Спасение варвара (СИ) - Диксон Руби

— Ты не можешь вызвать резонанс, — говорит Вэктал, но его пристальный взгляд прикован к Джорджи, когда он это говорит, и он пожирает ее глазами. Ясно, что сейчас он хочет ее так же сильно, всю больную и потную, как и в тот момент, когда встретил ее.

— Я знаю это. Я просто хочу, чтобы он избежал этого первоначального всплеска спаривания. И, может быть, это даст нам еще несколько дней побыть вместе. Как медовый месяц.

— Ме-до-ный месяц? — хмурится Вэктал.

— Позже я расскажу тебе об этом подробнее, малыш. — Она похлопывает его по руке. — Это человеческая традиция.

— Значит ты хочешь, чтобы Варрек остался? — Вэктал ухмыляется.

— Да. — Я пытаюсь казаться храброй и решительной, какой все меня считают, но меня вот-вот начнет трясти от нервозности. — Я хочу похитить его.

— В этом нет необходимости, — говорит Вэктал. — Вчера вечером мы с моей Джорджи решили, что отправим в поисковую группу только спаренных охотников, чтобы избежать такой ситуации, которую ты описала. Нам не нужно, чтобы новоиспеченные незнакомцы добавляли это к нашему списку проблем. И Сесса, и Варрек останутся здесь.

— О. — Что ж, это выбило весь пар из моих аргументов. — Я понимаю.

— Но, — говорит Джорджи с легкой улыбкой на лице. — Думаю, тебе все равно следует похитить его. Напугай его немного. Покажи ему, что к чему. И я бы поспорила на деньги, что он был бы не прочь провести медовый месяц со своей женщиной.

Я улыбаюсь ей и уже планирую свою стратегию. Если Варрек хочет думать о наших отношениях как о шахматах, я собираюсь поставить его милой, упругой заднице шах и мат.

Глава 22

ВАРРЕК

Охотники деревни усердно трудятся, добывая добычу в последнюю минуту и готовя свое оружие для охоты. Этим утром деревня была пустынна, но мы вернулись с заходом двух солнц-близнецов и проведем ночь, готовясь.

Я думаю о Сам-мер. Я ничего так не хочу, как забраться под меха и крепко прижимать ее к себе, пока снова не взойдет солнце, и я не должен буду покинуть ее. Но этой ночью предстоит многое сделать, и я должен помочь племени. От этого зависит так много жизней. Я не могу быть эгоистом.

— Вы видели нашего вождя? — спрашивает Сесса, ныряя в длинный дом. Обычно это место дружеских посиделок, но сегодня вечером здесь полно охотников, готовящих свои рюкзаки и оружие к завтрашнему походу в дикую природу. — Его нет в его хижине.

— Он где-то в деревне, — говорю я ему, протягивая длинный кусок тонкой кожи, чтобы связать несколько копий вместе. — Он скоро будет здесь.

— Варрек? — чей-то голос зовет меня по имени, и я поднимаю взгляд от связки копий, над которыми работаю. Это Химало, вытирающий руки от грязи, оставшейся после полудня, проведенного за чисткой кожи. — Вот и ты, — говорит он, когда его взгляд встречается с моим. — Айша сказала… что Сам-мер ищет тебя. Это срочно.

Меня охватывает легкий страх. Срочно?

— Она нездорова? — спросил я. Я роняю копья, которые связываю, и они со звоном падают на каменный пол, разлетаясь повсюду. Сесса удивленно смотрит на меня снизу вверх. Обычно спокойный, я обнаруживаю, что взволнован, хватаю одно копье только для того, чтобы уронить другое. Мысль о том, что Сам-мер зовет меня, потому что что-то не так, разрывает мой разум.

— Я закончу это, — предлагает Сесса, бросая на меня любопытный взгляд. Он собирает копья, разбросанные у моих ног. — Иди и присмотри за своей женщиной.

Я киваю, проводя рукой по лицу.

— Спасибо тебе. — я поворачиваюсь к Химало. — Она в нашей хижине? Айша сказала еще что-нибудь?

— Думаю, она ждет тебя на краю деревни, — комментирует он мягким голосом, невозмутимый при виде моей неуклюжести.

Я снова киваю, затем понимаю, что в этот момент просто качаю головой снова и снова. С этими словами я выхожу из хижины, мои мысли рассеяны. Сам-мер заболела? Она как-то ушиблась? Вот почему Химало послали найти меня? Мой желудок сжимается при мысли о том, что я оставлю ее, а сам пойду путешествовать с остальными, но это то, что я должен сделать. Я не могу бросить свой народ, и она здесь в безопасности.

