— Она нас уконтрапупит, Юнааа! — Кисе завыла сквозь смех, вытирая влажные следы с лица ладонью. — Давай нахрен её, а? Пошли прогуляем? Уточек покормим в пруду! Булок натрескаемся во славу жирных боков и неуклюжих колобков!
Её попытки уговорить меня смешили, хотя ситуация была совсем не смешная, и от этого в боку закололо острой иголкой, заставляя сжать ладонь на рёбрах.
— Кис, я понимаю всё, но есть булки перед утками опасно, — выдохнула пытаясь отдышаться и упёрлась ладонями в колени. — Мы разожжём восстание, и нас боги уток покарают за издевательства над бедными пернатыми.
От моих слов Кисе засмеялась ещё сильнее, согнулась пополам, и когда мы снова побежали по коридору, она споткнулась прямо на повороте к спортзалу, взмахнув руками и теряя равновесие, и в этот момент из-за угла вышел директор. Высокий мужчина в строгом костюме, и Кисе на полной скорости врезалась в него, ударившись лбом о его грудь так, что глухо стукнуло.
Мужчина подхватил её за талию обеими руками, крепко, уверенно, не давая упасть на пол, и придержал, пока она не обрела равновесие.
— Ой! Вы такой сильный! — завопила, и лицо её вспыхнуло таким ярким румянцем, что даже уши стали алыми, а шея покрылась красными пятнами.
Я сразу поняла, что она наверно в шоке от столкновения, вот и порет чушь. Кис смотрела на директора снизу вверх широко распахнутыми глазами, в которых плескалось что-то похожее на восторг.
— Я рад, что ещё не так стар и немощен в глазах молодого поколения, — мягко пробасил низким голосом с лёгкой хрипотцой, помогая ей встать ровно, а его ладони задержались на её талии чуть дольше, чем было необходимо.
— Что вы! Вы ещё ого-го! — Кисе выпалила, и я зажмурилась от стыда, чувствуя, как по моему лицу тоже разливается жар. — Мужчины как вино, знаете ли, с каждым годом всё шикарнее становятся!
Она опустила голову, закусила нижнюю губу зубами так сильно, что на коже остался белый след.
— Ох, а вы, похоже, знаете толк, молодая леди, — он произнес это каким-то странным тоном, с намёком на что-то, чего я понять не могла, но что заставило меня насторожиться.
Но поняла одно. Спасать Кисе нужно срочно от самой себя.
— Ну, не то чтобы, но вы и правда очень... — Кисе продолжала нести какую-то ахинею, не в состоянии остановиться.
Я подошла и перехватила подругу за локоть, сжала пальцами ткань её кофты и тихо пролепетала, не смотря на мужчину и чувствуя, как щёки горят от смущения:
— Простите нас! Мы на пару спешим! И её простите, пожалуйста! Она просто очень смущена!
Послышался весёлый хмык, низкий и насмешливый, и я утащила Кисе к спортзалу, практически волоча её за собой по коридору.
Она шла с каким-то стопором, словно её ноги не слушались команд, двигались сами по себе, механически, а потом внезапно подпрыгнула на месте, схватилась за мою руку и в тамбуре спортзала, где пахло резиной от ковриков и потом, прошептала мне прямо на ухо так громко, что это было похоже на визг:
— Он такой сеееекс! Юна! Боже мой... Он просто шикарен! Ты видела его глаза? А его руки? Как он меня поймал? Я чуть не умерла!
Я не успела ответить, потому что дверь в тамбур распахнулась с грохотом, ударившись о стену.
— Какого хрена?! Вы совсем страх потеряли?! — Лина влетела внутрь как разъярённая фурия, злая как демон, и начала кричать, размахивая руками так, что свисток на её груди подпрыгивал в такт движениям. — Пара началась пятнадцать минут назад, а вас всё нет! Вы меня подставить хотите перед преподавателем?! Думаете, я за вас отдуваться буду?!
— Прости, Лин, нас задержали, — проговорила тихо, опуская взгляд в пол и чувствуя, как внутри всё сжимается. Все же нужно было прогулять эту пару. Сейчас она на нас срываться будет…
Девушка опалила меня странным, полным ненависти взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю, и поправила свисток на груди резким движением, после чего прорычала сквозь зубы:
— Быстро переоделись и на разминку! Плюс два круга по залу за опоздание! И чтобы через минуту были в зале!
