Завоевать истинную (СИ) - Нил Натали

- Тебе напомнить, что ты хотела со мной сделать? — я снова перевела взгляд за окно, в чудесное небо Лании, пытаясь рассмотреть что-то в высоте. — Ты думала, что я уже сплю. Впрочем‚ возможно, я уже и спала... но это не значит, что я оглохла, а Лидан сумел поднять и эти воспоминания на поверхность. Так, что ты хотела сделать? — перевожу взгляд на ранийку и смотрю прямо в её полыхающие ненавистью, тёмные, как сама ночь, глаза.

Кири не выдержала, опустила взгляд вниз, но сказала довольно твёрдо:

- Я действовала в интересах своего народа.

- Ммм... как жаль, что ты не знала, что я истинная великого и страшного адмирала и одного из ключевых министров Ал-Лани. Да, Кири? — в моём голосе звучат издевательские нотки. - Кто был тот благородный раниец, что остановил тебя? «Кири, мы не должны её калечить!» - говорил он. А ты отвечала: «Никто не докажет, в каком состоянии мы её получили...»

Кири нервно сжала руки в кулаки, а я продолжила:

- «Ни один высший не должен больше увидеть свет! Она может подойти кому-то ещё!» - так ты говорила.

Я сделала паузу, пристально рассматривая это чудовище передо мной.

- Вы не докажете. — выдыхает Кири. — Это всё бред. Вы были на грани жизни и смерти. Вам могло присниться всё что угодно.

Её жалкая попытка вызывает у меня усмешку.

- Неплохо, Кири. Только моему мужу не нужны доказательства. Как и мне. Я уверена, что ты хотела лишить меня самого главного — счастья стать матерью. Как солдат, я тебя понимаю. Чем меньше высших алланийцев, тем лучше для Новой Рании... Но сейчас я не солдат, я — истинная.

- Чего вы хотите? Почему просто не сдали меня Лайсу Ал-Тэрис?

Тут же ровный голос Эммы поправляют невежу:

- Господину Лайсу Ал-Тэрис.

Кири мученически прикрывает веки и повторяет за искином. Похоже, пока нас не было, Эмма занималась воспитанием гордой ранийки.

- Видишь ли, мой благородный муж слишком остро реагирует на всё, что касается его истинной. А я не хочу, чтобы тебя уничтожили быстро. Это слишком просто. Нет... Ты останешься на Лании до конца своих жалких дней. Ты никогда больше не взойдёшь на борт звездолёта, никогда никого не будешь лечить... или калечить. Ты станешь никому ненужной. Ранийцы уже бросили тебя. Мы же отправим тебя в один из дальних дворцов Лайса и найдём работу попроще. И каждый очередной тоскливый день ты будешь вспоминать, как жёстко промахнулась с одной истинной. — я позволила себе злую улыбку. — Когда-то у нас на Земле говорили: «Близок локоть, да не укусишь».

Тут это случилось — Кири бросилась ко мне. Эмма моментально открыла дверь для охраны, но до того, как они кинулись внутрь, ранийка вдруг споткнулась о невидимую преграду, упала на ровном месте, не дотянувшись до меня каких-то жалких сантиметров десять, а затем, под дикий вой и шипение, на её лице стали появляться глубокие царапины ото лба до подбородка. Она пыталась спасти глаза, закрыв их руками, но и на них тут же появлялись кровавые полосы. Мой боевой кот....

Ранийка, забыв про гордость и надменность, визжала под ударами когтистых лап. Наконец, я всё прекратила, тихо бросив:

- Мэррит!

Кот проявился диким зверем, разъярённым, скалящим довольно длинные, острые клыки. Ему очень не хотелось оставлять свою жертву. Рыкнув ещё раз, он отошёл к моим ногам и принялся вылизывать измазанные чужой кровью лапы.

Кири выла на полу, закрывая раненое лицо руками. Я всё-таки не чудовище.

- Заберите её. - кивнула охране. — Пусть господин Ферт позаботится о ней.

- Он всё нам испортил. — обиделся искин, стоило только двери закрыться за охраной, уводящей ранийку.

- Прости‚ он защищал меня. — я ласково погладила голову мэррита с этими странными шишечками на лбу.

- Я сама могу вас защитить. — не сдавалась Эмма.

А вот это плохо.

