Сердце двух миров (ЛП) - Харт Роза

Хендрик наклоняется вперед на стуле.

— О, с моей точки зрения происходящее было чертовски забавным. На данный момент одной даме подожгли волосы, другой в шкаф засунули сотни мотыльков, которые съели всю ее одежду, у нескольких были внезапные приступы неконтролируемой рвоты, а теперь еще две устроили настоящую драку, — Хендрик пересчитывает на пальцах. — Я что-нибудь пропустил? Мне кажется, что да.

— Леди Дафин внезапно ушла, и мы не знаем, что с ней случилось, — добавляю я.

— О, я забыл самое лучшее! Леди Кэтрин пришла к вам совершенно голая, — Хендрик смеется, и у него на глазах появляются слезы. — Как думаешь, она шла по коридорам голая или где-то спрятала халат? — он хохочет во весь голос. — А твоя реакция была просто великолепна!

Я скриплю зубами при этом воспоминании. Я открыл дверь, запаниковал и захлопнул перед ее носом.

— Мне пришлось вылезти через окно. Ты знаешь, как это сложно, когда оно почти полностью закрыто защитными решетками? Мне повезло, что одна из них была сломана.

Хендрик впадает в истерику, и я улыбаюсь его веселью, пока не вспоминаю, что от меня ожидают, что я выберу одну из этих безумных женщин в качестве своей жены. Я продолжаю ждать возвращения Наоми, но есть все шансы, что она не захочет меня.

— Я бы впустил леди Кэтрин, — Хендрик вытирает глаза.

— Да, я знаю, — говорю я. — Ты бы еще больше разжег огонь сумасшествия этих дам.

Все лицо Хендрика озаряется.

— Ладно, у меня есть идея. Давай поменяемся комнатами, чтобы в следующий раз, когда к твоей двери придет красивая, полностью обнаженная дама, я взял на себя эту ношу.

Я хватаю подушку и бросаю ее в него.

Он ловит ее.

— Кстати, о сумасшествии, тебе нужно с отцом решить, каких женщин ты отправляешь домой.

Меня пронизывает паника, и я понимаю, что больше не могу лежать без дела на кровати. В тот момент, когда я начну сокращать количество кандидаток, я подойду к тому, чтобы выбрать одну из них. Мне кажется, что в моей груди сидит стая воронов, которые с помощью когтей и крыльев, отчаянно пытаются вырваться наружу.

В коридоре за моей комнатой раздаются гневные голоса, которые становятся все громче. Они принадлежат нескольким женщинам. Я обмениваюсь паническим взглядом с Хендриком, когда они доходят до двери.

— Не поздно ли прыгать из окна? — говорит Хендрик без тени насмешки, вскакивая со стула, с удочкой в руке, как будто собирается использовать ее в качестве оружия.

Мое сердце замирает, когда я узнаю отчаяние в одном из этих голосов и понимаю, кому он принадлежит. Кандра. Она вернулась из паломничества. Я бросаюсь к двери и открываю ее, не дожидаясь, пока они постучат.

В комнату врывается группа жриц, а с ними Имоджен и Кандра. В их группе, сама верховная жрица. Они продолжают спорить с такой яростью, что я не могу разобрать ни одного слова.

Я громко хлопаю в ладоши.

— Дамы. Матери Магии. Что происходит? — я повышаю голос, чтобы перекричать их, и все они поворачиваются ко мне.

Кандра выходит вперед.

— Наоми против ее воли удерживает высший фейри. Вся кровь уходит из головы, и в ушах звенит.

— Кандра, это совершенно неприлично! — резко говорит верховная жрица, стоящая рядом с ней.

Я хватаю Кандру за плечи.

— Расскажи мне все.

Ее глаза полны паники.

— Он решил, что она принадлежит ему. Что она никогда не покинет страну фейри. Наоми заперта, и он даже не позволяет ей выйти на улицу. Он пришел и за мной, но другие спрятали меня, пока он уничтожал лесную вечеринку.

Меня тошнит, и я дрожу, держа Кандру за плечи.

— Он ее не трогал? — я разорву этого человека на куски за то, что он так с ней поступает.

Кандра качает головой.

— Нет. Не думаю, что он причинит ей физический вред.

Я поднимаю глаза на Имоджен, которая подходит к нам.

— Что ты хочешь сделать?

