Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

Королева Мэб усмехнулась.

— Только если вы верите в магию. Вы верите, мисс Мэллори?

Я замялась, и она резко вскинула на меня глаза.

— Хм, а это любопытно, — пробормотала она. — Вы кажетесь мне барышней, у которой нет времени на подобные глупости. Я пошутила, а вы вдруг засомневались. — Её темные глаза впились в мои. — Неужели у вас был личный мистический опыт, дитя?

Я тряхнула головой.

— Просто стало не по себе, только и всего. В моей семье все были суеверными. Видимо, это заразно.

Её пронзительный взгляд так и кричал, что я лгу, но она решила не допытываться и лишь добавила:

— Считается, что этот символ принуждает к честности в делах. Проблемы возникнут лишь в том случае, если вы не намерены быть честной… и если вы верите в подобные штуки. — Она понизила голос. — Лично я — не верю.

Я кивнула, всё еще чувствуя себя не в своей тарелке. Верю ли я в магию? Я бы сказала «нет», но прямо сейчас я шагаю по миру, который существовал за сто лет до моего рождения. Что это, если не магия?

Я отогнала эти мысли и огляделась. Следующим, что поразило меня, были не звуки и не виды. А запахи. Я улавливала их десятками, они неслись со всех сторон — тонкие ароматы, заставлявшие меня втягивать воздух, словно ищейка.

Королева Мэб бросила на меня вопросительный взгляд.

— Пытаюсь разобрать запахи, — пояснила я. — Некоторые знакомы, но не могу вспомнить названия.

Она глубоко вдохнула.

— Мирра и ладан, они всегда популярны в это время года. Еще анис и… — Она вскинула подбородок, втянула воздух посильнее и поморщилась. — А вот этот смрад я узнаю где угодно. У кого-то есть сырный фрукт.

— Сырный фрукт? — переспросила я. — Я люблю сыр. И фрукты люблю.

— Этот вам совершенно точно не понравится. Его еще называют «рвотным фруктом».

— Вкуснятина.

— В тропиках это еда для бедняков — его едят, только если совсем умирают с голоду. Говорят, у него есть целебные свойства, поэтому он здесь, но я никогда не считала его полезным.

Пока мы шли, люди на нас поглядывали. Никто не позволял себе такой нескромности, как оборачиваться вслед или тем более пялиться в открытую, но по тому, как быстро они отводили глаза, я поняла: даже эти мимолетные взгляды считаются здесь грубостью.

Большинство взглядов было приковано к Королеве Мэб. Её узнавали, ей кивали, даже кланялись. Когда замечали меня, интерес становился острее. Нечто новенькое. «Нечто любопытное», как выразилась Мэб. Вслед нам тянулся шлейф шепотков.

— Вы произвели фурор, дорогая, — шепнула она. — Превосходно.

— Можно мне осмотреться? — спросила я шепотом. — Я умираю от любопытства, но не хочу глазеть.

— И не стоит. Осмотрительность здесь превыше всего. Впрочем, смотреть не запрещено. Держите подбородок выше и скользите взглядом вокруг, будто вы просто изучаете обстановку.

Миссис Уоллес молча следовала за нами. Я оглянулась: она смотрела строго вперед с совершенно бесстрастным лицом.

Я последовала совету Королевы Мэб. Я осматривала окрестности как принцесса: с любопытством, но так, словно всё это для меня — обычное дело.

Хотя обычным делом тут и не пахло. То, что я видела вокруг, было чем-то средним между прокуренным притоном и волшебной страной. Из-за каминов в зале было полно дыма, а выход для него был… где-то там, наверху. В итоге под потолком висело плотное облако тумана, клочья которого сползали вниз, окутывая верхушки шатких деревянных прилавков. На десятках канделябров мерцали свечи. Одни горели обычным оранжевым пламенем, другие плясали мистическими огнями — зелеными, синими, белыми. Когда над головой пронеслась темная тень, я чуть не упала на пол. Ворон опустился на стойку одного из прилавков и смерил меня презрительным взглядом.

Здесь было не меньше сотни человек: половина за прилавками, половина — покупатели. Как минимум четверть лавок пустовала, будто хозяева сами ушли бродить в толпе.