- Прости его, пожалуйста. — повторяю ласково. - Он ещё маленький и просто живёт инстинктами. Могу я тебя попросить? Не могла бы ты за ним присмотреть? Он ведь ещё только привыкает ко дворцу. Кстати, как он пробрался ко мне?

Эмма докладывает о передвижении кота и настраивает сканеры на его постоянное отслеживание. В пищевом отсеке он мастерски прошёлся по столам, сметая всё, что ему нравилось, и, никем незамеченный, благополучно улизнул, стоило двери открыться перед кем-то из обслуживающего персонала. Но теперь у мэррита будет постоянная нянька и ябеда...

***

Лайс появляется во дворце довольно поздно. После ужина мы разошлись по своим спальням. Я слышу, как он раздосадован и недоволен. Он не скрывает своих чувств. Но сегодня я не буду спать одна.

В своей комнате прошу алланиек побыстрее помочь мне переодеться ко сну. Как только они набросили на мои плечи пеньюар из лёгкой, воздушной, полупрозрачной ткани, я ставлю ментальные щиты и иду в спальню мужа. Он бросает хмурый взгляд на открывшуюся дверь, и тут же его брови поднимаются вверх.

- Я сама помогу господину. — тихо бросаю девушкам, приступившим к его переодеванию. Они чуть кланяются и оставляют нас одних.

В моей груди, кажется, стало тесно — так сильно бьётся моё бедное сердце, отдаваясь пульсом в висках. В синих глазах мужа разгорается огонь страсти, губы расползаются в похотливой улыбке. Он протягивает мне руку, но я качаю головой, и тут же в его глазах мелькает непонимание.

- Нет... Сначала переоденем тебя. — тоже не могу сдержать улыбку. Мы так долго не были близки. Так долго я не позволяла себе чувствовать, как хочу собственного мужа, одного из моих истинных.

Он послушно опускает руку, а я кладу свою на сильную грудь. Девушки уже сняли с него китель и под ладонью - нежнейший белоснежный шёлк, а под ним — тёплая кожа. Я помню, какая она нежная, как приятно её целовать... Лайс рвано выдыхает и прикрывает свои удивительные глаза.

Я захожу ему за спину, обнимаю сзади и прижимаюсь так крепко, на сколько хватает сил:

- Лайс... я тоже соскучилась... - я снимаю все ментальные щиты, давая ему почувствовать силу моей любви.

Наши эмоции сливаются в один всепоглощающий поток. Как давно я не чувствовала подобного! Как это прекрасно — быть одним целым с истинным! Лайс выдыхает и поворачивается ко мне. Он срывает с меня одежду. Его губы спускаются вниз по тонкой коже шеи. Каждое касание обжигает желанием. Зарываюсь пальцами в водопад белоснежных волос, выгибаюсь навстречу жадным поцелуям... Хочу больше! Хочу его всего!

Лайс легко подхватывает меня под ягодицы и, не прекращая целовать, несёт к кровати. Мои ладони привычно обхватывают высокие скулы, и я сама, перехватив инициативу, впиваюсь в его вкусные губы голодным поцелуем. Мне кажется, я вижу все самые великолепные звёзды Вселенной, когда Лайс, сдерживаясь неимоверным усилием воли, осторожно входит в меня.

- Люблю тебя, истинная... - шепчет он прямо в мои губы и накрывает их с невозможной нежностью.

- И я тебя, истинный... и я тебя люблю...

Мы засыпаем, не разрывая тесных объятий. Мне снится жестокий мир чужой планеты... чьи-то губы целуют меня. «Я люблю тебя...» сквозь марево кровавой боли говорит такой знакомый голос... «Дай свой браслет...» прошу я, стараясь удержать жалкие крохи сознания... мне мучительно больно не только физически, но и от того, что он отказал...

Глава 55.

Мне безумно тяжело дышать... словно многотонная плита легла на грудь и не даёт сделать вдох. Так больно... Откуда-то издалека в сознание прорывается такой родной, полный волнения, голос. Он зовёт меня, и я иду к нему, тянусь и просыпаюсь.

- Эрис! — Лайс гладит мои щёки. — Просыпайся, милая! Давай! Вот так! Эмма, Ферта к нам! Быстро!

Я слабо отмахиваюсь от него.

- Не надо... я проснулась... всё хорошо...

- Ну уж нет! Не в этот раз. Ты так стонала... - Лайс тянет меня за руки. — Садись. Что тебе снилось? Какой кошмар так затянул тебя?

Качаю головой и говорю чуть слышно: