– Они с Тони поспорили, – соврал он, чувствуя некоторое чувство вины. – Джей пообещал найти доказательство. Мы не собираемся никого тревожить.
– В академии нет кладбища, – улыбнулся Оуэн. – А то с Тони бы сдалось проверить.
Кажется, он поверил в пари. Эрни надеялся, что он забудет о нем достаточно быстро, чтобы не вызвать интереса у директора.
– Уверен, вы подружитесь с Джеем, – сказал он. – Он… не такой, как кажется со стороны.
– Да, и ему совсем не хотелось убить меня сегодня, – Оуэн нервно усмехнулся.
– С чего бы ему хотеть тебя убить? – Эрни хотел бы почувствовать себя более удивленным, но он помнил взгляд Джея.
– Потому что я общаюсь с тобой, – ответил Оуэн.
Эрни почувствовал себя огретым по голове. Как на Полуночном балу, когда начались танцы. Он понимал, что их с Джеем отношения ни для кого не являются тайной, но заговорить о них вслух или обозначить их действием все равно было так же тяжело, как поставить себе клеймо без анестезии.
Он заставил себя улыбнуться.
– Маги – жуткие собственники, верно?
– Верно, – кивнул Оуэн. – Поэтому в их историях о любви всегда столько смертей.
– Любовь и смерть – это то, на чем держится литература.
– Да, но ты знаешь, что такое «магический брак»?
– Эм… мероприятие с клятвами? И тортом.
– Ритуал, который связывает двоих навсегда. Не до смерти одного из них, не до смерти обоих. Навсегда. Маги верят, что связь, созданная ритуалом, остается до конца Времени, понимаешь?
Эрни больше не верил в Бога – хотя его вера никогда не была сильна. Но даже то, что знали о своем мире маги, он с трудом принимал, а уж то, во что они лишь верили, приносило лишь сомнения.
Теперь у него стало еще на одну причину больше не желать договорного брака. И появилась причина не завидовать тому, кого однажды полюбит Джей – тот слишком восхищался историей любви Генриетты и Мориса, чтобы не влюбиться самому – его жуткая ревность.
Если он так настроен к тому, кто общается с Эрни, то будущему возлюбленному Джея не стоит даже смотреть на других людей во избежание личного кладбища.
***
– Вы нашли заклинание вызова «спектра»? – спросила Тони. – Я уже решила, что в хламохранилище вы пошли трахаться, а мумия вас застукала.
– Мы нашли книгу, и я могу воспроизвести заклинание, – ответил Джей сухо.
Эрни не стал уточнять, каким образом они ее получили. Он поблагодарил Оуэна, а для дела это было неважно.
– Так в субботу мы завалимся в Новый Орлеан? И тусоваться будет там с вечера?
– Ты хочешь куда-то попасть? – спросил Джей.
Эрни удивился, потому что Тони не походила на любительницу достопримечательностей.
– Так концерт «Блэк мун» же! – воскликнула она. – Вот свезло! Боялась, вы еще месяц будете копаться.
– «Блэк мун» – это те, которые…
– Тыц-тыц, да-да-та, тыц-тыц, – пропела Тони, очень стараясь. Жаль, это мало сказалось на результате.
– Древняя Сущность, в их исполнении это хотя бы можно слушать, – поморщился Джей. – Ну… они не худшее из того, что я по твоей милости слышал. Мы успеем на кладбище после окончания, если возьмем такси?
– Не придуривайся, они и тебе в кайф, – хмыкнула Тони. – Подберу шмотье и отчаливаем. Эй, Эрни, у тебя есть что напялить?
– Я что-нибудь подберу, – ответил Эрни, думая о том, что на кладбище и в клуб придется пойти в одном наряде. – У вас есть билеты?
Он представлял, сколько может стоить вход, особенно если не побеспокоиться о покупке заранее и надеяться на мутных личностей у входа. Ему не скоро удастся отдать эту сумму Джею и Тони со своей стипендии.
– Билеты! – Тони хрюкнула. – Чувак, мы зайдем через ВИП-вход!
Эрни пообещал себе купить через пару лет три фанатских футболки на сайте «Блэк мун» и не оставить адрес доставки.
***
Эрни решил, что и для кладбища и для рок-концерта подойдут слегка подранные – пусть и не по замыслу дизайнера джинсы и футболка с нейтральной надписью под ветровкой. Выйдя из комнаты, он понял, что оделся слишком легко для ночной прогулки ранней весной, но не стал возвращаться.
