Недавно он прошёл полное обследование, и выяснилось, что организм парня претерпел серьёзные изменения. Если бы Мадиан не запустил в его теле мощные восстанавливающие процессы, эксперименты преступников его бы точно убили. Да, они подорвали его здоровье, из-за чего зоннёны и обнаружили в нём признаки усиленного старения, но я, как зоннёнка, невольно разбудила в нём тот потенциал, который вкладывал ещё Мадиан, и тело Лукаса справилось. Оно начало вытравлять из себя заразу и стало расти в силе. Умножились способности. Укрепилось ментальное поле. В каком-то смысле Лукас перестал быть человеком. В нём ярко проявилось наследие предтечей, которые, как всем известно, были нашими общими предками.
Поэтому теперь он мог жить со мной рядом… очень долго.
Это стало моим счастьем.
— Нам пора… — улыбнулась я, поднимаясь на ноги и оставляя на столе оплату за завтрак.
— Хочу тоже в отпуск… — ответил Лукас, смотря на меня несколько дразняще.
— О, я представляю, что ты со мной сделаешь, если тебе некоторое время не придётся ходит на работу! — притворно ужаснулась я.
Глаза Лукаса лукаво блеснули.
— Да никаких зоннёнских способностей не хватит на то, чтобы удовлетворить мой голод по тебе, малышка! — прошептал он, а мои щёки заалели.
Только этот мужчина мог смущать меня снова и снова. Больше ни одному этого не удавалось…
Подошёл ближе, нежно поцеловал в губы, и стройный выдох разочарования раздался позади.
Я недоуменно обернулась.
Оказывается, многочисленные посетительницы кафе давно наблюдали за моим любимым и облизывались на него. А своим поцелуем он доказал, что весьма несвободен.
Я фыркнула.
— Мой! — произнесла ревниво и поцеловала Лукаса в ответ. Пусть знают, что это сокровище не достанется больше никому…
* * *
Ниэллин возвратился на Мироан. Перед отлётом он ещё раз спросил у меня, не желаю ли я возобновить с ним отношения, но я, естественно, отказалась. Он не стал настаивать, был весьма вежлив, но я чувствовала его напряжённость.
— Да расслабься! — по-свойски похлопала его по плечу. — Родителям скажи, что я уже занята. Пусть поищут другую невесту, с которой тебе будет позволено вступить в наследство.
Но Ниэллин посмотрел на меня мрачно.
— Сейчас я тебя не из-за наследства позвал… — бросил он обиженно. — Неужели ты до сих пор так и не поняла?
После этих слов действительно поняла и удивилась. Но помочь ничем не могла. Надо же, влюбился в меня! Никогда бы не подумала, что этот парень сможет вычудить подобное…
Ещё несколько месяцев полиция подчищала по всему Иширу сообщников «клоноделов», как я обозвала тех придурков. Их оказалось очень много, некоторые были при должностях и деньгах.
Нас с Лукасом в это дело больше не впутывали. Я продолжила служить в полиции, Лукас возвратился к руководящей роли в своей компании.
Кстати, память к нему постепенно возвратилась, но только после того, как мы стали практиковать с ним взаимообмен энергиями. Это прокачало его способности ещё больше. Лукас даже смог выходить из тела, что повергло меня в шок. А ещё мы в эфирных телах попробовали целоваться. Сперва не выходило, но я, помня свои успехи во взаимодействии с физическим миром, решила, что надо не останавливаться на достигнутом.
Да, у нас получилось. Эфирные тела по нашему желанию начали становиться плотными, и тогда… поцелуй получился. Правда, он оказался несколько картонным, поэтому продолжить этот процесс решили в более привычной обстановке, то есть в физическом мире.
Там — другое дело!
К своим, то есть к зоннёнам, я не желала возвращаться, но в гости стал всё чаще наведываться Руэль. Рассказывал мне последние новости из Мироана, как будто намеренно вызывая тоску по прежнему дому.
Наконец, я возмутилась и сказала, что не хочу никого из родни видеть, но он печально улыбнулся и ответил:
— В тебе говорит обида. Бери Мириэля — кузена своего, бери Лукаса, и отправляйтесь к родне. Отца ты вряд ли увидишь, но остальные родственники давно спрашивают о тебе.
И я решилась…
Представить Лукаса родне оказалось особенным удовольствием. К моему удивлению, никто не стал плеваться ядом открыто, но, думаю, это Руэль постарался. Если уж он кого одобрил, то остальные постеснялись возмущаться.
Погостив пару месяцев, мы вернулись на Ишир. Я к нему привыкла, а Лукас без него не мог.
Неужели теперь мне есть ради кого просыпаться и для чего жить? Кажется, любовь — это действительно самый важный смысл в жизни каждого живого существа.
И не имеет значения, кто он: зоннён, иширец или даже обычный клон…
КОНЕЦ