— Подготовь мою личную охрану к охоте. Мы пойдем туда, чтобы вернуть ее, — я пересекаю комнату и беру свой меч.

— Последствия твоего вмешательства будут ужасны, — голос верховной жрицы прорезает горячий говор.

Я поворачиваюсь к ней.

— Если я не вмешаюсь, Наоми навсегда останется в руках своего похитителя. Я не позволю этого. Ни одна женщина не заслуживает такого, тем более Наоми.

Биргит подходит ко мне.

— Группе вооруженных мужчин будет опасно ехать через земли фейри. Вы станете легкой мишенью. Не говоря уже о наказании, которое наш король назначит вам, если узнает о вашем кощунственном намерении. Убедись, что понимаешь последствия.

— Мне плевать на последствия! — кричу я в порыве ярости, а затем подавляю бурлящие эмоции, чтобы снова заговорить. — Я верну ее, с вашей помощью или без нее. Все, кто присоединится ко мне, сделают это по собственной воле.

— Что ж, мне лучше пойти одеться в доспехи, — Хендрик направляется к двери, затем поворачивается ко мне. — Ты пойдешь туда без меня только через мой труп.

— Я тоже пойду, — резко говорит Имоджен, бросая верховной жрице строгий взгляд, не давая ей останавливать ее.

Кандра выглядит так, как будто вот-вот заплачет.

— Я не могу. Я беременна магией. Это слишком рискованно.

Эти слова проскальзывают мимо меня. Позже я буду радоваться за нее, но сейчас я могу думать только о том, как Наоми, наверное, напугана.

Моя рука ложится на плечо Кандры.

— Это слишком рискованно.

Я снимаю доспехи со стойки и беру охотничью сумку, в которой уже лежит все необходимое, кроме еды и воды.

Верховная жрица прочищает горло, и я поворачиваюсь к ней.

— Если я не могу тебя остановить, я помогу тебе, Ронан. Собери своих людей, и мы тихо уйдем отсюда посреди ночи.

Жрицы уходят, среди них и Имоджен, чтобы разбудить нашу охотничью группу, и я остаюсь совершенно один.

Мне хочется плакать, рыдать и горевать по Наоми, но это никому не поможет. Мои руки дрожат на пряжках доспехов. Она, наверное, так напугана, одинока и не надеется, что кто-нибудь придет ей на помощь. Я слишком хорошо знаю, как это отразится на ее травме. Клянусь темными мирами, она может больше никогда не доверять мужчинам.

Вся моя личная охрана садится на лошадей прямо у конюшни и готова к выезду, когда пробивает полночь. Все согласились поехать, кроме Кандры, которая уже сделала достаточно.

Верховная жрица подъезжает ко мне на одолженной лошади.

— Наоми должна того стоить, потому что ты рискуешь всем, чтобы отправиться за ней, — она смотрит мне прямо в глаза.

— Она того стоит, — отвечаю я, не задумываясь.

Даже если она вернется домой и решит, что не хочет иметь со мной ничего общего, ее свобода всегда будет того стоить. Никто никогда не боролся за Наоми, но я буду. Я буду сражаться и, возможно, умру, не ожидая ничего в ответ.

Биргит кивает мне, как будто она может прочитать все эти мысли.

— Наоми станет свирепой Матерью Магии. Наш орден стал мягким, в нем остались только изнеженные знатные женщины, но она будет бороться за великие перемены, я поняла это в тот момент, когда встретила ее.

— Кого ты называешь мягким? — рычит Имоджен за моей спиной.

— Нам нужно больше таких, как она, — глаза верховной жрицы не отрываются от меня, когда она кивает Имоджен.

Я вывожу свою группу из замкового двора так незаметно, как только могу, а затем мчусь по дороге, которая проходит через фермы, поля и лес, к самим порталам. Не знаю, чего я ожидал, но это было не то, что открылось моему взору.

Огромная черная башня взмывает в ночное небо, а ее центр пронзает молния чистой магии, разбиваясь на десятки и десятки лучей, которые заканчиваются у каждого портала.

На вершине башни стоят люди, направляющие свою магию в нефритовый пьедестал, чтобы удерживать порталы открытыми.

Жрицы и друиды будут дежурить там до тех пор, пока все паломницы не вернутся домой или пока планеты не сменят положения, и они не смогут больше держать порталы открытыми. Это жуткое зрелище, которое, кажется, должно принадлежать Иному миру.