Сатанинские тени (ЛП) - Риверс Ли

Отдаленный. Рычащий шепот. Приказ. Мольба.

Но вместо того, чтобы доставить себе удовольствие, я приняла душ с ледяной водой, пошла на следующий урок и постаралась игнорировать эту боль.

Это продолжало происходить случайно в течение дня. Потребность в прикосновении. Перед тем, как он пришел ко мне, я сосредоточилась на последнем занятии, писала реферат о различных животных в мире смертных, когда почувствовала влажное прикосновение к декольте. Я вздрогнула, ударившись коленом о парту, и все студенты уставились на меня, пока я пыталась не показать, что мгновенно возбудилась.

Я опустила взгляд и увидела тень, обволакивающую мое бедро, и сразу поняла, что это такое и кто это делает. Но несмотря на то, что он заперт в подземельях и может видеть меня только два раза в день, словно часть его все время со мной, витает рядом, дразнит, делает все, что может, чтобы свести меня с ума.

Прошло уже больше недели с тех пор, как Дейна арестовали, и никто об этом не упоминал. Только близнецы спрашивают, знаю ли я, что происходит, но Дейн сказал мне никому не говорить, что он может связаться со мной.

Если об этом узнает академия, то есть вероятность, что они наложат на него заклинание изоляции до суда, и я не смогу самостоятельно ослабить проклятие.

Проще говоря, я умру, если Дейна поймают, пробирающимся в мою комнату.

Так что, да, уже больше семи дней все делают вид, что жизнь идет своим чередом: ходят на занятия, смеются и следят за тем, чтобы все домашние задания были выполнены вовремя, а я хожу в перчатках, чтобы скрыть смертоносные пятна. Ни разу никто не заговорил о жестоком убийстве студента или о том, что Дейн, популярный наследник, перед которым все преклоняются, пропускает каждое занятие. И ни разу я не смогла заснуть, не чувствуя, что чего-то не хватает, без желания выйти из своей комнаты и пойти к нему, когда он вернется в свою камеру.

Я поднимаю глаза от своих записей, наблюдая, как его лесные зеленые глаза бегают из стороны в сторону, пока он читает. Его ресницы темные и густые, в тон его бровям. Я не скажу ему, и я отключу свои мысли, пока думаю об этом, но я видела его в своем сне прошлой ночью.

Когда я закрыла глаза, я была меньше, моложе, мой голос был нежным, и я улыбалась от восторга, увидев его, прячущегося за одной из каменных колонн. Более молодая версия принца теней. Где-то шестнадцати лет. Высокий, седовласый мальчик с улыбкой, способной осветить небо.

Моя семья останавливалась в королевстве на несколько дней. Мы пробирались по темноте, укрываясь от посторонних глаз.

Я помню, какой мягкой была его ладонь, когда он держал меня за руку, пока мы бежали по туннелям под замком его отца. Не знаю, откуда я знала, что это был замок его отца — просто знала. Все выглядело знакомо, уютно, как дома.

И я удивлена, насколько эти мысли меня не пугают.

Мы хихикали, потом я кричала и смеялась, когда он поднимал меня на руки и нес к нашему тайному месту под деревом. Мы обнимали друг друга, укутавшись в одеяла, где я прослеживала его растущие татуировки и целовала его губы, наблюдая за восходом солнца, только для того, чтобы снова расстаться, когда мы возвращались в свои королевства.

Довольно странно, что мой разум выдумывает эти безумные сценарии, учитывая, что Дейн — это все, что угодно, только не тот милый, очаровательный мальчик из моих снов. Он грубый и безжалостный, и не колеблется хмуриться на меня и резко отвечать на мое поведение.

Он агрессивен и имеет склонность пытаться топить людей.

Черт, я думаю, если бы мы сражались на мечах, он прижал бы меня к земле, приставив клинок к горлу, и заставил бы сдаться, умоляя о пощаде, а потом заставил бы ползти обратно туда, откуда я пришла.

Не то чтобы я когда-нибудь это сделала.

Я не помню название улицы, на которой живу.

Странно.

Его, должно быть, избивают или каким-то образом мучают, потому что он не смог исцелить себя, и у него рана на щеке, разбитая губа и синяки вокруг шеи, как будто кто-то пытался задушить его большой металлической цепью.

Я пыталась спросить, что произошло, когда он материализовался здесь и врезался в мою стену, но, судя по всему, мне лучше не лезть в его дела и сосредоточиться на своих собственных проблемах.

— Ладно, итак. Первый вопрос. Кто изобрел телевизор?

Дейн бросает на меня гневный взгляд. — Что это за хуевый вопрос?

— Уместный.

— Дисней, — отвечает он, приподняв бровь, довольный собой. — Уолтер Дисней.

Я громко хохочу. — Ты серьезно?

Он с досадой опускается на стул.

— Все смертные знают ответ? — спрашивает он, сжимая челюсть, поскольку его терпение на исходе. У нас осталось девять вопросов, и у меня такое чувство, что он ответит на все неправильно.

— Ну, большинство знает. Ты хотя бы знаешь, в каком году он был изобретен?

Его голос становится глубже. — Твой голос меня раздражает. — Он пригибается, когда я бросаю в него ручкой.

Я вскрикиваю, когда он хватает меня за лодыжку и тянет через кровать. Я даю ему пинок и отстраняюсь, а он качает головой.

— Хватит в меня всякую хрень бросать.

Я закатываю глаза и снова отдаляюсь от него.

— Ты сказал, что мой голос раздражает.

Он лениво поднимает плечо, беря свой блокнот, вероятно, полный рисунков, где он убивает меня.

— Он раздражает.

— В создании первого телевизора участвовали четыре изобретателя, — говорю я, читая и проверяя, верно ли я произношу имена, потому что на самом деле не знаю правильного ответа. — Впервые он был продемонстрирован в 1927 году.

— Глупость, — говорит он с насмешкой. — Не может быть, чтобы все люди это знали. Спроси меня о чем-нибудь другом. О чем-нибудь важном.

Я улыбаюсь про себя.

— Кто поет лучше… Билли Айлиш или Тейлор Свифт?

— Кто?

Я бросаю книгу. — Думаю, тебе пора уходить.

Дейн кусает губу, прижимая кончик ручки к виску.

— Тогда вот тебе вопрос, смертная. Что случилось с Царством Теней?

— Это для теста по изучению смертных.

— Ответь на вопрос.

Я хмурюсь. — Откуда мне знать?

— Ты достаточно изучала меня и мой мир — наверняка у тебя есть какое-то представление.

Я стараюсь не смотреть на его нижнюю губу, которую он держит между зубами, или на одинокую прядь волос, упавшую ему на глаза.

— Оно было уничтожено.

— Когда?

Я пожимаю плечами. — Полагаю, это было довольно давно?

— Пятьсот семьдесят лет назад, — говорит он, откинувшись на локтях на кровати передо мной. — Плюс-минус год. Я уже потерял счет.

— Почему ты просто не телепортировался в Мир Смертных, вместо того чтобы заниматься этой школьной ерундой?

Он смотрит на меня секунду.

— Перемещение между мирами — крайне редкое явление. На это способны только самые могущественные. Я бы погиб, если бы даже попытался это сделать.

— Здесь есть бессмертные, которые сильнее тебя? — спрашиваю я, наклонив голову.

Он презрительно фыркает. — Конечно, нет.

— Как же меня тогда сюда принесли?

Дейн долго смотрит на меня.

— Связь сил. Если мы объединим наши силы, то это возможно, но, опять же, редко. Тот, кто тебя забрал, наверное, использовал связь. Если только они не использовали портал, а это небезопасно.

Я сжимаю губы и вспоминаю тот день, когда меня забрали.

— Тот, кто меня похитил, нарисовал руны или что-то в этом роде на моей стене, и открылась какая-то дыра. Разве это не то же самое, что прыгать между мирами?

— Нет. Порталы — это не то же самое, но результат у них одинаковый, — отвечает он, на мгновение опустив взгляд. — Есть какая-то причина, по которой ты задаешь все эти вопросы?

— Ты знаешь, кто меня похитил?

— Нет. — Дейн наклоняет голову, указывая на мою книгу. — Задай мне следующий вопрос.

— Ты просто собираешься сменить тему?

— Да. Это важнее. — Он выпрямляется и наклоняется вперед, возвращая мне книгу в руки. — Ты же не хочешь, чтобы я провалился, правда?

Я опускаю раскрытые страницы.