Наследница пророчества (ЛП) - Сбрана Анали

Каждую Бесплодную Зиму границы Зенаиды раздувались, как нарыв, по мере того как территории окружающих стран сокращались.

Подумает ли он, что она разглядела эту закономерность — то, о чем ученые предпочитали не распространяться (более того, они всячески старались преподносить каждую «победу» Зенаиды как отдельное, изолированное событие, делая акцент на годе цикла, а не на времени года, словно пытаясь отбить у всех мысль о какой-либо системе)… И тем не менее, все лежало на поверхности; нужно было лишь заметить.

— Можешь не пялиться на бумаги; работы гильдии Арканы я еще не проверял, своей ты здесь не найдешь. — В его голосе послышалось веселье, когда он скрестил руки на груди и окинул ее взглядом поверх очков.

— О, неважно, я совсем не переживаю за свою оценку.

Он приподнял бровь.

— Уверена, что заработала проходной балл, м?

Одра прикусила губу.

— Ну… пока что я получала за эссе только высшие балы…

— И тем не менее… Ты все еще тревожишься из-за своего места в рейтинге по сравнению с остальными адептами Арканы.

Она кивнула.

Он подался вперед, его губы сжались в ниточку, а кончики пальцев и больших пальцев соприкоснулись, образовав нечто вроде треугольника.

— Твои работы прекрасны, всегда отлично проработаны, написаны ясным, порой почти лиричным языком. Их поистине приятно читать, особенно на фоне творений некоторых других учеников. Однако…

У нее внутри все сжалось.

— Однако? — выдохнула она, хотя уже догадывалась, что он скажет.

— Твои практические занятия…

— Я знаю. — Она поморщилась. — У меня с ними проблемы. — Она заговорила быстро, решив в последний момент, что не вынесет его разочарования, высказанного вслух, — разочарования в собственном разуме и так было через чур; ей вовсе не хотелось, чтобы оно зазвучало его голосом, став вдвое громче. — Именно поэтому я здесь; мне нужно знать, что я могу сделать иначе, чтобы исправить эти оценки.

Он нахмурился.

— По сути, ничего, кроме как доказать, что ты способна освоить заданные инкры.

— А если я не смогу?

Он выдержал паузу, прежде чем ответить.

Одра опустила взгляд на свои руки, ковыряя заусенец.

— Тогда ты провалишься. Тебя отправят в Икшель, в ряды тамошней пехоты. Нападения из Завесного Мира участились как никогда; из-за затянувшейся зимы Верховная Магистра Силеста чуть ли не ежедневно рассылает письма с требованиями отчетов о приближающихся войсках — сколько их и когда можно рассчитывать на их прибытие.

Одра прикусила губу еще сильнее, чтобы та не дрожала. Было очевидно, что ученый Хари восхищается умом, упорством, талантом — но у него совершенно не было терпения к слезам или мольбам.

— Что, если я напишу дополнительные работы, если я…

— У нас достаточно ученых, Одра — полноценные ученые-фейри сейчас заполняют остальные университеты по всей Зенаиде. — Его голос прозвучал мягко, отчего всё это становилось только хуже. Если бы он мог ей помочь, он бы помог. Ему тоже было больно это говорить. — Нам нужны сильные инкраманты, которые помогут возродить Зенаиду, когда найдется Наследник, завершится ритуал и вновь пробудится весна.

Одра сжала руки в кулаки. Она не станет пехотинкой; ни за что.

И Одра с отвращением признавалась самой себе… но в какой-то момент за последние несколько дней ее цель начала разрастаться, выходя за рамки простого сохранения жизни ради возвращения домой. Это по-прежнему оставалось главной целью, конечно, но она начала жаждать большего. Соблазн стать одной из тех могущественных инкрамантов — обрести богатства, продленную жизнь, изведать настоящее лето — их обещания манили золотом, и Одра из последних сил старалась не уподобляться падкой на блестяшки вороне.

И все же, чтобы иметь возможность выбора в будущем — дом или лето, — она должна быть жива, чтобы этот выбор сделать. А сохранение жизни зависело от способности творить инкры прямо сейчас.