Мы переглянулись с Кисе и молча, опустив головы, побежали в раздевалку, где пахло дезодорантом и старыми кроссовками. Вроде и раздевалка девочек, а пахло так, словно тут толпа альф после тренировок дискотеку устроили.
Лина конечно, была нервная всегда, с самого начала учебного года, и у неё даже прозвище было, которое за глаза шептали студенты. Бешеная омега.
И при всём том, что дали ей его не омеги, а альфы. Потому что она имела очень плохую репутацию из-за того, что вела себя несдержанно, кричала на всех, была агрессивной, истеричной, и ходили слухи, что она чуть ли не на альф бросалась во время течки. Ведь в это время она выходила из своей комнаты. Хотя доказательств никто не видел.
Я стянула кофту через голову, взъерошивая волосы и ощущая, как прохладный воздух раздевалки коснулся разгорячённой кожи, и вздрогнула от резкого визга Кисе, который эхом прокатился по помещению.
— Маааа, Юна! Это что, засос?! — Она уставилась на мою шею с широко распахнутыми глазами.
— Где?! — Я подбежала к зеркалу, всё ещё в одном лифчике, босиком по холодному кафелю.
И увидела его в отражении.
Огромный, яркий, багровый засос на шее, чуть выше ключицы, такой заметный, что его невозможно было не увидеть, и от этого зрелища по щекам разлился жгучий румянец.
Боже мой. Не понимая как я могла его утром не заметить я быстро начала думать о том, как скрыть его. У меня была с собой только спортивная футболка с широким горлом.
Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной, накрывая с головой. Как мы с Каином в машине целовались больше часа, не в силах оторваться друг от друга, и ещё дома он не выпускал меня из рук, прижимал к себе. Целовал шею, плечи, ключицы, пока мы не легли спать, но и поспали мы пару часов от силы, потому что он снова и снова тянулся ко мне.
Он трогал меня везде. Сжимая кожу так, что оставались красные следы, по талии, проникая под футболку горячими ладонями, по спине, притягивая ближе, нотамне трогал. Не лез дальше. Потому что я была не готова, и он чувствовал это, был со мной очень осторожен, нежен, бережен, и дальше поцелуев и прикосновений дело не зашло.
Но эти поцелуи были просто крышесносными. Такими жаркими, такими глубокими, что я просто теряла себя в этом пламени. В его ласках, в его прикосновениях, которые сводили с ума и заставляли тело откликаться помимо воли.
Я и не думала, что он может быть таким... нежным, внимательным, терпеливым.
— Юна, рассказывай! Немедленно! — Кисе подпрыгнула ко мне, схватила за плечи обеими руками и развернула к себе лицом. — С кем это ты развлекалась?!
— Ни с кем! — Я попыталась отвернуться, схватить кофту, чтобы натянуть обратно и спрятать этот проклятый засос.
— Врёшь! — Кисе подняла руки вверх, угрожающе пошевелила пальцами в воздухе. — Признавайся, или я тебя защекочу до потери сознания! Нет! До смерти защекочу!
— Кис, не надо! — Я попятилась, но она наступала, приближалась с хищной улыбкой на губах.
— Да, Юна, расскажи, — голос Лины прозвучал за спиной Кисе, холодный, злой. Пропитанный ядом.
Я замерла, подняла взгляд и увидела её.
Лина стояла в дверях раздевалки, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с такой ненавистью, такой злобой, что по коже пробежали ледяные мурашки, поднимаясь от затылка до самых кончиков пальцев.
— Расскажи, какая ты сука, — она шагнула внутрь, и каблуки её кроссовок гулко стукнули по кафелю. — И как ты развлекалась с Каином Деза. Какая ты мелкая, похотливая, жадная на деньги шлюха, готовая раздвинуть ноги за пару купюр.
От её слов внутри всё оборвалось, словно кто-то перерезал все нити, которые держали меня на плаву, и я отступила назад, уперлась спиной в шкафчик так сильно, что металл больно впился в позвоночник. Её заинтересованность могла быть обусловлена только одним. Она скорее всего была его фанаткой и состояла в фанклубе...
— Я не шлюха. Не смей так со мной разговаривать!
