От вида на эту ходячую скульптуру эпохи возрождения меня бросило в краску, и я сразу же отвернулась. Хотя нет... скульптурам той эпохи таких шпаг не приделывали. Наверно не хотели на фиговых листках раззоряться прикрывая эдакое хозяйство. Инфляция курса фиговых листьев, все дела...
— Ив… доброе утро! — Тут же донёсся из-за спины его голос. — Ох, да. Прости. Как-то не подумал, что кто-то теперь может бродить так рано по кораблю.
— Доброе утро, Рэвул… — Сказала я и осторожно обернулась, киранец как раз скреплял полотенце на бёдрах, так что моей нервной системе больше ничего не угрожало. — А у вас что, нет душевой в каюте?
— Нет. Индивидуальная только в капитанской. Вон там общая. — Кивнул он на дверь позади себя. — На все каюты одна.
Я нахмурилась. Как-то нечестно выходило, что у меня своя отдельная душевая, а у ребят общая. Мне от этой мысли стало некомфортно, словно они пытались быть добрыми со мной себе во вред. Я очень не любила чувствовать себя обязанной чьей-то добротой.
— А сколько здесь вообще кают?
Рэвул мягко улыбнулся, кажется, догадавшись, почему я об этом спрашиваю.
— Стандартный киранский визионер рассчитан на экипаж из семи человек, так что здесь три каюты по два койко-места и одна капитанская.
Я кивнула, про себя уже раздумывая над тем, как бы можно было компенсировать им такую роскошь, как личная душевая. Пожалуй, было бы ещё хуже периодически пересекаться с обнажёнными киранцами не в коридоре, где я бы точно в этот момент была одета, а в душе, где одета была бы не факт. А ещё стоило бы наверно подумать над тем, что если этот корабль рассчитан на семерых, а я видела лишь двоих, куда делись остальные пятеро?..
Я замерла на месте, ошарашенная этой внезапно пришедшей на ум мыслью. А ведь действительно… куда?
— Ты наверно хотела что-то узнать, поэтому стоишь возле нашей каюты?
Спросил Рэв, вернув меня в реальность из густого тумана подозрительных мыслей.
— А? Ах да… Рину спит?
Киранец ядовито усмехнулся и сложил руки на груди. Эта улыбка показалась мне странной. Он словно… надеялся, что я пришла к нему, но не был удивлён, что нет?
— Рину дрыхнет. Писал опять что-то допоздна о своих цветочках и корешках.
— Эх... Значит, никакого мне ножевого боя...
С досадой констатировала я и прикусила щёку, подумав, что если они так и к ремонту моего корабля будут относиться, то и подруг моих мы вовремя не спасём. Хотя рано было, конечно, отчаиваться. Это был только Рину. Есть же ещё Рэвул, он выглядел более надёжным. И всё же, не стоило исключать вероятности того, что только на фоне брата.
— Может… постреляем? — Предложил он.
— Ты же собирался завтрак готовить?
Рэвул хитро улыбнулся, моментально став светловолосым Рину.
— Тебе вроде понравились сэндвичи с аламантином? Просто скажи «да», Ив Сандерс.
Я фыркнула.
— Не так сильно, как маринованные кишки кнорков, но пойдёт.
— Ну вот, уже шутишь на эту тему. Подожди здесь, я сейчас. И правильно говорить «кньорков», а не «кнорков»! — Добавил он, уже переступив порог своей каюты.
— Всё правильно я говорю, это просто переводчик лагает! — Крикнула я ему вдогонку, так и не рискнув заглянуть.
Глава 51
Одевшись, Рэвул повёл меня в святая святых этого корабля. По крайней мере, именно так он и представил мне оружейную.
Если честно, я не впечатлилась. Слыша слова «оружейная» или «арсенал», волей-неволей представляешь себе помещение от пола до потолка заставленное стройными рядами пушек всех форм и размеров. На корабле киранцев оружейная скорее представляла собой склад. Здесь было множество полок той или иной конфигурации и ещё больше разномастных ящиков и ящичков, расставленных на этих полках в аккуратном, каталогизированном порядке.
Уф… ну хоть где-то на корабле у киранцев был порядок! Могло ли это не радовать? Это определённо вселяло надежду на лучшее, что когда было действительно нужно и важно, эти двое могли собраться, как говорит Рублёва, «взять булки в горсти и мелкими прыжками поскакать на передовую».
— Здесь в основном хранится законсервированное оружие. — Пояснил Рэвул, водя меня между одинаковых забитых под завязку полок в оружейной. — Сама понимаешь, у нас просто нет столько рук, чтобы можно было всё это использовать. Поэтому применяется щадящая система хранения. В таком состоянии всё это оружие и через тысячу лет будет пригодно к эксплуатации. У нас в зоне доступа на корабле есть срочный арсенал, там всё хранится иначе, чтобы было под рукой, а здесь то, что постоянно не нужно… о! Вот. Нашёл.
С этими словами он потянулся к полке над моей головой, резко встав так близко, что я едва успела отшатнуться, чтобы не ткнуться носом в его грудь. Вот только позади меня были те же полки, и всё, что я смогла, это просто повернуть голову вбок и выставить перед собой руки в защитном жесте.
Рэвул же этому даже внимания не придал… Вот ведь ещё один любитель нарушать чужое личное пространство!
— Рэв… не мог бы ты…
— О, извини. Я задумался. Сейчас, почти достал. — С этими словами он действительно отступил от меня, сняв небольшой металлический чемоданчик с верхней полки.
Но вместо него рядом со мной остался какой-то необычный аромат… Что-то приятное, притягательное. Древесно-свежее, как дорогой парфюм, но тоньше.
Этот запах не вцеплялся резко в ноздри, как бывает, когда спускаешься в одном лифте с любителем хорошенько надушиться. Скорее это был аромат, к которому осторожно принюхиваешься, стоя рядом с незнакомцем, пытаясь угадать, что это за парфюм он нанёс и сколько может стоить флакончик такого вкусного аромата, стесняясь спросить непрямую.
Мыло и шампунь, которые они выдали мне в первый день, тоже вкусно пахли, но просто. Не так дорого и многогранно. Нужно будет не забыть спросить у Рэвула что это. Разумеется, когда подвернётся подходящий момент, а не сейчас, когда мы с ним вдвоём были зажаты в тесном проходе между стеллажей в оружейной. Да и как бы это прозвучало? Тесная оружейная, в которой мы совершенно одни и тут я такая спрашиваю его, игриво сверкая глазками: "М-м... Рэв, чем это от тебя так вкусно пахнет?"... Нет. Нет, пожалуй не стоит даже начинать...
За неимением подходящего столика Рэвул согнул колено, опершись ногой об одну из нижних полок, положил на него ящик и открыл. Я с интересом выглянула из-за его руки. В чёрном ложе, вырезанном чётко по форме оружия, лежало нечто напоминавшее внебрачное дитя глока 17Л Ген 3 и винтовки М16. Только к тому же генно-модифицированное, потому что я понятия не имела, зачем на этом оружии нужны были все эти щеколдочки и кнопочки помимо спускового крючка и предохранителя.
Рэвул осторожно достал мутанта из ложа и немного развернул ко мне корпусом.
— Это плазган М-35. Самый лёгкий в своём классе, всего полтора килограмма, но с достаточной убойной силой, чтобы с одного выстрела отговорить охотиться на тебя любого потенциально опасного хищника в окрестностях нашей базы. Держи, оцени вес.
Я взяла оружие двумя руками, затем перехватила пальцами рукоятку и прикинула, каково это — держать его одной вытянутой руки, направив вперёд под углом девяносто градусов относительно тела.
Стандартный вес аналогичного земного пистолета варьировался в пределах граммов семисот. Было откровенно тяжеловато, но всё-таки подъемно. Пожалуй, если потренироваться, то разница перестала бы быть столь существенной.
— Плазган… значит, он стреляет плазменными зарядами?
— Так точно, капитан Сандерс. Это Плазменный автоматический пистолет. Короткоствольное стрелковое самозарядное оружие с плазменным зарядом и возможностью ведения непрерывного огня до истощения батареи, которая рассчитана на…
Рэвул осторожно забрал у меня плазган и нажав куда-то отстегнул его часть, которую я поначалу приняла за подствольник и, по всей видимости, ошиблась. Внутри этого фальшивого подствольника слабо флуоресцировала голубоватая жидкость заключенная в колбу из толстого стекла больше всего похожую на обычную автомобильную свечу зажигания. Поднеся её ближе к глазам, Рэвул прочёл нанесённые на неё символы.
