Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья

***

Большое спасибо за награду, Никита Никифоров

Глава 21.1. Ритуал Исабо

Смерть Бена шокировала отряд, но её быстро списали на атаку масок — возможно, у него были внутренние повреждения, а может, он отравился, вступив в контакт с нежитью. Времени оплакивать его не было, тем более, что впервые за весь поход, мы видели нашу цель.

Красная Башня возвышалась далеко на горизонте — на вершине горы, по меньшей мере в неделе пути.

Ближе всего к нам тянулись заброшенные, выжженные до черноты поля с редкими каменными оградами, давно осевшими в землю. За ними начиналась полоса выветренной земли — открытый пустырь, почти каменистый. Его пересекала широкая трещина, и я пока не могла даже представить, как мы окажемся на другой стороне.

За пустырём поднимались серые каменистые зубастые гряды, низкие и неровные. Между ними угадывались узкие лощины и сухие русла, где когда-то текла вода.

А дальше… обзор был закрыт светло-красной вуалью. Единственная причина, по которой мы видели башню, заключалась в том, что она стояла очень высоко на горе — там, где вуаль становилась прозрачной. По крайней мере, так казалось отсюда.

— Не могу поверить, что мы так близко, — произнёс Альберт, стоя рядом со мной.

Я тоже не могла в это поверить… Но что случится, когда мы окажемся там? Единства в нашем отряде не было, я чувствовала, что мы буквально живём рядом с врагами.

— Завтрак! — громко позвала всех Анна, которая в последнее время была практически единственной, кто мог общаться с «другой стороной». — Лойд…

Лойд кивнул и встал рядом с небольшим раскладным столом, где сейчас находились сухари, сыр и тяжёлое, сытное овсяное печенье.

— Мы не можем оставить раненых — кто-то должен находиться рядом с ними. Дождь, судя по всему, закончится сегодня или же завтра с утра — после этого мы сможем отправляться к Красной Башне. Нам следует исследовать то, что мы можем, но опасность масок велика, а потому разумным решением будет не передвигаться в одиночестве или даже вдвоём. Фран, Альберт и Анна — отправляйтесь на восток и постарайтесь найти всё, что сможете, о Красной Башне и о том, что нас ждёт там. При первой же опасности возвращайтесь назад.

Я кивнула, а рядом со мной тут же вырос Таррен.

— Ты ранен, — заметил Лойд, на что Таррен в ответ только холодно, уверенно улыбнулся.

Его глаз, совсем недавно полностью заплывший, уже открывался, а синяки и кровоподтёки светлели с невероятной скоростью. Это заставляло остальных коситься на него с опаской, потому что они понимали: с мужчиной что-то не так.

Но напряжение в лагере и без того было таким тяжёлым, что этот вопрос просто не поднимался.

Чувствовали ли себя так же остальные миссии? Или же они действовали вместе, дружно, доверяя друг другу как никогда?

Я поторопилась уйти вместе со своей небольшой «командой», прежде чем сторона Роя возразит — если что, мы всегда могли вернуться или уйти в другую сторону. Феррел, похоже, немного пришёл в себя и не пытался угрожать, только следил за мной опасным тёмным взглядом.

— Что ты собираешься делать? — сразу же спросила меня Анна, стоило нам удалиться.

— Прости, я не могу тебе сказать, — я видела, что она пытается сделать всё, что в её силах, чтобы мы не переругались. — Я не доверяю Рою… И я знаю, что ты всё ещё на его стороне.

На самом деле я думала о том, чтобы уйти вместе с Тарреном — особенно теперь, когда мы видели цель. Но что случится, когда мы достигнем Красной Башни? Как вообще выглядела удачная миссия, успешный результат?

Мне кажется, никто не ожидал, что мы на самом деле продвинемся так далеко.

Мы старались вести себя очень тихо, закрывая и частично баррикадируя двери, которыми не пользовались, желая сохранить безопасный путь отступления в лагерь на случай нападения масок.

