Песнь соли и тени (ЛП) - Роуз Серен

Я сжимаю ладони в кулаки и не свожу глаз с палубы, стараясь ни о чем не думать. Моя песня сирены далеко не так надежна. Сейбл продолжает раздавать приказы, но я их уже не слышу. Вместо этого мои ноги движутся сами собой, и прежде чем я осознаю это, я уже оказываюсь на нижней палубе, разыскивая Ларка.

Маленький пират сидит на бочке, белый как привидение, покрытый потом и дрожащий. Перед ним Найтгласс, который прижимает мокрую ткань к его лбу.

— Ларк, — вздыхаю я с облегчением и бросаюсь к нему, обхватывая его руками и прижимая его дрожащее тело к своей груди. Одинокая слеза скатывается из моих глаз, и чистое счастье наполняет меня, когда он обнимает меня в ответ. Я целую его в висок, а затем все равно осматриваю его лицо, чтобы убедиться, что он цел.

Твердая рука на моем плече заставляет меня обернуться к Найтглассу. Он выглядит сбитым с толку, его брови нахмурены.

— У тебя был тот же сон? — шепчет он. — О моем мальчике?

Этого не может быть. Мы не могли.

— Тот же сон? — шепчу я.

— Что я умер, — говорит Ларк хриплым голосом. — Они перерезали мне горло.

Найтгласс вздрагивает от его слов и защищающим жестом обнимает его. У меня пересыхает в горле, и я подношу руку ко рту, чтобы сдержать вскрик.

— Ты хочешь сказать… — запинаюсь я, не желая принимать правду.

— Да, — он быстро кивает. — Думаю, нам всем снился один и тот же кошмар.

— О, Ларк, — я беру его руку в свою и слегка сжимаю. — Ты ведь знаешь, что такого никогда не случится. Твой отец никогда не допустит, чтобы с тобой что-то случилось, верно?

Он расправляет плечи. — Я могу постоять за себя.

Тихий смешок вырывается у меня, и я киваю. — Да, конечно, можешь.

— Девушка, — говорит Найтгласс, кивая на мою голову. — Пойдем к Хэрроу. У тебя на светлых волосах целая лужа красного. Выглядит не очень.

— Я знаю, — я выпрямляюсь и разглаживаю складки платья. — Но мы не можем терять больше ни минуты. Мы должны покинуть это море, иначе рискуем снова заснуть. И мне нужно, чтобы ты был в «вороньем гнезде» и следил за Глимом.

— Я подчиняюсь только капитану, — отрезает он.

Тяжелые шаги заставляют меня перевести взгляд на крутую лестницу. Сейбл спускается на нижнюю палубу, его глаза расширяются, когда он охватывает взглядом всю сцену.

— Ларк в порядке? — спрашивает он у Найтгласса, его лицо искажено беспокойством, пока он широкими шагами направляется к нам и сам осматривает мальчика.

— Он в порядке, просто немного напуган, а? — говорит Найтгласс, подмигивая и взъерошивая волосы сына.

Я поджимаю губы и улавливаю тот самый момент, когда до Сейбла доходит, что нам всем снился один и тот же сон. Его глаза расширяются.

— Постой, — говорит он, его взгляд перескакивает на меня. — Мы все застряли в одном и том же сне?

— Да, капитан. Похоже на то. Эрис пришла сюда проверить Ларка, как и вы.

Он поджимает губы и снова осматривает маленького пирата, после чего коротко кивает. — Хвала морям, это был всего лишь сон. Отведите его к Хэрроу, просто чтобы убедиться. После этого — на свои посты. Мы должны следовать за Глимом и покинуть это проклятое море как можно скорее.

— Есть, капитан, — отвечает Найтгласс с кивком и стаскивает Ларка с бочки.

Наконец, глаза Сейбла встречаются с моими. Что-то мелькает в них, но прежде, чем я успеваю понять, что именно, оно исчезает. Вокруг нас собирается все больше членов экипажа, они проверяют, как чувствует себя маленький пират. Хотя мне и греет душу то, как сильно они заботятся о нем, у меня сжимается желудок. Похоже, он не хочет признавать то, что произошло между нами там, на песчаной отмели. Несмотря на то, что это был сон, я пережила его как реальность. Для меня поцелуй был настоящим, как и его слова о том, что я — его надежда, и что он готов сражаться за свой экипаж и за себя. Но, возможно, для него это не более чем сновидение — мир, в котором он не был проклят, а я не была сломлена. Вот почему он был так беспечен, почему его тень была с ним. Все это снова обрушивается на меня, уродливая правда, которую мы называем реальностью, подобно волне, разбивающейся о скалы.