Наряды на подпольном рынке делились на два типа. Либо нечто настолько серое и невзрачное, что владелец буквально растворялся в дыму, либо нечто настолько яркое, что оно сверкало даже в густом тумане. Те, кто хотел быть замеченным… и те, кто желал слиться с тенями.

Когда миссис Уоллес замедлила шаг у одного из прилавков, я тоже притормозила, надеясь хоть что-то понять о нашей экономке. Я и представить не могла, что может её заинтересовать. И когда я увидела, как она изучает разложенные на столе сюрикэны, я не знала, удивляться мне или нет.

— О-о, метательные звезды, — сказала я. — Если я куплю одну, научите меня ими пользоваться?

Она прошла мимо без комментариев, и я пообещала себе: если снова застукаю её за разглядыванием чего-либо, нужно действовать скрытнее.

Королева Мэб тоже замедлила шаг. Она разглядывала кусок ткани, усыпанный чем-то, похожим на обрубки узловатых корней. Стоило её пальцам потянуться к одному из них, как хозяйка лавки бросила другого покупателя и подлетела к нам.

— У вас прекрасный вкус, миледи, — затараторила женщина. — Это из самых недр Аравии; это неведомое растение нашли прямо в следах джинна.

Королева Мэб посмотрела на торговку. Ни слова не сказала. Просто смотрела, пока на лбу у той не выступили капельки пота. Затем Мэб пробормотала: «Вы ошиблись дверью, любезная», и пошла дальше, игнорируя мольбы и извинения.

Её привлекла другая лавка. Здесь были драгоценности, в основном необработанные, кое-где лишь со сколами, открывающими скрытые внутри сокровища.

Королева Мэб осмотрела несколько камней. Наконец её взгляд остановился на одном, с которого был срезан тонкий слой, обнажающий ярко-зеленый блеск.

И снова торговец — на этот раз мужчина средних лет — поспешил к нам.

— Если скажете, что это глаз дракона, потеряете потенциального покупателя, — отрезала она. — У меня нет времени на подобную чепуху.

— Да, миледи. Я знаю, кто вы, и не совершу такой ошибки.

— Превосходно.

Она подняла камень. Мужчина напрягся, будь на её месте кто-то другой, он бы наверняка его остановил. Но перед ней он лишь стоял натянуто, как струна, пытаясь выдавить улыбку, пока она проверяла вес, подносила камень к глазу, а затем доставала из кармана лупу.

— Возможно, это меня заинтересует. Какого рода обмен вы ищете?

Он облизнул губы.

— Та, кого вы привели, вполне подойдет.

Королева Мэб глянула в мою сторону. Мой взгляд упал на саквояж, и я сжала его покрепче.

— Та, кого я привела? — переспросила она.

— Да, миледи. Это редкий экземпляр. Бесценный, на самом деле. И я знаю, что вы предлагаете её не в вечное владение, а лишь на время. За один вечер я отдам вам этот камень.

— Вечер с… — Я снова посмотрела на сумку.

— Он не это имеет в виду, — голос Королевы Мэб стал ледяным. — Хотя, возможно, очень бы хотел.

— Тогда что же… — Я подняла глаза и увидела, что взгляд мужчины прикован к моему полуобнаженному — спасибо «ангельскому» наряду — бюсту. — Оу.

Когда Королева Мэб заговорила снова, её голос звучал как прохладный шелк.

— Вы хотите купить мою юную подругу.

— Одолжить. На вечер. Она ведь для этого здесь, не так ли? Для обмена.

— Вы полагаете, я стану торговать живым человеком? Посмотрите на меня и скажите: вы и впрямь думаете, что я на такое способна?

Её голос всё еще звучал негромко, но вокруг все замерли, прислушиваясь.

— Даже в Америке больше не торгуют людьми, — отчеканила она. — И вы думаете, что я стану?

— Н-не торговать. П-просто одолжить.

— Одолжить вам её тело ради моей выгоды? И чем бы это меня отличало от работорговца? Эта девушка — моя подруга. Подруга. И это не вежливый эвфемизм. — Она встретилась с ним взглядом. — Вы видите симпатичную девчонку и автоматически решаете, что она продается?

Он что-то бессвязно забормотал. Словно из ниоткуда появилась женщина, одетая в серое — под цвет кружащегося дыма. Она стояла по ту сторону прилавка. Я напряглась, ожидая беды, но женщина обратилась к торговцу:

— Вам здесь больше не рады. Собирайте вещи.