Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

Глава 26. Где все просто обожают принцессу

Коридоры, по которым она шла, были почти пустынны, лишь изредка ей попадались другие слуги. Занятые своими делами, они едва замечали её. Прежде чем она успела это осознать, она уже стояла перед смотровой щелью в покои Беатрисы.

Заглянув в неё, Тео увидела просторную гостиную со столом в центре; за ней виднелась дверь в спальню. Однако там, похоже, никого не было. Она подождала еще немного, надеясь, что Беатриса окажется внутри, но в комнате царила тишина.

Тео могла бы сесть и подождать, но до возвращения Беатрисы могли пройти часы. И если бы кто-то заметил её, «разбившую лагерь» прямо у дверей принцессы, ей было бы крайне трудно объяснить причины своего пребывания здесь. Поэтому она начала бродить по служебным переходам, используя информацию, которую Сесили вложила ей в голову.

После нескольких часов бесцельных блужданий по дворцу она услышала гул голосов, доносившийся из боковой комнаты. Заглянув внутрь, она увидела небольшую гостиную, где женщины за столом пили полуденный чай.

И среди них была принцесса. Впервые почти за два года Тео смотрела на Беатрису. Та выглядела такой же сияющей и счастливой, как на свадьбе, если не больше — она смеялась и болтала с подругами, высоко держа голову и не зная никаких забот в этом мире.

— О, Ваше Высочество, — начала одна из женщин. — Я должна сказать, что ваше пожертвование цветов больнице было просто чудесным. Вы — истинный дар для нашего королевства.

Беатриса одарила самодовольную подлизу застенчивой улыбкой и прижала руку к груди. — Это так любезно с вашей стороны. Я просто хочу быть уверенной, что щедрость нашего королевства доступна каждому, особенно тем, у кого нет права голоса. Мы не можем судить о процветании нашего королевства по успехам наиболее удачливых, но должны судить по тем из нас, кто менее всего обласкан судьбой.

Остальные женщины за столом согласно закивали, каждая присоединяясь к хору со своими вариантами «Верно! Верно!» и «Золотые слова, Высочество».

К счастью, их дифирамбы были такими громкими, что иначе они могли бы услышать стон Тео.

— Хорошо, что ты здесь, — огрызнулся голос позади нее. Тео подпрыгнула от неожиданности, обернувшись и увидев пожилую женщину в черном платье прислуги; та толкала тележку, уставленную подносами с мини-сэндвичами и пирожными. Несмотря на слова об облегчении, весь вид женщины говорил об обратном. Суровые морщины вокруг глаз и рта намекали на то, что она хмурится даже во сне. — Возьми это и расставь на столе.

Женщина не стала ждать, повинуется ли Тео приказу, — она крутанулась на каблуках и целеустремленно зашагала обратно тем же путем, каким пришла.

Тео подождала, пока шаги затихнут, затем схватила блюдо с глазированными сконами, оставив тележку тому, кто действительно захочет её вкатить. С добычей в руках она направилась обратно к покоям Беатрисы.

***

Тео проснулась с затекшей шеей и ноющей пятой точкой. Уничтожив целую гору булочек, она уснула, свернувшись калачиком за занавеской в небольшой нише рядом с покоями Беатрисы, и понятия не имела, сколько проспала. Она ругала себя не только за то, что потенциально упустила возможность застать Беатрису одну, но и за то, что потратила время, которого у Сесили, похоже, не было. Подавив стон и размяв затекшие конечности, она снова подошла к глазку.

За столом, погруженная в раздумья над кипой карт, сидела Беатриса. Одна. Как раз в тот момент, когда Тео собралась повернуть ручку служебной двери, дверь с другой стороны комнаты отворилась, и в покои вошел принц Дункан.

Беатриса была настолько поглощена работой, что даже не подняла глаз.

— Здравствуй, любовь моя, — сказал он, остановившись позади нее и запечатлев поцелуй на её волосах. Он сел рядом с ней за стол. — Как прошел разговор с землевладельцами? Есть успехи?

