Сплетая жизнь (СИ) - Константа Людмила

— Я так понимаю, договориться с Мудрецами не вышло?

— Я не могу смириться с тем, что за церемонию должна расплачиваться именно ты.

— Тебя волнует только это? — чуть отодвинувшись, негромко пробормотала я, — кто и сколько отдаст?

Он сразу понял, к чему именно я клоню и попытался объяснить, что просто хотел сделать все для того, чтобы не было жертв. Хотя бы для того, чтобы понимать, что все возможное пройдено.

— Если ты думаешь, что я беспокоюсь о собственном самолюбии, но это не так…

— Подтверждаем, это не так, — раздался за спиной чей-то холодный голос, в котором не было ни одной эмоции, — такого дурака еще поискать надо. Ни слова о себе, только об избраннице, чем крайне нас разочаровал. Продолжатель рода синигами должен быть другим.

Если голос и мог обладать магией, то этот был как раз таким. Меня едва не скрутило от боли, на глазах тут же выступили слезы, а из легких вышибло весь воздух. Я беззвучно открывала рот, упав перед женихом на колени и ничего не видя перед собой. Такого я еще никогда не испытывала. Ужас, безысходность от которой даже взвыть не можешь, мысли и те скованны льдом.

— Прекратите, — прорычал Эль, моментально превращаясь из добродушного и безотказного парня во что-то дикое и непонятное, от того жуткое, — она здесь вообще не при чем! Это только мой выбор, и вы должны повиноваться ему! Так прописано в ваших законах!

Ответил ему уже другой голос, но и он ничем не отличался от предыдущего, разве что был менее грубым.

— Поздновато ты о наших законах вспомнил… По ним ты должен был предстать перед нами вместе с невестой. А ты? Пришел требовать…

— Не хорошо, — цыкнул третий, невидимый собеседник, — синигами так себя не ведут. Осмотрительность — главная черта нашего народа.

Самаэль понимал, что во всем виноват только он. Только как это исправить? Смотреть на то, как я мучусь, задыхаясь, он не мог и простонал:

— Отпустите ее… Прийти сюда одному была только моя неделя, лучше возьмите мою силу, но не причиняйте боль ей!

— Вы только посмотрите на него, опять требует, — неожиданно восхитился тот, кого я услышала первым, — какая молодежь пошла, не воспитанная… Жизнь и так в наших руках, но все равно готов бросится вперед ради комфорта избранницы… Не знаю как для вас, а для меня это показатель.

Вопрос моего дара для них это всего лишь комфорт? Хорошие здесь порядки! Эль попытался приподнять меня и что-то сделал, потому что дышать стало легче. Боль, пронизывающая все тело, никуда не ушла, но теперь я хоть чувствовала. Что все еще жива.

Ситуация просто требовала моего вмешательcтва, поэтому я нашла в себе силы и выдавила:

— А это у нас семейное…

Магия голосов Мудрецов Севера ощутимо ослабла, я даже могла пошевелиться.

— Хорошо, — резко проговорил кто-то из глав Ледяного озера, — будем считать, что твоя… просьба, назовем это так, не была высказана. И вы либо сейчас проводите церемонию…

— Либо уже никогда, — ехидно добавил третий, — а там и то, о чем ты просил, никогда не произойдет без нашего благословления.

Я зацепилась сознанием за последние слова невидимки, но приставать к ним с расспросами прямо сейчас, когда от любого слова зависит наше будущее, не рискнула. Можно и дальше изображать возмущение, но переглянувшись с Элем, мы поняли, то больше тянуть нет смысла. Можно бежать от себя сколько угодно долго, но либо бы найдемся, либо сейчас отвернемся друг от друга и больше никогда не встретимся. Я едва заметно кивнула, чтоб Эль тоже принял решение и озвучил его сам. Синигами на миг прикрыл глаза, а когда открыл, решительно заявил:

— Мы готовы.

Какая-то неведомая сила, сопротивляться которой было просто невозможно, тут же прижала нас к полу. Не ожидая подобного подвоха, мое тело распласталось как морская звезда. Если бы кто-то из Мудрецов хоть на миг мне показался, я б до него дотянулась… Сверху хмыкнули и напротив возник полупрозрачный образ старца. Он был ниже меня ростом почти на голову, сутул, с аккуратно подстриженной короткой бородой. Весь то ли седой, то ли просто светлый, не разобрать. Только глаза были такими же как у Самаэля, только еще больше.

