Желанная рабыня (СИ) - Файер Ани

— Спрос всегда рождает предложение, — киваю, вспомнив уроки экономики в институте.

— Родить дитя, наследника Древней крови — это очень почетно! — продолжает дракон. — Никто еще не отказывался от такого предложения за столько лет! Да даже жить в гареме, в достатке, тепле и сытости — тоже прекрасная перспектива для любой из призванных.

— Правда, что ли? — не верю я, что прямо все девушки довольны таким существованием. А Энодиан улыбается мне самой коварной улыбкой, намекая мне на то, что я не права.

— Правда, такие аукционы уже много лет считаются незаконными, — говорит он. Потому что бездейственны. Потому что последние пять или шесть десятков лет нет той девы, которая бы родила полноценное здоровое дитя. Особенно дракону.

Из-за нашей необузданной натуры их не рождалось уже очень давно. А мальчиков… В прочем, и мальчиков тоже. Наш вид вымирает, Анна. И я уверен, что в тебе наше спасение! В тебе наша надежда! Моя надежда, понимаешь⁈

— Не только твоя, — в столовую входит Рокх с братом, включаясь в наш разговор. Я и не удивлена вовсе, он все считал. Возможно, и слышал мысли дракона.

Выглядят мои мужички свежо. На них новые одежды ярких цветов. Синие брюки и белая рубашка на моем орке, и горчичного цвета штаны на эльфе. Это явно драконьи шмотки. Как я заметила, они любят все яркое.

Оба брата садятся напротив меня, там, где стоят тарелки, и по-хозяйски накладывают себе еду. Я улыбаюсь всем присутствующим, ожидая продолжения разговора, потому что не совсем понимаю суть последнего предложения.

Довольный, что теперь можно и поесть, дракон берется за приборы. А я часто моргаю, потому что все молчат. Нахожусь в замешательстве и каком-то недоумении от услышанного. Мне что же теперь рожать нужно всем?

— Нет, — улыбается мне Рокх, явно прочитав все на моем лице. — Только, если ты сама будешь к этому готова, — продолжает он. Смотрю на него, и меня что-то настораживает. Он снова стал угрюмый, значит, его что-то тревожит и он не хочет, чтобы я об этом знала. Или просто не хочет делиться со мной своими эмоциями. Почему я больше не чувствую его? Почему у меня не получается ощутить чувства Рокха? Он снова закрылся от меня? Не знаю почему, но мне не хватает теплого ощущения той привязанности и нежности, что была между нами, когда я его чувствовала. — Я буду давать тебе все, что нужно, когда мы будет только вдвоем, — говорит он, протянув свою руку через стол, гладя мою ладошку. — Я не хочу, чтобы твои эмоции и чувства зацикливались только на моих. Они будут перебивать твое восприятие остальных. И это будет не честно с моей стороны, — кивает он на Алрокха и Энодиана. — Но я рад, что я небезразличен тебе.

Какое безразличен⁈ Он мне очень нужен! Неужели он не чувствует? Не ощущает этого? Рокх кивает мне, мило улыбнувшись, сверкнув своими клыками. Он выглядит каким-то смущенным. Наверное, все же почувствовал меня и мои мысли, что не может не радовать.

Берусь за приборы и с наслаждением начинаю ужинать, запивая все вкуснейшим красным вином.

— А что на счет Эльфиры? — не могу не вспомнить об этой мегере.

Все мужики за столом вдруг переглядываются. А я в ожидании поднимаю брови.

— Мы нашли только Энроха, — начинает говорить Генерал, кинув свою вилку на стол и начал потирать свои виски. Вижу, что этот разговор дается ему нелегко. — Женщины рядом с ним не было.

— Ты сделал то, что должен был, брат. Это было нужно, он страдал, — касается его плеча Алрокх. — Она затуманила его разум своей темной магией. Эльфира смертельно ранила его, но успела сбежать, — говорит это он уже мне.

— Мне очень жаль! — шепчу я, прикрыв рот ладонью, чтобы не всхлипнуть. И ведь совсем не вру, пряча слезы в глазах. Мне жаль этого орка. Жаль, что он повелся на эльфийку, доверился ей. — Но откуда столько крови было на ваших одеждах? — не понимаю я.

— Дракан Энроха, — вижу, как каждое слово с трудом выходит изо рта Рокха. — Он тоже страдал, эта ведьма и с ним что-то сделала. Это просто невыносимые мучения потерять своего хозяина. Того, с кем ты был связан своей сущью. Нам пришлось сделать это. Пришлось…

— Господи Боже, — шепчу я, не в силах больше сдерживать свои слезы. — Дин, как так вообще получилось, что ты с ней связался? — с упреком гляжу на дракона.

