Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Когда он закончил, она обхватила пальцами свою обнажённую шею и улыбнулась ему.

Даже с того места, где я лежала, скорчившись на земле, я видела слёзы в её глазах. Она кивнула в ответ на его слова, но я ничего не услышала.

Я увидела, как она использует какой-то язык жестов, грациозно и выразительно двигая руками и пальцами. Он ответил ей на том же языке, улыбнулся и легонько коснулся её лица.

Затем он помог ей шатко подняться на ноги.

Несмотря на пережитый стресс, даже с его помощью она, казалось, гораздо лучше контролировала своё тело, чем я. И всё же, увидев, что она стоит, я решила попробовать сделать то же самое. Я смогла только сесть, после чего мне снова пришлось отдохнуть, тяжело дыша.

Слегка наклонившись вперёд, я посмотрела на них двоих.

На этот раз я увидела, как она коснулась его лица, погладила пальцами щёку и подбородок. Она всё ещё улыбалась ему, когда наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, и снова принялась грациозно жестикулировать. Если они и говорили что-то друг другу вслух, то очень тихо, потому что с тех пор, как он застрелил белобрысого культиста, я не слышала ни единого звука, издаваемого живыми людьми.

Я вообще не слышала, чтобы агент СКАРБ что-то говорил.

С трудом поднявшись на четвереньки, я ухватилась за бревно, служившее мне опорой. Задыхаясь и пошатываясь, я встала на ноги.

Я всё ещё опиралась на бревно, когда увидела, что агент СКАРБ направляется ко мне. Он издал странный щёлкающий звук, показывая в мою сторону и взмахивая пальцами в резкой раздражённой манере.

Я увидела, как женщина-видящая, прихрамывая, удаляется от него, от меня и вообще от поляны. Я проводила её взглядом, а потом посмотрела в ту сторону, куда она шла. Она направлялась к каменному коридору с колоннами и арками.

Я поморщилась, глядя, как она идёт.

Похоже, она была серьёзно ранена. Она придерживала одну руку, сгорбившись и вытирая кровь с губ, и вздрагивала при каждом шаге.

Но губы её были плотно сжаты, а взгляд устремлён вперёд.

Затем агент СКАРБ заговорил, и я снова перевела взгляд на него.

Я вздрогнула, услышав его голос.

Я и забыла, какой у него низкий тембр.

— Полегче, — его голос звучал раздражённо и неестественно громко, учитывая, что до этого было тихо. — Тебя накачали наркотиками. Не пытайся сделать слишком много за один раз. Я всё ещё чувствую в тебе их действие.

У меня сложилось отчётливое впечатление, что он недоволен тем, что я поднялась на ноги.

— Ты её отпустишь? — челюсть меня не слушалась, и я вспомнила, что он вытащил у меня изо рта кляп. — Она уходит? — спросила я.

Он кивнул и, поравнявшись со мной, взял меня за руку.

— Она не хочет оставаться.

Я невесело усмехнулась.

— Да. Верно.

— Она хотела, чтобы я тебя поблагодарил, — когда я подняла на него взгляд, его бледные глаза встретились с моими. Теперь в них читалось более пристальное внимание. — Она была тебе очень благодарна… очень благодарна. Она не сказала, почему. Она не хотела задерживаться, чтобы поговорить с тобой лично. Она боялась, что я что-то увижу в ней, если вы двое поговорите. Что-то такое, чего ты бы не хотела, чтобы я увидел.

Он замолчал и нахмурился ещё сильнее.

Казалось, он ждал, что я объяснюсь.

Когда я этого не сделала, он снова щёлкнул языком.

— Она сказала, что сохранит твой секрет, — угрюмо добавил он. — Она просила благословить тебя на твоём пути и пожелала, чтобы тебя оберегали ваши Предки. Она была очень благодарна. Она пожелала тебе долгой жизни… и много света. В основном она говорила о тебе. Она не хотела обсуждать своё пленение.

Я кивнула, не пытаясь осмыслить его слова.

Я всё ещё с трудом двигала челюстью.

