Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив

— Мы можем использовать моё кольцо как фокус для барьера, — заканчивает Изольда, и в её глазах загорается надежда. — И, если его кольцо всё ещё у Уильяма, оно могло бы послужить проводником очищающей энергии, когда мы доберёмся до Крепости Теней.

Блэкридж задумчиво изучает кольца.

— Да, это может сработать. Парная природа колец создает магический резонанс, который может быть достаточно сильным, чтобы поддерживать барьер в твоё отсутствие.

— Итак, у нас есть план, — говорю я, чувствуя прилив решимости. — Изольда создает барьер из крови в точке привязки, фокусируясь с помощью своего кольца. Затем мы вместе отправляемся в Крепость Теней, используем оружие, выкованное кровью, чтобы нарушить ритуал Дамадер и попытаться вернуть Уильяму его сущность.

— Я поработаю над выкованным на крови оружием и ритуалом барьера. Си-Джей, Кассиэль, мне нужно, чтобы вы нашли всё, что сможете, о противодействии конкретному типу порчи, который использует Дамадер.

— А что насчёт прямого столкновения с Дамадер? — спрашивает Блэкридж. — Она древняя и могущественная, в её распоряжении столетия магии крови, и я ничем не могу вам помочь

— Мы все нужны ей для её ритуала. Ей нужно лишить Уильяма связи, и это фактически убьёт нас, — говорит Изольда. — Поверьте мне, я буду бороться до смерти, чтобы этого не произошло. Эм, очевидно, до её смерти.

Когда мы покидаем Архивы предков, нагруженные книгами и знаниями, я знаю одно с абсолютной уверенностью: Дамадер понятия не имеет, что делает, нападая на людей, о которых заботится Изольда.

Но в скором времени она узнает.

И тогда она поймёт, что угроза женщине, которую я люблю, закончится её мучительной смертью, надеюсь, на костре.

Глава 32

ИЗОЛЬДА

МОЯ КРОВЬ ШИПИТ, соприкасаясь с волшебным серебром, и струйки пара поднимаются к потолку моей комнаты. Острый металлический запах наполняет небольшое пространство, странно успокаивая, несмотря на его интенсивность. Я разложила свои материалы на столе. Серебряная проволока от Корделии, волшебные серебряные опилки, которые я аккуратно соскребла с несущественных частей колец, и несколько кусочков металла, которые Кассиэль приобрёл в кузнице.

Порез на моей ладони начинает пульсировать, когда я выдавливаю ещё одну каплю на маленький тигель. Древние тексты Блэкриджа описывали этот процесс в клинических терминах: кровь защитника, жар намерения и серебро фейри.

Чего они не упомянули, так это того, насколько интимным будет это ощущение, как каждая капля, вытекающая из моих вен, всё глубже связывает меня с притоком, текущим под Серебряными Вратами.

Во время работы мои мысли уносятся в Крепость Теней. Теперь все мои воспоминания обретают новый смысл, когда я понимаю, что на самом деле оберегала моя семья.

Серебро в тигле начинает светиться, когда я нагреваю его снизу. Не слишком сильно, в текстах предупреждалось, что чрезмерный нагрев разрушит магические свойства крови. Ровно столько, чтобы смешать материалы, создать связь между моим наследием и оружием, которое нам понадобится.

— Как идёт работа? — спрашивает Си-Джей с порога, его голос низкий и уважительный из-за ритуального характера того, что я делаю.

— Почти готова к первой отливке, — отвечаю я, не отрывая взгляда от тигля. — Форма для кинжала готова.

Он подходит к окну, держась на почтительном расстоянии от созданного мной ритуального пространства.

— Блэкридж дал нам больше информации о процессе порчи. Это плохо.

— Мне не нужны подробности, чтобы понять, что это плохо, — бормочу я, осторожно приподнимая тигель щипцами. — Я чувствую это через нашу связь. Уильям умирает.

Расплавленное серебро плавно выливается в форму для кинжала. Это простая конструкция с прямым лезвием и поперечной гардой. Она ярко вспыхивает, реагируя на мой прилив гнева. Я делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

Эмоциональная нестабильность во время ковки может негативно сказаться на качестве оружия.