— Почему все воспринимают нас, как неизбежное зло? — вдруг посетовал он, — хотя мы просто следим за балансом сил в нашей расе. Как можно обижаться на учителя, который заставляет вас упражняться, чтобы дать знания? Мы знаем как облегчить жизнь, зачем сопротивляться?

Они были правы, это я понимала и без демонстрации доказательств. Но Мудрецам не нужны были ответы были ответы, они видели все, что им нужно было без лишних слов.

— Закройте глаза и возьмитесь за руки…

Оторваться от пола было совершенно невозможно, но Эль обхватил меня за талию и помог встать на ноги. Убедившись, что я больше не валюсь, он отпустил меня и нащупал ладонь. Мир не раскололся на двое, в глазах не заплясали звезды. Просто вдруг тела и ощущение физической реальности перестали существовать, и я уже не помнила, а были ли они когда-нибудь? Как хорошо в невесомости, без мыслей и желаний, в совершенной пустоте… Рядом мелькнул огонек, вызывая что-то похожее на любопытство и мне вдруг понадобилось плыть рядом с ним. Почему-то именно так было бы правильней. Невероятное тепло заполнило все пространство вокруг, стоило соединиться с яркой точкой — я только в конце поняла, что это было душа Самаэля. Именно он сумел опомниться и отыскать мене в небытие среди миллиардов других. Жар и одновременно свежий бриз, тяжесть и полет, чувства, заполнившие меня до краев. Я никогда не думала, что способна испытывать такие яркие ощущения. Хочу ли я отдаться во власть этого безумного вихря?

— Готова ли ты отдать часть себя, чтобы получить все?

Резкие слова заставили слегка протрезветь, но я готова была только к тому, чтобы рассмеяться? Отдать часть? Да берите все, что хотите! У меня уже есть весь мир, зачем мне какие-то крохи?

— Дар?

У меня не было рта, но я как-то сумела выдавить из себя:

— Берите…

Я ожидала, что будет больно и заранее приготовилась к этому, не имея представления как может быть иначе. Но стало легко. Всего лишь легко и от этого так хорошо, что я рассмеялась. Оказывается надо было всего лишь избавиться от Злой крови, почувствовать себя человеком, чтобы осознать, что теперь то счастье придет ко мне на порог.

Я почувствовала, что у меня снова есть руки, а сердце колотиться как сумасшедшее. Оно не просто пытается выпрыгнуть из груди, а словно отмеряет дикий ритм, готовя меня к новой жизни. Стоило Самаэлю прикоснуться к моим дрожащим пальцам, как я послушно замерла и полностью ему доверилась. Он выведет меня из любого плена, я знаю…

Когда все закончилось, я очнулась в руках у Самаэля. Он, прижимая меня к себе, медленно покачивал из стороны в сторону. Видимо надеялся, что я усну, убаюканная такими движениями, и не стану задавать не удобные вопросы. Чуть напрягшись, чтобы показать, что я в сознании, пробормотала:

— Только не ври, что ты хотел попросить не лишать меня дара. Так подставлять перед Святой Инквизицией ты бы меня не стал, тем более зная, кто у них глава. Что ты требовал у Мудрецов!

— Ты помнишь об этом? — изумился Эль, прижимая меня к себе еще сильнее, — но… Ты была почти без сознания!

— Почти не считается, — проворчала я, с удовольствием зарываясь носом в его рубаху.

Неужели все получилось? Никакого дискомфорта не ощущается, только долгожданное тепло рядом. Совсем близко и теперь только мое. И больше не тянет отдернуть руки и не пугает ледяное дыхание Самаэля. А Мудрецы Севера, видимо решив, что на этот раз с нас хватит их внимания, бесследно удалились. Я знаю, что стоит мне шагнуть на землю синигами, как они появятся и разговор между нами будет долгим и тяжелым, но это все потом, не сейчас.

— Я просто хотел попросить, чтобы Мудрецы не меняли твоего тела… Ты ведь знаешь, когда они настраивают наши энергетические поля друг на друга, убирают не совместимые узлы и переходы, то женщины становятся внешне похожими на мужа. Среди людей совсем мало наших избранниц и привыкание к новому образу проходит тяжело…