— К чему это всё? — прямо спросил мужчина, когда я так и не заговорила. — За что она тебе благодарна? Зачем вся эта любовь и свет? Зачем вся эта секретность? Она ничего мне не рассказала. На самом деле она активно скрывала это от меня. Она была достаточно хорошо обучена для шпионажа, и я не мог докопаться до правды, не причинив ей боли… а я не хотел этого делать.

В тот раз я тоже не пыталась понять, о чём он говорит.

Я лишь покачала головой.

— Понятия не имею. Честное слово.

Мужчина нахмурился, но не отпустил мою руку.

— Понятия не имеешь? — переспросил он.

Я снова издала полусмешок.

— Ради всего святого… нет. Я правда не понимаю, о чём она. Я серьёзно.

Он крепче сжал мою руку. Поначалу ничего не ответил.

— Ты в порядке? — спросил он потом.

Я ничего не могла с собой поделать. Я рассмеялась.

— Мне просто великолепно. А как ты? — поинтересовалась я.

Он снова издал этот щёлкающий звук, и я снова услышала в нём раздражение.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем он успел заговорить. — Учитывая, что меня похитили, накачали наркотиками, чуть не сожгли заживо во время какого-то апокалиптического ритуала, а потом приковали цепями посреди самой настоящей перестрелки… Я в порядке. Я жива. Так что спасибо.

Он не ответил.

Во всяком случае, не на мои слова.

Когда я подняла глаза в следующий раз, он кивнул головой в сторону другой стороны поляны, и его лицо ничего не выражало. Я поняла, что он указывает на третьего пленника, который был привязан к бревну — парня, на коже которого были выжжены все символы.

Я совсем забыла о нём.

— Нам нужно поговорить с ним, — сказал он.

Я кивнула, глядя на свои ноги.

Прикусив губу, я мысленно приказала им пошевеливаться — или, может быть, просто попыталась молча подбодрить их, прежде чем начать.

Я не могла не задаться вопросом, почему он взял с собой меня, чтобы поговорить с этим парнем, а не видящую, которая могла бы получить от него реальную информацию. Они казались довольно дружелюбными, так что, возможно, он просто проявил тактичность, позволив ей уйти.

Мгновение спустя меня осенило, что я ревную.

Эта мысль заставила меня немного рассмеяться. Это было слишком нелепо, чтобы не рассмеяться.

Если мужчина и заметил, что я улыбаюсь, он ничего не спросил.

— Кто это сделал с костром? — он обвёл рукой поляну, где горели куски дерева. — Что здесь произошло? Почему горят деревья? Кто это сделал?

Я хмыкнула.

— Честно? Я думала, это сделал ты.

— Что? — его голос стал резче. — Почему ты так думаешь?

Я подняла голову. В его светлых глазах снова появилось настороженное выражение.

— Я отслеживал тебя, — сказал он, нахмурившись. — Потом я услышал крики. Я пришёл, и, похоже, что-то уже произошло. Что?

Я нахмурилась в ответ.

— Ты отслеживал меня? Как?

— Отвечай на вопрос, Элли.

Выдохнув, я попыталась обдумать его вопрос.

Всё, что произошло прямо перед тем, как все загорелись, казалось сном. Огонь и выстрелы казались сном. После долгой паузы, когда я подумала об этой странной вспышке света, крыльях ангела, я покачала головой.

— Честно говоря, я не знаю.

— Но что-то же случилось?

Я моргнула, уставившись на него.

Затем я оглядела поляну, хмуро посмотрела на груды разбросанных и тлеющих дров, на мужчину с обожжённым лицом, на Хвостика, у которого половина тела была обуглена и порозовела.

— Ну… да, — сказала я, снова переводя взгляд на Саймона. — Очевидно же.

Я пыталась думать, несмотря на пульсирующую боль в голове, но в голову ничего не приходило.

— Там был яркий свет, — начала я, когда Саймон ничего не ответил. — Наверное, кто-то из них что-то сделал с огнём, потому что, когда я снова смогла видеть, пламя распространилось вот так. Многие из них были в огне. Кричали, как ты и говорил.

— Кто-то из них? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, что кто-то из Миферов решил тебя отпустить?

Я покачала головой.

— Они утверждали, что они не Миферы.

— Хватит уходить от темы. Кем бы они ни были… один из них попытался тебя отпустить? Кто именно?

Я оглядела лежащие на земле тела, но это не особо помогло.