— Нет. — Она вздохнула. — Я всё еще не нашла подходящего места для школы. Поскольку я не могу поехать и осмотреть всё сама, мне приходится верить им на слово.

— А как насчет чаепития с дамами?

— Тут, по крайней мере, есть хорошие новости. Цветочное благодеяние прошло на ура, и каждая из них предлагает пожертвовать средства на строительство нового родильного крыла в больнице.

Дункан улыбнулся. — Отлично, дорогая. Пообещай назвать его в честь того, кто даст тебе больше всех денег.

Беатриса коротко хохотнула.

Тео задалась вопросом, зачтется ли её задание по вручению подарка, если она сделает это с презрительной усмешкой и закатыванием глаз. Сесили сказала, что нельзя швырять портрет в Беатрису через всю комнату, но как насчет того, чтобы швырнуть его через стол?

Беатрисе стоило только раздать немного цветов, и всё королевство сошло с ума. Теперь она повышала ставки этой затеей со школой. «Школа принцессы Беатрисы для идеальных и идеально невыносимых детей». В программу обучения войдут уроки на тему «Как винить других и невинно улыбаться».

Единственное, что Тео вынесла из финального задания, — это то, что она всё еще ненавидит свою сводную сестру. И было невыносимо осознавать, что она — единственный человек во всём королевстве, который чувствует это. Который видит её истинную сущность под всеми этими благородными делами, занимающими её время.

Даже Сесили купилась на фасад Беатрисы. С другой стороны, Сесили ведь послала её помогать Дуину, который, должно быть, тоже обманом заставил её поверить в свою добродетель, так что, возможно, её было так же легко одурачить, как и всех остальных.

Беатриса вздохнула и снова посмотрела на бумаги на столе.

— Сделай перерыв и присоединяйся ко мне за ужином, — сказал Дункан. — Ты не найдешь никаких локаций, если упадешь без сил прямо на эти карты.

— О, дорогой. Может, мне просто заказать ужин сюда?

Дункан был неумолим. — Давай так, любовь моя. Ты поужинаешь со мной внизу, а я распоряжусь, чтобы тебе прислали побольше десертов, которыми ты сможешь наслаждаться над своими горами карт, пока я буду выпивать с этими невыносимыми баронами.

Она лучезарно улыбнулась ему, когда он предложил ей руку, чтобы проводить. — По рукам.

Тео наблюдала, как они вышли из покоев, плотно закрыв за собой дверь. Она снова сползла по стене, чтобы сесть и ждать.

Последние слова Беатрисы колоколом отдавались в её голове. По рукам. По рукам. По рукам. Сколько раз сама Тео произносила эти слова за время этой сделки? Она заключала сделку за сделкой, чтобы выполнить эти задания. Фея никогда ничего не дает просто так, не получив чего-то взамен. Сколько раз она слышала это от фей и фамильяров? Лок с удовольствием повторял это Тео при каждом удобном случае. Тео ни разу не слышала упоминания о пункте для «идеальных людей», согласно которому феи раздают подарки, основываясь на моральных качествах. С чего бы Сесили этого хотеть? С чего бы Беатрисе?

Впрочем, Сесили ведь тоже ничего не получала от своей сделки с Тео, верно? Как только Тео выполнит задания, Сесили поможет ей. При заключении сделки никаких скрытых условий не было. Только то, что она должна доказать, что может быть хорошим человеком.

Но ей всё равно пришлось заключить сделку.

Тео не могла отделаться от чувства, что здесь что-то не так. Тео знала Беатрису. Беатриса всю жизнь выстраивала легенды о том, что она лучше всех окружающих, и все поглощали эту ложь. Почему Тео поверила, что в этом случае всё иначе? Концы с концами не сходились. Что было бы логичнее: Беатриса — единственный человек в истории, получивший помощь феи без всякой сделки просто потому, что она такая замечательная, или Беатриса — такая же, как все остальные?

Эта лживая, двуличная Беа. Она ничего не получила за «доброту своего характера». Она заключила сделку.

Глава 27. Где Тео узнает правду о бале