Королева льда (ЛП) - Кова Элис

Думайте обо мне, что хотите. Она была рада этому. Ваше мнение ничего не значит.

Как только Лаветт появилась в поле зрения, внимание быстро переключилось на неё. Радость и облегчение при виде «дочери Квинта» боролись с замешательством из-за её связи с женщиной, в которой они узнали Аделу. Эйра оглянулась на шум и ликование — солдаты не помешали Лаветт подбежать к людям в толпе, пожать им руки и слегка обнять. Там, где Эйра вызывала обеспокоенные взгляды и хмурые лица, Лаветт оставляла после себя улыбки.

Квинт — это демократия, напомнила себе Эйра. Новая концепция, которую Эйра пока не могла до конца постичь. Но, судя по тому, что ей объяснили, воля народа имела наибольшее значение. Те, кто был у власти, избирались путём свободного и открытого голосования обычных людей. Тех самых людей, которых Лаветт уже завоевывала для них.

Доверившись Лаветт, которая должна была помочь им разобраться в местной политике, Эйра наслаждалась видами и запахами города. Переулки вели к небольшим рынкам. Над головой открывались окна, люди сидели на балконах, к трубам были привязаны веревки, на которых было развешано белье. В воздухе витал аромат благовоний и менее приятные запахи сточных вод, от которых не было спасения даже в самых роскошных мегаполисах. Это была симфония для чувств, заключённых в тесные рамки высоких зданий.

Стены из блестящего белого камня, украшенные стеклом всех мыслимых оттенков, отбрасывали радужные блики. Фрески были выложены плиткой. Даже водосточные желоба, проходившие по крышам, были произведениями искусства, созданными умелыми руками.

Эйре казалось, что она могла бы бродить по этим улицам годами и не раскрыть всех их тайн. Квинт был городом, который однажды был возведен, а затем построен заново прямо поверх предыдущей версии. Здания возвышались, как детские кубики, скрывая тайны, известные только Ярген.

Несмотря на то, что Лаветт сказала, что их отведут в магистрат в доках, Эйра почувствовала, что они уже давно миновали это место. Её догадка подтвердилась, когда они поднялись на вершину холма, и вышли на огромную площадь, окружённую колоннами. На противоположной стороне находилось самое большое из зданий с куполом на вершине. Оно смутно напомнило Эйре сенат в Солярисе, но было в несколько раз величественнее.

Их без лишней суеты провели внутрь. Внутри было так же впечатляюще, как и снаружи. В нишах вдоль стен стояли скульптуры. Под ногами у них расстилалась карта из крошечных мозаичных плиток, позволявшая за несколько шагов пересечь целые океаны и попасть в страны и на континенты, которых Эйра никогда не видела. В глубине души она задавалась вопросом, не отправится ли она когда-нибудь на эти далёкие берега, когда Ульварта не станет, и её работа будет закончена.

У Эйры не было времени рассмотреть всё в деталях, потому что они уже шли по очередному ряду приёмных поменьше, но всё так же изысканно обставленных, пока не остановились перед двумя огромными деревянными дверями. За ними приглушенно раздавались жаркие дебаты, но недолго, потому что двери распахнулись, и слова стали отчётливее.

Само внутреннее помещение здания располагалось прямо под позолоченным куполом. Вдоль круглых стен на возвышениях стояли кресла, так что всем были видны два полукруглых стола в нижней центральной части, где стояли три человека, обращаясь к остальным.

Верхний балкон опоясывал купол, полный зрителей. «Граждане — активные участники государственного управления», — сказала Лаветт в одном из своих предыдущих объяснений Эйре. «Правительство — под их началом, оно служит им. Без воли граждан у нас нет власти». Конечно, с этой точки на полу зала казалось, что граждане стоят над всеми.

Внимание всех присутствующих на креслах под балконом, по меньшей мере, пятидесяти человек, было приковано только к ним. Дебаты внизу и шёпот толпы наверху внезапно стихли. Воцарившаяся тишина подчёркивала сосредоточенность министров. Эйра предположила, что это были министры, поскольку все они носили мягкие зелёные шляпы с широкими белыми лентами по краям, украшенными голубыми перьями, которые Эйра видела в Колизее.