Способности, для постижения которой она была слишком слаба и сломана.

Одра резко вскочила, и резкий скрежет ножек стула по каменному полу кабинета ученого Хари прозвучал громко и резко.

— Я понимаю. Спасибо за наставления; извините, что побеспокоила. — Она бросилась к двери, твердо намереваясь сбежать из его кабинета до того, как предательские слезы перестанут подчиняться приказам и брызнут наружу. Должно быть, в этом и крылась суть ее проблемы; раз она не может справиться даже со слезами, ее воля очевидно сломлена и слаба.

— Подожди, Одра…

Она замерла тяжело дыша, рука лежала на дверной ручке. Она не смела обернуться, иначе он увидел бы, что она не смогла сдержать слезы… лишнее доказательство того, что она жалкая и недостойная величия.

— Завтра у гильдии Арканы День Санктума, верно? Встретимся завтра в это же время; возможно, у меня найдется кое-что, что тебе поможет.

Одра обернулась, ее широко раскрытые глаза блестели в свете лампы кабинета.

— Обязательно приду, спасибо, — выпалила она… а затем добавила: — Мне нужно что-нибудь принести с собой?

Ученый Хари усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Принеси тот тренировочный пергамент, который ты прихватила; он нам понадобится.

Она смахнула слезы и тихонько рассмеялась, и смех этот прозвучал глухо сквозь последние остатки рыданий.

— Обязательно, спасибо, ученый Хари.

— Хари вполне достаточно… когда мы одни.

Щеки Одры потеплели, улыбка стала шире.

— Спасибо… Хари. — Она впервые произнесла его имя без уважительного титула, чувствуя себя немного смущенно, и решила, что ей нравится то, как оно звучит на вкус. — Увидимся завтра.

Следующим утром, после удручающе скучного храмового занятия, ученый Хари, как и обещал, ждал Одру в своем кабинете. Она едва успела закрыть за собой дверь, как он нагрузил ее руки стопой фолиантов и свитков.

Его выражение лица стало строгим.

— Я взял их из закрытого архива, Одра. Большинству из этих книг не положено покидать библиотеку — некоторые из них вообще оригиналы, и я рассчитываю, что ты отнесешься к ним с максимальной заботой и… осмотрительностью.

Одра сглотнула и кивнула, прижимая ношу к груди так бережно, как только могла.

— Прочти их все; здесь собраны продвинутые инкры… — Он откинулся на спинку стула, и в его голосе зазвучали задумчивые, любопытные нотки. — Мне интересно: не в абстрактной ли природе тех инкр, что мы практикуем, кроется твоя проблема? Твой разум великолепен и алчен до знаний, я это вижу, но, возможно, вся загвоздка в том, что начальные инкры слишком концептуальны. Для большинства новичков это именно то, что нужно: способ сотворить заклинание по-своему, подогнав его под собственное интуитивное представление о том, что должно произойти. Однако в твоем случае тебе могут подойти инкры с единственным возможным исходом. Те, что срабатывают в строгом соответствии с задумкой, кто бы их ни сотворил.

В этом ли дело? Неужели всё действительно так просто? Впервые за неделю в душе Одры забрезчила искра надежды. Сможет ли она и впрямь освоить продвинутые инкры так, как не получалось с азами?

— Убери их в сумку, но оставь текст с первой продвинутой инкрой. Попробуем прямо сейчас.

Одра послушалась, аккуратно уложив остальные книги в сумку, за исключением свитков, которые хранились в длинных деревянных тубусах с ремнями — те не влезали внутрь, и их пришлось бы носить отдельно. Затем она достала перо и одолженный (не украденный) тренировочный пергамент и уселась напротив ученого Хари.

— Открой семнадцатую страницу — первая инкра наверху.

Она перелистнула страницы, остановившись на семнадцатой. Взглянув на заголовок, нацарапанный вверху — «От барвинка к кобальту», — она почувствовала, как мимолетную надежду вновь вытесняет страх. На странице красовалось название, краткое описание действия инкри, имя ее первооткрывателя и дата внесения в главные архивы Зенаиды, но всё остальное пространство занимала… самая запутанная инкра из всех, что ей доводилось видеть.