Он уходит, не сказав ни слова.

Глава тридцать первая

Есть много вещей, которые я хотела бы сделать прямо сейчас, но входить в капитанскую каюту — не одна из них. Даже само море не заставило бы меня бежать за ним сейчас, как побитый щенок. Если он может вести себя так, будто ничего этого не было, то и я смогу.

С усилием я толкаю дверь плечом и поворачиваю железную ручку. Каюта Сейбла выглядит так же, как и раньше, хотя кто-то уже унес фонари обратно. Сжав кулаки, я направляюсь к деревянным полкам, на которых покоятся десятки книг. Цвета на большинстве из них выцвели — явный признак того, что они пролежали здесь довольно долго.

Это будет нелегко, учитывая тот факт, что я не умею читать. Но будь я проклята, если хотя бы не попытаюсь. Я вздыхаю и беру с полки ту книгу, которую показывал мне Сейбл, а также несколько других, достаточно похожих, чтобы оказаться полезными. Тяжелый, потертый рабочий стол перед витражным окном кажется самым подходящим местом для работы, поэтому я осторожно кладу книги среди бумажного хаоса и сажусь в красное кожаное кресло перед ним.

Стол завален журналами, каждый из которых обтянут тонким слоем кожи. Чернильницы, бутылочки и перья разбросаны по нему вместе с парой золотых монет и несколькими костяными амулетами. Ему действительно нравятся эти побрякушки.

Покачав головой, я пытаюсь выбросить капитана из головы и открываю книгу, в которой, как я знаю, есть раздел о сиренах. Судя по рисункам, в ней описываются различные виды сирен, обитающих в Шести Морях. Сирена Моря Снов выглядит утонченной, неземной и на первый взгляд неопасной, но я по собственному опыту знаю, что сирены обычно представляют угрозу. На следующей странице изображен спящий матрос, а прямо рядом с ним — череп, который, должно быть, символизирует смерть. Я вздыхаю. Нам действительно стоило перевернуть страницу.

Поскольку это была последняя запись об этом море, я беру следующую книгу и листаю тонкие, хрупкие страницы. В этой меньше рисунков и больше текста, что делает его еще труднее для понимания.

Сон.

Ветер.

Прищурившись, словно это поможет мне лучше понять слова, я перелистываю страницу. Дальше идет еще больше длинных слов, которых я не знаю, и моя неграмотность еще никогда не казалась мне такой болезненно неудобной, как сейчас. Я снова переворачиваю страницу.

Подожди. Я знаю это слово.

Вода.

Затем, через несколько строк ниже, еще одно знакомое слово.

Течение.

Под ним маленький рисунок корабля, скользящего по воде.

Я закусываю губу, пытаясь хоть как-то осмыслить всё это. Мы знаем, что море погружает тебя в сон, или, что вернее, в кошмар, и это убьет тебя, если ты не осознаешь этого вовремя. Тело может прожить лишь определенное время без воды и еды. Ветра нет, чтобы направить корабль в безопасное место.

Но есть течение. Течение есть всегда. Возможно, корабль можно перемещать с его помощью, если оно достаточно сильное. Это объяснило бы рисунок корабля. Но этот рисунок не говорит мне, как узнать, где проходят эти течения. Поверхность воды выглядит спокойной, почти как зеркало, вероятно, скрывая то, что происходит в глубине.

Я листаю оставшиеся страницы в поисках хоть какой-то подсказки, которая рассказала бы мне больше о течениях, но это слово больше не встречается. Вздохнув, я откидываюсь на мягкую красную кожу кресла. Похоже, есть только один способ узнать, где течения самые сильные. Мне нужно самой их найти.

Я забираю книги и спешу обратно на главную палубу. Я не смотрю Сейблю в глаза, когда секундой позже прижимаю книги к его широкой груди, заставляя его издать сдавленный звук.

Слова вырываются из меня водопадом:

— Прочитай их для меня. Здесь должны быть сильные течения, по крайней мере, я думаю, что должны. Я войду в воду и…