Поворот судьбы (ЛП) - Ив Джеймин

Красотка: Ладно, может, угрожать тебе, когда ты, возможно, умираешь, не совсем уместно, но просто знай, я на тебя очень зла. Мы в ссоре, ясно? И сейчас я выигрываю, а ты проигрываешь, так что тебе нужно немедленно проснуться. Прямо сейчас. Пожалуйста…

Мое сердце тяжело забилось в груди, боль была такой острой, что я бы потер грудину, если бы обе руки не были заняты двумя самыми важными вещами в мире. Эмми и ее мыслями.

Красотка: Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом, потому что мне нужно отвлечься от происходящего. Прости за мотоцикл… моя бедная, прекрасная малышка. Полагаю, его разнесло вдребезги, когда по нам пальнули, а у меня даже не было шанса сказать тебе, как много для меня значил этот подарок. И шлем с курткой тоже. Богиня, это больше, чем кто-либо когда-либо для меня делал, мой милый, прекрасный оборотень, и я хочу, чтобы ты знал — это сломало меня. В самом лучшем смысле.

Я уже разослал несколько сообщений, чтобы ей заменили мотоцикл, и на этот раз я сам его ей подарю. Мне нужно было впитывать ее эмоции лично, а не через записи с камер наблюдения, которыми Слэйд неохотно поделился со мной позже. Жадный хренов дракон.

Снова сосредоточившись на телефоне, я смаковал эти сообщения, сохраняя их в другой, личный чат. Эти крошечные отрывки были проблесками моей Эмми, а она обычно никогда не была такой откровенной. Я видел маленькие трещинки в ее душе, из которых сочились эмоции.

Тот факт, что я чуть не умер и пропустил это, был неприемлем.

Повернув к ней лицо, я вдохнул ее аромат, позволяя своему волку успокоиться. Он был готов вырваться из моей кожи и штурмовать Силвер-Сити, пока мы не выследим ублюдков, которые чуть не отняли меня у моей пары. Я понимал, почему стая ничего не предпринимала, пока я был без сознания и на пороге смерти, но теперь нас ничто не остановит.

Я прижался губами к ее лбу, затем к переносице и, спускаясь ниже по ее идеальному, милому носику, обвел каждую веснушку. Я уже выучил их наизусть, и, когда я отстранился, мне было больно видеть ее обычно румяную, загорелую кожу такой бледной. Даже во сне на ее лице проступала усталость, и мне хотелось стереть все, через что я заставил ее пройти.

Или даже вернуться еще дальше в прошлое и начать с ее матери.

К сожалению, обращать время вспять было не в моих талантах, но я мог сделать так, чтобы остаток ее дней был наполнен такой любовью и счастьем, что это заглушило бы ее прошлое, пока она совсем не перестанет его слышать. Неважно, чего это будет стоить и кого мне придется уничтожить на своем пути.

Снова прижав ее к груди, я вернулся к телефону.

Красотка: У ведьмы плохие новости, малыш. Но я знаю, что ты достаточно силен, чтобы бороться. Чтобы остаться здесь, со мной. И дело не только во мне. Финли сам не свой, а наши два невозмутимых альфы хоть и поддерживают свою обычную ворчливость, но им тоже тяжело. Нам всем нужен ты и твое солнечное настроение. ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК. Не. Смей. Блядь. Нас. Бросать.

При виде ее следующего сообщения мое сердце пропустило несколько ударов, и я был почти уверен, что оно вот-вот выпрыгнет из груди, пока я читал дальше.

Красотка: Я много раз говорила тебе это, пока ты был без сознания, но я люблю тебя, Келлан Джексон. Думаю, я влюбилась в тебя в тот самый день, когда ты выслеживал меня в лесу, обратился в одного из самых горячих златовласых мужчин, которых я когда-либо видела, и чуть ли не вывалил передо мной свой член, будто это был обычный вторник. Кстати, член у тебя очень даже ничего. Как бы то ни было. Ты не умрешь, и в этом случае я удалю все эти сообщения, но я должна написать это. Я люблю тебя. Ты — одно из лучших, что случалось со мной. Конец.

Стеснение в груди захлестнуло меня, а жар в глазах мог соперничать с огнем магической битвы, в которой я только что сражался.

— Я тоже люблю тебя, красотка, — прошептал я, уронив телефон рядом с собой и обхватив ее обеими руками. — Я так сильно тебя люблю, что больно. Ты — вторая половина моей души, и теперь мне нужно, чтобы ты проснулась, и я смог тебе это сказать.