Но мысль о том, чтобы оставить ее здесь? Это наполняет меня беспомощным разочарованием и глубоко укоренившимся, гложущим голодом, который кажется мне чуждым, почти таким же чуждым, как всепоглощающее вожделение, которое я испытываю при мысли о ней, улыбающейся мне через плечо.

Или улыбающейся другому охотнику. Что, если, пока меня не будет, она решит, что хочет другого охотника в своих мехах? Такого же разговорчивого, как она? Сесса ближе к ней по возрасту, несмотря на свою молодость, и новые охотники, которых мы вытащим из коробок, будут искать себе пару.

Я чуть не сгибаюсь пополам от ревности, которая пронзает меня насквозь.

Я никогда не считал себя таким, чтобы рычать на другого самца, поглядывающего на мою пару. Но никогда еще другая женщина не занимала мои мысли так, как Сам-мер. Интересно, что сказал бы мой отец, когда я мчусь по деревне в поисках гладкой темной гривы моего человека. Узнал бы он вообще своего сына?

Возможно, он узнал бы. Возможно, он посоветовал бы мне запечатлевать каждое мгновение вместе с Сам-мер. Я помню, как сильно он скучал по моей матери, когда ее не стало. Он бы понял, почему я так сильно переживаю.

И он был бы рад за меня.

Жесткий комок встает у меня в горле при мысли о моем отце, ушедшем за последние несколько сезонов. Ему бы понравилась моя пара и ее бесконечные разговоры. Он бы восхитился тем, какая она храбрая. Как умна. И он бы сказал мне, чтобы я не позволял ей уйти. Что я должен проводить каждый день, заставляя ее чувствовать себя любимой, как мой отец заботился о моей матери.

Это то, что я клянусь сделать… как только я найду ее.

Я прохожу мимо группы человеческих женщин, едва замечая, что они хихикают, когда я ухожу. Сейчас все не важно, кроме моей пары.

— Варрек? — ее милый, знакомый голос зовет совсем рядом.

Я резко оборачиваюсь. Вот она, стоит в дверях одного из складских помещений на самом краю деревни. Она машет мне рукой, чтобы я шел вперед, спрятав одну руку за дверной проем.

При виде нее меня охватывает облегчение. Она не выглядит раненой.

— Что такое? — спрашиваю я, и мой голос звучит громче, чем, возможно, следовало бы. — Что случилось?

Она просто снова машет мне рукой.

— Заходи внутрь. Нам нужно поговорить.

Поговорить? Она не ранена? У нее странное выражение лица, которое меня беспокоит, но пока с ней все хорошо, я могу справиться со всем остальным. Я подхожу к ней, ныряю в хижину и обхватываю ладонью ее щеку.

— Ты не ранена? Не больна? Не чувствуешь себя плохо? Мне позвать целителя?

Выражение ее лица смягчается.

— О, ничего подобного. Прости, что напугала тебя. — Она осторожно прячет руку за спину, поднимает голову и пристально смотрит на меня. — Могу я попросить тебя кое-что сделать для меня?

— Конечно. — Я глажу ее по щеке, не в силах перестать прикасаться к ней. Она просто так прекрасна, что это заставляет мое сердце бешено колотиться в груди, как будто я весь день мчался по тропам. Мне нравится ее плоское человеческое лицо с маленьким носиком и забавными бровями. Я люблю ее золотистую кожу и стройное тело. Мне даже нравится ее попка без хвоста. Мне особенно нравится, как она улыбается мне, как будто я — лучшее, что она когда-либо видела. Именно так она улыбается мне прямо сейчас, и мое сердце колотится еще сильнее.

— Тогда не мог бы ты закрыть глаза и опустить руки по швам?

Это странная просьба, но для нее я с радостью сделаю все, что ей заблагорассудится. Я киваю и делаю, как она просила, мои руки опускаются, чтобы отдохнуть, а глаза закрываются.

— Боже, Джорджи была права, — бормочет она себе под нос. — Вы, ребята, действительно бесхитростны. Не двигайся, детка. — Я чувствую, как ее тело прижимается ко мне. Такое ощущение, что она кружит вокруг меня, и когда она запускает руку под мой кожаный жилет, чтобы провести пальцами по моему животу, мой член встает от простого прикосновения.