— Она сама пришла. А мне было плевать, каким образом ты окажешься рядом со мной, — виновато говорит Энодиан, — поэтому я не стал отказываться от ее помощи, которую она сама мне предложила. Еще в лесу. Она хотела получить Алрокха.

— Почему он так нужен ей? — спрашиваю у всех. Тишина. Все молчат и смотрят на эльфа.

— Еще будучи в доме моего дяди меня сватали ей, — не хотя начинает свой рассказ Алрокх. — Мой дядя хотел расширить свои земли с помощью темных. Это было плохой идеей, но меня никто не спрашивал. И да, я согласился на те условия, что мне предлагали: свободу и новый дом, лишь подальше оттуда, где меня ненавидели и проклинали ежедневно за то, что я отличался от них. Но я был молод, Анна! — говорит он, обходя стол и усаживаясь рядом со мной. Он обнял меня и притянул к себе, поглаживая по плечам. — А потом случилось то, что случилось. Но я не думал, что тот помолвочный обряд привяжет ее ко мне каким-то образом. Меня-то к ней — нет. Поэтому я не понимаю ее одержимости.

— Это не привязка, придурок, — хмыкает дракон, отпивая вино, смакуя его во рту. — Это месть брошенной влюбленной женщины. Я не заметил на ней уз связи, так же, как и на тебе. И я сам ее найду, — злобно шипит он. — Она ответит за то, что пыталась сделать. За то, что хотела убить мою истинную! И она точно пожалеет обо всем, обещаю, Рокх.

Мой Генерал еле заметно кивает. Ему тяжело. Он страдает о потере друга, товарища, с которым столько лет плечом к плечу сражался в боях.

— Что мы будем делать? — осторожно спрашиваю. — Мы все? Где будем жить? И девочки тоже? Как я понимаю, нашим союзам нигде в этом мире нет места!

— Это не проблема, — пожимает плечами Энодиан. — У меня куча земли в сотни акров, они могут жить на ней. В наших законах нет ничего о запрете союзов. А еще я — наследный принц, поэтому делаю, что хочу! Я сам — закон.

— Спасибо! — довольно улыбаюсь в объятиях своего эльфа.

— Я не знал, что ты — хамелеон, — произносит над моей головой Алрокх, обращаясь к Энодиану.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Он все это время следил за тобой у нас под носом, — отвечает за всех Рокх. — Я о такой силе слышал только однажды. Это редкая способность у драконов. Исчезать. Сливаться с местностью. Скорость, которой позавидуют даже эльфы. Всю жизнь считал, что это сказки. Но я никак не пойму, почему Анна переняла часть твоей драконьей ипостаси? Как? Я думал, что ее сущь питается только силой Древних, магической силой, дающейся в дар Великому роду. Драконья ипостась и все, что с ней связано, не имеет к магической сущи никакого отношения.

— Тогда почему ты не воспользовался этой скоростью, когда Рокх нападал на тебя? Или не исчез, растворившись в воздухе? — спрашиваю я у Энодиана.

— Потому что твоя сущь каким-то образом забрала часть этой драконьей способности, — произносит вслух мою догадку Алрокх. — Не насовсем, естественно. Но носителю силы нужно время, чтобы восстановиться. Использование магии — это всегда большой выброс энергии, а чтобы ее восстанавливать, нужно время. Уверяю тебя, что Энодиан уже в полном порядке, — хмыкает эльф. Дракон кивает ему, сжав челюсти. Не пойму вот только от злости или просто хочет что-то выдать ему в ответ.

— Я уже пригласил своего учителя к себе, он будет уже завтра, — смотрит на меня дракон в ожидании. Я лишь улыбаюсь ему, кивая, что не против «обследования». Потому что мне тоже нужно знать, что со мной. Знать, кто я и как жить с этим дальше. — С Эльманом они разберутся в способностях сущи человеческих женщин. Они будут в этих землях уже к завтрашнему утру, как я полагаю? — спрашивает Дин уже у Рокха. Тот кивает.

— Нужно будет закончить обряд связи, — говорит эльф, трогая мое запястье. — Будет легче нам всем. Тогда нам не придется драться за тебя каждый день, — хмыкает он, потянув меня за мочку уха, облизав ее языком, тем самым вызывая во мне кучу мурашек.