Мои эмоции превратились в бурлящий водоворот тепла, любви и отчаяния, и я не знал, как выпустить их наружу, не взвыв к небесам. Они почти вырвались на свободу, когда я почувствовал легчайшее движение в своих объятиях…

— Келлан. — Ее хриплый голос был едва слышен, но я его услышал. С трудом сдержав очень даже мужское рыдание, я был просто чертовски благодарен богине за то, что она очнулась.

— Детка, — выдохнул я, и радость пронзила мою грудь так, что казалось, будто мое сердце стало таким же истерзанным и кровоточащим, как ее душа в тех сообщениях. Я качал ее взад-вперед, прежде чем отстраниться, чтобы увидеть, как медленно открываются ее глаза. — Ты в порядке? — потребовал я ответа, оценивая ее жизненные показатели, которые были стабильны. — Нужно позвать целителей?

Она снова медленно моргнула, затем покачала головой, высунув язык, чтобы смочить губы. Мой взгляд замер на этом крошечном розовом кончике, и я едва не наклонился, чтобы попробовать ее на вкус. Сейчас было не время, но когда укус на моей шее запульсировал, напоминая о нашей новой связи, которую я ощущал всей своей волчьей душой, я не был уверен, как долго смогу сдерживаться.

От моей пары.

— Чувствую себя странно, но нормально, — пробормотала она, снова пытаясь смочить губы, и застонала. — Пить хочу.

На моем столе стояло несколько бутылок, до которых я мог дотянуться, только прихватив ее с собой. А отпускать ее я, черт возьми, точно не собирался. Открутив крышку, я сделал глоток, чтобы вода не расплескалась, а затем приподнял ее повыше. Она пила с закрытыми глазами, а когда напилась, я закрутил крышку и бросил бутылку на пол, позволяя Эмми снова обмякнуть в моих объятиях.

— Что случилось? — прошептала она, ее голос звучал немного яснее. — Мы соединились узами, или мне это приснилось?

Чистое блаженство впрыснуло адреналин в мое тело.

— Детка, мы абсолютно точно соединились, и ты спасла мне жизнь. Снова.

Она замолчала, ее глаза расширились, а милые бровки нахмурились.

— А когда я спасла тебе жизнь в первый раз?

Черт побери, до чего же она была очаровательна. Должен же быть способ заключить ее во флакон и всегда держать при себе. Я подсел. Я отказывался провести хотя бы один день без дозы Эммелин.

— Ты спасла меня, когда приехала в Голден-Кло. Мое существование было пустым, и я даже не осознавал, насколько оно было жалким, пока ты не наполнила его… ну, собой. Теплом, любовью и совершенством. Другой половиной моей души.

Ее широко раскрытые глаза впились в меня, их голубизна была темнее и мутнее обычного. Когда ее губы дрогнули, я покачал головой и обхватил ее лицо одной рукой.

— Ох, Крошка. Пожалуйста, не плачь. Твои слезы вызывают во мне две реакции: либо мне нужно забить кого-то до смерти, либо плакать вместе с тобой. И ни одна из них не привлекает, когда ты здесь, живая, в моих объятиях.

— Ты чуть не умер, — прохрипела она, и дрожь в ее голосе стала сильнее, а ресницы намокли от слез. — Ты чуть не оставил меня, сразу после того, как заставил полюбить теб…

Она оборвала себя на полуслове, глубоко вздохнув, а я рассмеялся, наклонился и поцеловал ее. Вкушая ее нежную сладость.

— Я прочитал твои сообщения, моя милая пара. Ты не успела их удалить, и за это я вечно благодарен. Тебе не нужно сдерживать свои чувства. Я тоже, черт возьми, люблю тебя. Больше всего на свете, больше этого мира, больше, чем я считал возможным. Ты никогда от меня не избавишься, детка. Ты должна это знать. Теперь мы единое целое, и я чувствую тебя глубоко в своей волчьей сути… в своей душе.

Жар ее слез просочился между нашими губами, и в поцелуе мы ощутили вкус ее соленой печали.

— Я люблю тебя, Золотой мальчик, — выдохнула она сдавленным голосом. — Я никогда раньше не говорила этого вслух тому, кто был в сознании, но я не могу ждать ни секунды дольше, чтобы сказать тебе. Пожалуйста, никогда больше не оставляй меня.