Цветочный сад для бывшей жены дракона - Шатз Ардана

– Так значит, вы не кто иная, как сама Арианна Фостер. – Голос мужчины моментально изменился. Стал опасно-вкрадчивым, будто принадлежал большому коту. – Смотрю, вкусы у Эдвина изменились за столько лет.

– Вы знакомы с Эдвином? – Я моментально подобралась. Приятель бывшего мужа вряд ли станет мне добрым знакомым. Но и захлопнуть дверь у него перед носом я не могла. Тяжелая дверь под рукой мужчины выглядела бумажным листком. И у меня не было сомнений, что он может легко ее смять и отшвырнуть в сторону, если захочет.

– Да, довелось пообщаться. – Усмехнулся он. – А счастливая семья Фостеров, значит, решила перебраться в наш Рубеж?

Я неопределенно пожала плечами, чтобы не врать совсем уж открыто.

– Я передам Эдвину, что вы заходили. – Пообещала я, намекая на то, что позднему гостю уже пора.

– Не стоит. – Он широко улыбнулся. Я заметила острый клык, на секунду выглянувший из-под верхней губы. – Устрою ему приятный сюрприз. Эдвину понравится.

И он растворился в темноте. Я поспешила закрыть дверь и поспешила к своей единственной в этом мире помощнице.

– Милая, мне очень нужна информация о местных традициях, географии и политической ситуации!

К моему великому сожалению книга чар посчитала этот запрос не относящимся к обустройству быта и оставила страницы пустыми. Пришлось бежать на лестницу за книгами и перерывать все в поисках хоть какой-то информации. Но и там я не нашла ничего полезного. Так что мне оставалось надеяться на собственные силы.

Сначала мужчина представился, а потом, скорее всего, назвал свою должность. Дарх ледяного рубежа. Это что-то вроде главы региона? Только почему этот рубеж зовется ледяным?

Потом он обратился ко мне словом “альда”, не зная моего имени. Значит, это обычное обращение к женщине. Существуют ли здесь разновидности таких обращений? Есть ли разница между замужней дамой и молодой девушкой? Или различия в статусе?

Слишком много вопросов и никакой возможности это выяснить.

Но теперь я хотя бы знала, что не одна здесь, а значит, найдутся и другие соседи. И надеялась, что этот Макс Престон не станет относиться ко мне предвзято, узнав, что Арианна с Эдвином теперь уже бывшие супруги.

В камине весело трещали сухие поленья, то и дело выбрасывая снопы искр. Я сидела в кресле-качалке, которую снова перетащила через половину дома, и развлекала себя составлением списков. Что нужно будет сделать в ближайшее время, а что – в долгосрочной перспективе. Ведь если я застряла здесь надолго, а то и навсегда, нужно рассматривать новый дом как постоянное, а не временное жилище.

Я не знала, как отнесутся окружающие к тому, что я вот так беспардонно заняла тело юной Арианны, так что решила скрывать свою истинную сущность до последнего. Арианну здесь, скорее всего, никто не знает. А если даже и найдутся старые знакомые, которые заметят разницу в поведении или манерах, всегда можно отговориться душевным потрясением от измены мужа и последующего развода. Главное, чтобы сам муженек не решил проведать свою бывшую жену. Хотя ему, полагаю, будет чем заняться с той самой Стеллой, которая знает, что нужно мужчине.

Вот пусть и развлекаются вместе. А я буду жить здесь и заниматься хозяйством.

Я посмотрела на свой список и нахмурилась. Среди важных дел значилось “посадить картофель, кабачки и лук”, а ведь я ненавидела это дело! Просто до зубовного скрежета. И за это тоже нужно было сказать спасибо дорогой свекровушке, на чьих плантациях я горбатилась каждую весну, лето и осень.

– Ну нет, Любовь Николаевна! – Тихо проговорила я, глядя на пламя в камине. – Хрен вам на все грядки! А у меня здесь будут расти цветы!

10

Я хихикнула, представив, как на это заявление ответила бы свекровь. Точно не обошлось бы без закатанных глаз.

– Ты что, собралась уморить голодом моего сына? Он что, по-твоему, будет есть всю зиму? Корешками от твоих цветочков питаться?