— Насколько я помню, было приказано убить королеву пиратов, а не привести её к нам, — сказал один из трёх человек в центре. Эйра не узнала его. На нём был особый зелёный пояс.

— Полагаю, произошла небольшая путаница. — Лаветт обошла солдат и остановилась рядом с Эйрой.

Женщина в центре практически оттолкнула мужчину, чтобы броситься к Лаветт. Она заключила её в сокрушительные объятия.

— Девочка моя, — прошептала она со слезами на глазах.

— Привет, тётя. — Лаветт ответила тёплым объятием, но почтительно отстранилась, не позволяя эмоциям взять верх.

— Я думала, ты погибла вместе со отцом и остальными, — выдавила она, обхватив лицо Лаветт руками, словно не могла поверить, что Лаветт настоящая.

Эйра вспомнила тётю Гвен. На мгновение она вернулась в солдатскую казарму, где Гвен говорила ей, чтобы она не позволяла стыду из прошлого мешать ей жить. Эйра подавила собственные эмоции, пока они не взяли над ней верх.

— Значит, отец…? — вопрос Лаветт затих. Её тётя кивнула, не в силах подобрать слова.

— Я… — Лаветт откашлялась, прежде чем эмоции захлестнули её. Они все доблестно боролись за самообладание и пока побеждали. — Я так и предполагала, но всё равно хотелось знать точно.

— Пришел корабль с беженцами, — объяснила женщина. — Немногие выжили.

— Я буду благодарить каждую руну за то, что она защитила их, — тихо сказала Лаветт.

Громкий стук молотка в руках мужчины, который всё ещё с нетерпением ждал в центре, привлёк всеобщее внимание.

— Каким бы трогательным ни было это воссоединение, важно, чтобы мы сосредоточились на решении проблемы с королевой, которая якобы не является пиратом.

Лаветт отошла от тёти, чтобы обратиться ко всем собравшимся. Она указала на Эйру открытой ладонью.

— Эта девушка — не печально известная королева пиратов. Её зовут Эйра Ландан, она…

Речь Лаветт была прервана пронзительным криком.

— Эйра! Эйра!

Эйра перевела взгляд на балкон. Её сердце пропустило несколько ударов. Оно бешено заколотилось, будто она снова оказалась в Карсовии, убегая от рыцарей. Сражаясь за свою жизнь. В одно мгновение она превратилась в маленькую девочку — хрупкое создание в огромном мире. Отчаянно нуждающаяся в любви и одобрении двух людей, превыше всех остальных.

— Это не королева пиратов! — Слова прозвучали громче стука молотка. Громче бешеного стука сердца Эйры. — Это моя дочь.

Глава 5

Мама.

Слово не особо подходило. Оно, казалось, не описывало женщину, которая звала её. И всё же у Эйры не было другого подходящего слова.

— У нас будет порядок?! — прогремел мужчина, стуча молотком. — Галерея закрыта для комментариев.

Сверху донесся шум. Эйра нашла источник голоса. Она прищурилась, вглядываясь в свет, пробивавшийся сквозь купол. Фигуры наверху были окутаны тенью.

Этого не может быть…

Лаветт откашлялась и продолжила:

— Эта девушка — не печально известная королева пиратов. Её зовут Эйра Ландан. Она — Бегущая по воде из Соляриса и участница Турнира Пяти Королевств. Я знала её как соперницу и могу подтвердить, что это она. Если бы не её смекалка и мастерство, а также мастерство и ум её друзей, мой товарищ-участник из Квинта, Варрен, и я погибли бы вместе с остальными. Именно благодаря ей мы смогли вернуться к вам. Поэтому я требую немедленно освободить её от этих наручников.

— Даже если она сама не королева пиратов, она может быть с ней в сговоре, — сказал министр с трибун, расположенных по периметру зала. Некоторые согласились. Некоторые возразили, что «Адела действует в одиночку».

— Возможно, не с Аделой, но с той, кто преподнес Ульварту эти адские доспехи, — сказал другой.

Доспехи? Эйра никогда не слышала ничего подобного, но времени на дальнейшие расспросы не было.