«Джей произнесет согревающее заклинание, если потребуется», – подумал он.
Тони окинула его оценивающим взглядом и показала большой палец.
Джей тоже оказался в джинсах, более классических – глядя на обтянувшую бедра ткань, Эрни сглотнул слюну – черной рубашке и кожаной куртке. А вот Тони как будто забыла о прогулке к могилам.
– Ты не сломаешь ноги? – спросил он, глядя на ее обувь.
– Они как тыква, – отмахнулась та.
– К полуночи они вернутся в исходное состояние, – пояснил Джей. – В кроссовки, из которых я их создал.
Оставалось надеяться, что Тони не сломает ногу до полуночи.
– Двигаем уже к трансмеху, – буркнула она, поправляя любимый меховой жилет, прекрасно дополняющий пятнистые лосины, юбку с разрезом до пояса и ярчайший макияж.
Эрни поймал себя на мысли, что уже привык к тому, как сжимаются внутренности и перед глазами мелькают звезды. Мгновение – и они оказались перед мотелем, к которому Тони заказала такси.
Веселый мулат болтал с ней о музыке, узнав, что они едут на концерт, и даже не догадывался о том, кто они.
«Словно я в комиксе, и у меня есть тайная жизнь, о которой никогда не узнает большинство людей», – думал Эрни, отделываясь краткими репликами. Джей сделал лицо глубоко погруженного в загадку существования вселенной человека и его не беспокоили. Но теперь Эрни знал, что за такой маской Джей скрывал недоумение и недостаток знаний, чтобы погрузиться в разговор.
«Только на моем месте любой герой нашел бы способ использовать магию для помощи людям», – думал он, когда таксист высадил их за три квартала до клуба, потому что машины двигались так же быстро, как соленые селедки в бочке.
Тони заплатила с карточки, но Джей покопался в карманах и протянул потрепанную купюру в пять долларов.
Чем больше Эрни узнавал о магии, тем больше ему казалось, что старые истории правы – магия существует не для того, чтобы доставлять людям радость и счастье.
– Мы опаздываем? – спросил Джей, глянув на часы.
– Только начали разогрев, – ответила Тони. – До «Блэк мун» еще не меньше часа.
Вооруженные охранники в костюмах перед входом выглядели представительней, чем любой из их троицы, но Джей направился к ним без малейшего стеснения.
– Эрнест Лиран, Джеремайя Райот и Антония Ильес, – сказал Джей. – Мы есть в списке.
Суровый охранник пустым взглядом уставился на список в планшете, дергано кивнул, как марионетка неопытного кукольника – и они получили входные браслеты. Джей как будто и не напрягся, только слегка побледнел, поэтому они направились к бару, чтобы вернуть ему естественный цвет лица с помощью порции чего-нибудь со льдом.
Когда Джей уже почти допил, со сцены донеслись знакомые первые аккорды.
– Пора отправляться вниз! – тут же заявила Тони.
– Ты же не хочешь раздобыть какой-нибудь дряни? – спросил Джей тихо, но музыка звучала не так громко, как он думал. – Мне понадобится помощь, если что-то на кладбище пойдет не так.
– Я буду чище стекла, – заверила его Тони. – Но какой смысл идти на концерт, если не тусоваться?
– Отсюда все прекрасно слышно, по-моему, – пожал плечами Джей и посмотрел на Эрни в поисках поддержки.
Но Эрни среди людей, пришедших на выступление «Блэк мун», чтобы чинно посидеть в креслах, словно в консерватории, чувствовал себя не в своей тарелке.
– Мы всегда можем вернуться, – сказал он. – Но я вроде как задолжал тебе танец.
– Даже не думай, что отвертелся от настоящего урока, – хмыкнул Джей. – Тебе еще танцевать на Полуденном балу.
Они отправились искать лестницу, не считая проблемой то, если что она окажется закрытой.
***
Взбудораженная второй песней толпа притиснула их друг к другу, как листы под прессом – или как фрукты в соковыжималке.
Тони исчезла быстрее, чем выстрел из магострела.
– Вот это называется танцем? – выдохнул Джей ему на ухо, и Эрни почувствовал неожиданную проблему. Не мог сказать только: виноваты ритмы «Дьявольского сада» или обтягивающие джинсы Джея, в задние карманы которых было так удобно запускать руки. Тот вздрогнул и придвинулся еще ближе – после чего уже при всем желании не смог бы отстраниться, потому что толпа, как жидкость, занимала каждый освободившийся миллиметр.