Сколько у нас было споров на эту тему, но я никогда не могла донести до свекрови одну простую мысль: в магазине даже зимой можно купить практически любые овощи. Овощные закатки мой муж все равно не ел, а свекровь выдвигала мне претензии, что я специально забываю выставить их на стол. Мешки картошки, которые нам выдавали за трудовые подвиги, мы не успевали употребить в пищу, и они попросту пропадали. Прорастали, зеленели, сморщивались и были ни на что не годны. А силы и деньги, потраченные на постоянные поездки в поле, ну никак не окупались урожаем.

Вот и сейчас моя логика была проста: раз у этих земель есть некий глава, раз он заметил, что по соседству кто-то поселился, значит, и другие соседи имеются. А где есть люди, там есть и магазин. Или даже целый рынок, если повезет. Ну и на одной картошке с кабачками далеко не уедешь. Захочется и молока, и хлеба, и мяса. Да и к тому же даже если я прямо сейчас брошусь вспахивать поле и засевать его остатками найденной картошки, когда еще поспеет урожай? А моя кастрюлька с рагу не бездонная.

Так что решение было таким: познакомиться с соседями, узнать, я что могу им предложить в обмен на еду. Возможно, придется продать что-нибудь ценное из дома, найти работу или однажды, если повезет, заиметь собственное дело.

Но никаких больше кабачков! Пусть остаются в моей прошлой жизни вместе с любящими родственничками. Как моими, так и Арианны.

На всякий случай я спросила у книги, где можно хранить запасы продуктов, чтобы они не портились, но книга чар отказалась даже открываться. Либо устала от моих бесконечных вопросов, либо у нее были конкретные часы работы.

Проверив белье, я сгребла в сторону полешки в камине, потушила огонь и отправилась на свою первую ночевку в новом доме и новом мире. Приснился мне, почему-то Макс, хотя я давно уже не видела снов. Сюжет сновидения был расплывчатым, но темноглазый дарх ледяного рубежа хозяйничал на моей кухне, будто у себя дома. А я искренне была этим возмущена.

Позавтракав рагу, я снова задала вчерашний вопрос книге чар, и на этот раз она согласилась помочь. Выяснилось, что я исследовала не весь дом, и в углу кухни, скрытый от случайного взгляда цветным половиком, находился квадратный люк в погреб.

Вот тут-то и пригодились свечи. Я достала подсвечник, утвердила в нем столбик свечи и, запалив фитилек, заглянула в черный квадрат погреба. Вниз вела крепкая на вид деревянная лесенка. А спустившись, я рассмеялась от облегчения. Голодная смерть мне точно не грозила!

Книга чар подсказала, что я могу использовать заклинания для хранения продуктов и защиты их от грызунов, сырости или высокой температуры. И все эти заклинания с момента постройки дома уже действуют в погребе. Их даже нет необходимости обновлять – какой-то местный минерал, вживленный в стены погреба, помогал заклинанию работать долгие годы.

И вот теперь я с широкой улыбкой, которая никак не сходила с лица, проводила пальцем по большим жестяным коробкам с подписями чьим-то аккуратным почерком: горох, паста, рис, мука, манка.

Под полками с коробками стояли бочки, на которых надписи были выжжены прямо на древесине: морковь, картофель, лук, чеснок, редис.

– Ну, Арианна, девочка моя, теперь заживем! – Я не могла унять своего восторга. Заглянув в бочки и коробки, убедилась, что припасов при умеренном потреблении мне хватит на годы. Покоя не давал только тот кусок мяса, лежавший в духовке. Судя по всему, дом тщательно убрали, прежде чем покинуть его. Не могли же просто забыть про духовку? У меня сложилось впечатление, что кто-то нарочно оставил дурнопахнущий сюрприз для будущих гостей дома. Было очень любопытно узнать, кто это был. Но время не стояло на месте, и мне пора было на разведку.

Выйдя на дорогу, я сразу выбрала направление. Учитывая, что с одной стороны находился город, откуда меня привезли сюда, оставалось только идти в противоположную сторону.

Дорога была не очень широкой, но видно было, что ей постоянно пользуются: по бокам от дороги трава была покрыта толстым слоем пыли. Я миновала несколько полей, засеянных пшеницей и подсолнухами. Полюбовалась на золотые цветы, которые будто светились на солнце, вдохнула свежий воздух, понимая, как, оказывается, мне не хватало этого простора, пока я сидела, запертая в четырех стенах палаты, не имея возможности даже выйти прогуляться во дворе больницы. А здесь – благодать, будто созданная специально для того, чтобы радовать душу.