Одним из залов недалеко от выхода оказалась некая регистрационная комната, где находилось множество деревянных стульев, частично сохранившихся, вместе с парой широких столов. Параллельно ей шла приёмная галерея с несколькими каменными выступами, стоящими прямо посреди зала для того, чтобы на них можно было держать тела.

— Вернёмся в регистрационную комнату, — предложила я. — Там больше шансов найти что-то полезное.

Мы обыскивали в основном залы, в которые вели широкие двери или арки, но то, что мы искали, скрывалось прямо за залом регистрации — в узком, незаметном в темноте проходе, за чудом сохранившимся столом. Скорее всего, сильно помогало то, что в отличие от комнат, которые мы исследовали вчера и позавчера, здесь было сухо.

За узким проходом, почти расщелиной, скрывалось служебное помещение, которое использовалось как архив — и когда-то здесь наверняка хранились тысячи записей.

Сейчас же…

Дерево за четыреста лет пострадало сильнее всего. Многочисленные стеллажи перекосились, часть рухнула, превратившись в груды серых, расслоившихся досок. Там, где влага хоть раз пробиралась внутрь, дерево превратилось в труху. В других местах оно высохло до ломкости.

Но не всё погибло.

В самых сухих углах некоторые нижние полки всё ещё держались. Там можно было найти отдельные фрагменты, обложки книг без страниц, непонятные бурые комки, кожаные корешки с едва различимым тиснением, дощечки с выжженными или вырезанными пометками.

Были и несколько свитков, пропитанных маслами или смолами, и мы тут же принялись раскрывать их, надеясь, что сможем что-то прочесть.

— Осторожней! — произнесла Анна, когда Альберт раскрыл один из сохранившихся свитков слишком резко. — Нужно отнести их Беку, мы всё равно ничего не можем прочесть. А может, стоит привести его сюда.

— Идите, — отправила я их, легко улыбнувшись. — Я принесу оставшееся вслед за вами. Мы укрепили все выходы, должно быть безопасно.

Мы с Тарреном остались наедине — впервые за долгое время. И я… очень хотела бы исследовать оставшиеся свитки здесь, когда он мог сразу же перевести их.

Но другое беспокоило меня куда больше. Поэтому я приложила свой факел к стене, где выступали несколько камней, так, чтобы он случайно не упал.

— Я не могу, Таррен, — тихо, но решительно произнесла я.

Мужчина оказался рядом со мной в ту же секунду — готовый поддержать, выслушать… Такой безукоризненный и настолько скрытный.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня. И я не хочу лезть в твою душу, если ты не готов или не хочешь делиться. Но я не думаю, что смогу идти дальше к Башне с Роем. Скажи, что у тебя на уме, скажи, что мы ищем, что ты сам надеешься обнаружить в Красной Башне. Чего нам ожидать? Для чего нам Рой?

Он выслушивал меня до отвратительного спокойно, так, что мне впервые захотелось его встряхнуть. Словно давал мне время задать ещё вопросы, если они у меня возникнут.

А потом Таррен поднял мою ладонь к своему лицу, сделал глубокий жадный вдох и поцеловал кончики пальцев.

— Всё будет хорошо, Фран, — произнёс он, так и не отпуская моей ладони. — Красная Башня не пуста. Вы не видите этого сейчас, но вокруг башни не просто город, это столица целого королевства. Доминис Мора по размеру меньше сотой доли даже центра Вермитура. Но я не знаю, что нас там ждёт.

Я нетерпеливо подалась вперёд, понимая, что была права, что он именно оттуда.

— До моего заточения в Вермитуре была строгая монархия, абсолютная власть одного человека. Сильнейшего дракарра, который мог доказать свою силу в поединке. Как только мы пересечём вуаль, нас тут же отправят в темницы и казнят, но Рой, вызвав на поединок правителя, купит вам статус сопровождения претендента, и вы сможете передвигаться по городу… почти свободно. И найти свои ответы.

— Что если он победит? — нервно спросила я.

— Тогда он станет правителем Вермитура. Но этого не случится. Рой не полноценный дракарр, он не победит правителя. Если, конечно, я не ошибаюсь. За время моего отсутствия могло произойти что угодно.