— Он борется с ней, — говорю я с уверенностью. — Я чувствую его через нашу связь. Она слабая, но она есть.

— По крайней мере, это уже что-то, — Си-Джей подходит ближе, разглядывая остывающий кинжал. — Сколько оружия ты сможешь изготовить из того, что у нас есть?

— Три, может быть, четыре. Кинжал — это первое. Затем наконечники для арбалета и что-нибудь для Кассиэля, возможно, пару боевых ножей.

Серебро в форме уже затвердело, но всё ещё светится внутренним светом. Я осторожно разламываю глиняную форму, обнажая кинжал. Он по-своему прекрасен и смертоносен. На лезвии светятся закрученные узоры — там, где моя кровь смешалась с волшебным серебром.

Я осторожно поднимаю его за кончик, стараясь не задеть само лезвие. Металл на ощупь тёплый, почти живой.

— Ему нужна рукоять.

Си-Джей кивает, доставая из кармана кусочек полированного дерева.

— Рябина. Блэкридж сказал, что она проводит магическую энергию почти так же хорошо, как серебро.

— Ты знал, — тихо спрашиваю я, обвязывая ручку серебряной проволокой, — что у моей матери была мастерская в западной башне? Она запретила мне прикасаться к чему-либо в ней. Сказала, что это семейные реликвии, слишком хрупкие для детских ручек.

— Оружие, выкованное кровью, — осознает Си-Джей. — Она поддерживала арсенал вашей семьи.

— Все эти годы я ничего не знала, — горечь в моем голосе трудно подавить. — Они держали меня в неведении о моём происхождении, о моём предназначении.

— Я хочу сказать, что они думали, что поступают правильно, но кто теперь знает?

Я поднимаю готовый кинжал, проверяя его балансировку.

— Я ценю эту затупленность, — бормочу я.

На кинжале отражается свет, отбрасывая призматические блики на стены. Без предупреждения клинок вспыхивает серебряным огнём, той же энергией, которая проявляется, когда я защищаю Серебряные Врата, но концентрированной и контролируемой.

Я погасила огонь силой мысли, удивляясь тому, насколько естественно это получилось.

— Оружие должно использовать свойства моей крови, но оно реагирует лучше, чем я ожидала.

Острая боль пронзает мою грудь, перехватывая дыхание. Мои колени подгибаются, и Си-Джей подхватывает меня, прежде чем я падаю на пол.

— Изольда! Что случилось?

— Уильям, — выдыхаю я, крепче сжимая кинжал. — Она забирает всё больше его сущности. Я чувствую это.

Боль переходит в тупую ноющую боль, но связь остаётся, тонкая нить осознания связывает меня с Уильямом, несмотря на расстояние. Сквозь это я ощущаю его борьбу, его решимость сохранить свои внутренние качества, несмотря на насилие Дамадер.

— Он всё ещё там, — шепчу я, больше себе, чем Си-Джею. — Он всё ещё борется.

Си-Джей помогает мне подняться на ноги, на его лице смесь озабоченности и решимости.

— Тогда нам лучше закончить с этим оружием. Кассиэль скоро вернется с остальными необходимыми нам материалами.

Я киваю, поворачиваясь обратно к верстаку, где меня ждёт второй тигель.

Наконечники для стрел будут сложнее, меньше и потребуют большей точности. Но теперь процесс мне понятен, а связь между моей кровью и серебром фейри укрепилась после первого успеха.

Готовясь к следующему заходу, я посылаю молчаливое обещание через тонкую связь, которую я разделяю с Уильямом. Подожди. Ещё немного. Мы идём за тобой.

Откуда-то издалека я чувствую своего рода ответ. Слабый, но безошибочный.

Он ждёт нас. Дамадер пожалеет, что забрала его у меня.

Я поднимаю нож, изучая переплетающиеся узоры из серебра и крови. Это оружие — не просто металл и магия, это физическое проявление моего наследия, моей ответственности как защитницы. С его помощью я верну себе то, что принадлежит мне по праву: Уильяма, Крепость Теней и приток, которого моя семья защищала на протяжении многих поколений.

Дамадер думает, что она победила. Она думает, что она может испортить сущность Уильяма, а приток — заразить.