части.

— Ты бы не стал, — прошептала Эрин, обеспокоенная злобой в его мягком тоне.

— Ещё как стал бы. Я знаю, что ты раньше не работала с перевёртышами, и это крутой период обучения для тебя, поэтому позволь мне прояснить ситуацию. Ты моя, Эрин. Ты принадлежишь мне и мне одному. Больше никому не разрешено прикасаться к тебе. Ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Ты мне веришь, правда?

Да, она действительно верила, что он причинит кому-то — очень сильную боль — из-за неё. Она не сомневалась в том, что он может быть склонен к крайним проявлениям насилия, но её это не пугало. Возможно, это было неправильно, но было странно утешительно знать, насколько он собственнически относился к ней. Прошло много времени с тех пор, как кто-то чувствовал к ней что-то настолько сильное. Если когда-нибудь такое было.

Эрин положила руку ему на щеку. Ганнер ахнул, но быстро среагировал на её прикосновение, потирая щетиной её ладонь.

— Я верю тебе, и не хочу, чтобы ко мне прикасались другие. Точно так же, как не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Ты мне веришь, правда?

— Верю, детка, верю.

Эрин импульсивно расстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать его шею, прежде чем зажала мочку его уха между зубами.

Его большое тело содрогнулось, когда он издал почти болезненный стон.

— Бля, ты сводишь меня с ума.

Она проскользнула обратно на своё место.

— Хотела бы я сказать, что это чувство взаимно, но я уже давно сошла с ума. Должно быть, поэтому я так сильно привлекаю тебя.

— Хм. Так что ты думаешь о барсуке?

Ого, сменим кардинально тему! Она в замешательстве нахмурилась.

— Какой барсук?

— Пластический хирург, доктор Росс.

— Он барсук-перевёртыш? — Она не предвидела этого!

— Извини, я забыл, что ты не можешь учуять перевёртышей... э, но у тебя так много других талантов.

Ой, он выглядел таким извиняющимся! Чёрт, должно быть, она такая нуждающаяся.

— Хорошо, я думаю, ты можешь перестать потакать моему эго, давай просто перейдём к делу. Итак, барсук, как ты думаешь, он мог бы сделать пересадку сердца?

— Я не знаю. Но у него всё есть для операции. Я попрошу Джесси проверить его биографию; он вёл себя забавно, когда ты спросила его о его жизни до Лос-Лобос.

— По крайней мере, у нас есть это.

Эрин вытащила карточку, которую дал ей доктор, и Ганнер нахмурился.

— Тебе следовало швырнуть это в его наглую морду. Из обычного в необычное, да чтоб меня!

— Тебе не нужно превращается в Невероятного Халка по этому поводу. Я взяла её только для того, чтобы снять его отпечатки пальцев. Я не получила от него никаких видений, но предполагаю, что у него есть прошлое, которое он хочет скрыть.

— Ха, хорошая мысль. Я должен был подумать об этом. Я был готов выбить ему зубы за то, что он сказал.

— Да ну, — сухо заметила Эрин.

Ганнер послал ей воздушный поцелуй, прежде чем позвонил Джесси и попросил её заняться проверкой биографии, а также попросил остальную команду разузнать о том, что происходит в хирургии, и проводят ли они какие-либо внеплановые процедуры. Если врач выполнял трансплантацию, ему потребовались бы люди, которые могли помочь с операцией, поэтому его сообщниками могли бы стать его медсестры. Он также попросил Джесси подключить за ним слежку.

— Боже, Джесси когда-нибудь спит? Кажется, она всегда делает сотню дел одновременно, — удивлённо сказала Эрин после того, как он закончил разговор.

— Да, нам повезло с ней. Однако белки, как правило, гиперактивны.

Эрин глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, прежде чем начала колебаться.

Ганнер ухмыльнулся.

— У тебя такой милый тик. Ты знала, что твои глаза сияют, когда ты это делаешь?

— Я просто хотела спросить тебя, встречался ли ты когда-нибудь с белкой-перевёртышем, но я боялась испортить хорошее настроение, тем более что мы только снова заговорили.

— Мы болтаем… но на самом деле я не говорю. Рискуя получить по заднице от человека ростом пять футов пять дюймов, я должен признать, что обычно я предпочитаю крупных перевёртышей, ну знаешь, медведиц и волчиц.

— Во-первых, мой рост пять футов шесть дюймов, — надменно сказала Эрин ему, — во-вторых, я не злюсь, мне было действительно интересно. И в-третьих, ты пропустил кошек из своего списка.

Ганнер хмыкнул.

— Была только одна кошка. Я не настолько глуп, чтобы повторить эту ошибку дважды.

Эрин цокнула языком.

— Да ладно, только раз, я знаю, что ты был вместе с ней в своей квартире, машине, в спортзале… давай будем честны друг с другом. Ты знаешь мои неприятные сексуальные секреты, так что я должна знать и твои.

Ганнер был на удивление тихим, пока не заехал на стоянку АСР. Он заглушил двигатель и повернулся к ней, прищурившись.

— Откуда ты знаешь эти подробности обо мне и Исиде? Я никому этого не рассказывал.

— Эмм-м…

Эрин закусила губу и отчаянно хотела, чтобы она была невидимой.

Что ж, она была так смущена в тот момент, что была вероятность, что она просто загорится. Ей оставалось только надеяться.

— Всё это тебе рассказывала Исида? — его голос стал совершенно холодным.

Эрин закрыла лицо руками.

— Нет, я видела вас двоих вместе, когда Исида натолкнулась на меня в кофейне.

— Видение? — медленно повторил Ганнер.

— Больше похоже на нарезку, — приглушённо объяснила она, не желая видеть его лицо в этот момент. Разве это не плохо, что он и Исида вместе навсегда останутся с ней? — Воспоминания, должно быть, были близки к поверхности, когда она коснулась меня.

— Эрин, чёрт возьми, извини.

Она с удивлением подняла глаза и увидела боль на его лице. Ладно, это не тот ответ, которого она ожидала.