Глава 8. Изучи меня
— Я не хочу баиньки, — шепчу я и напрягаю шею, чтобы голова не болталась.
Чувствую взгляды Орана и Лирама, которые неожиданно рычат нам вслед.
Реально рычат.
Как звери.
— Вот блииин, — всхлипываю я.
— Ты моя добыча, — Богар похлопывает меня по бедру, — а они пусть с Саймоном анализируют порно и с умным видом рассчитывают углы пенетрации, скорость фрикций и среднее время до эякуляции.
— Отвратительно, — шепчу я.
— Саймон, что там с показателями Ви? — задает сердитый вопрос Оран.
— Повысились пульс, сердцебиение и температура тела.
Зажмуриваюсь. И Оран потребовал у ИИ краткого отчета по моему состоянию, чтобы пристыдить меня. Ему и сканировать меня не надо, чтобы уловить волнение и смущение.
Он же оборотень.
— Богар, — подает голос возмущенный Лирам, — ты же понимаешь, что ты ведешь себя неподобающе.
— Бла-бла-бла, — отвечает Богар и шагает через командный модуль. — Просто скажи, что хочешь присоединиться.
— Какой вздор!
— Но твои показатели… — начинает Саймон.
— Заткнись, Саймон! Какие у меня могут быть еще показатели, если он притащил с собой овулирующую сучку?
— Мне выдать в медблоке пару угнетающих таблеток?
Опять утробный рык, а Богар уже у двери своей каюты.
— Таблеточки тут не помогут, — хмыкает он и поглаживает меня по бедру, — как ты всех возбудила, Ви.
— Это опасно, Богар, — вздыхает Саймон. — Могу сделать вывод, что добиваешь напряженной обстановки, которая придет к плачевной ситуации.
Дверная панель отъезжает в сторону.
— Ничего я не добиваюсь, — Богар заходит в каюту, — я просто выиграл сегодня девственницу, и у меня не было времени насладиться своим выигрышем на месте. И какого хрена я перед тобой отчитываюсь?
Богар спускает меня на ноги. В его каюте нет ничего лишнего. Боковая койка, встроенный в стену шкафчик, узкая душевая кабинка за полупрозрачной матовой дверцей и уборная, в которую я кидаюсь, чтобы спрятаться.
— А ну, иди сюда, — рывком привлекает к себе и вглядывается в глаза, — Ви, давай дружить, а? Побудь хорошей девочкой для очень плохого волка.
Я краснею, и от его шепота тяжелеет внизу живота.
— Мы просто полежим под одним одеялом, Ви, — медленно стягивает майку.
Какой же он здоровый. Гора мышц, которые от каждого его движения перекатываются под кожей.
— Выбора у меня нет, — попискиваю мышкой в ответ.
— Да, ладно, — он ухмыляется. — Со мной одно удовольствие засыпать. Я теплый и большой. Ложись по одеялко Ви.
Я кидаюсь под тонкое одеяло, которое в панике срываю с койки и вжимаюсь в стену. Матрас под простыней, похоже, латексный. Сразу принимает изгибы моего напряженного тела.
— Вот умница, — скидывает тяжелые ботинки и тянется к ширинке штанов.
Я не могу ни зажмуриться, ни отвернуть, ни накрыть голову одеялом. С круглым глазами и учащенным дыханием наблюдаю, как Богар расстегивает ширинку, медленно приспускает штаны и как на волю вырывается его член.
Да, это совсем не висюлька, а реально дубинка с темной головкой и в переплетении вздутых вен.
— Видишь, не умерла, — Богар стягивает штаны, и его член с угрозой покачивается из стороны в сторону, гипнотизируя меня аккуратной дырочкой уретры.
У основание — густые завитки черных волос, которые к животу немного редеют и поднимаются полосой к пупку.
— Выдыхай, Ви.
Я выпускаю из себя воздух с отчаянным присвистом, и Богар смеется.
— Ужас какой… — поскуливаю я.
Голые мужики могут быть очень устрашающими в своей наготе. До икоты и до дрожи во всем теле.
Каждая линия Богара — четкая, плавная и хищная. Развитый и сильный самец, который очень заинтересован во мне.
Я взвизгиваю, когда Богар решительно ныряет ко мне под одеяло и зажмуриваюсь.
— Да тише ты, — шепчет он. — Не кричи, а то прибегут тебя два других самца спасать. Придется мне отбивать свою самочку.
Свет в каюте медленно гаснет до интимного полумрака с линией подсветки у потолка.
— Ви…
— Мы же баиньки собрались…
— Да.
Мне жарко. То ли от страха, то от близости горячего тела Богара, который замолкает. Приоткрываю один глаз. Веки у него закрыты.
Неужели меня пронесет?
Дыхание ровное.
Не знаю зачем, но я касаюсь его шеи, а затем спускаюсь к его груди.
— Спишь?
Богар не отвечает. И мне бы сейчас заподозрить неладное в своем неожиданном любопытстве и смелости, но вряд ли человек рядом с Альфой может угадать, где его воля, а где навязанная.
Моя рука спускается к напряженному животу, и я медленно выдыхаю.
— Продолжай меня изучать, — шепчет Богар.
— Но…
Я едва могу дышать. Между ног мягко тянет и пульсирует кровь.
— Я просто учебный объект для юной и очень любопытной крошки, — приоткрывает глаза. — Тебе же очень любопытно, Ви. Не отпирайся. Давай, потрогай меня, погладь, потискай. Я лежу и не дергаюсь.
— Это неправильно…
— Правильно, — выдыхает в мои губы. — Не бойся, я даю обещание держать себя в руках, пока ты занята моим изучением.
— Ты даешь слово? — сглатываю я.
Замираю, затаив дыхание, когда в его глазах пробегает желтая призрачная искра.
— Даю слово, — голос становится низким и ласковым. — Могу притвориться спящим.
— Не знаю… — шепчу я, а моя рука спускается чуть ниже, — я же буду в курсе, что ты не спишь.
Глава 9. Все еще страшно?
Моя рука под недовольный выдох Богара возвращается к его груди. Вот точно камень под кожей. Пробегаю пальцами по маленькому соску, а после поднимаюсь к мощной шее.
Поглаживаю мускулистое плечо, удивляясь тому, что кожа Богара очень приятная на ощупь.
От него пахнет терпким потом, едким алкоголем и почему-то сухим мхом. Скользнув по предплечью, спускаюсь на его бедро.
Богар вновь шумно выдыхает.
Хочу прижаться к нему всем телом, задохнуться и забыться в его объятиях, но на объятиях он ведь не остановится. И вряд ли я смогу его остановить.
Затаив дыхание, касаюсь бархатной мошонки, которая “съеживается” под моими пальцами, будто хочет спрятаться.
— Оу… — недоуменно шепчу я.
— У тебя пальцы прохладные.
— И тебе неприятно?
Сама же от своего вопроса краснею. Почему я не верещу в панике, не убегаю и не прошу о помощи?
— Приятно.
Сжимаю упругие яички в пальцах, и зажмуриваюсь. Что я творю? И почему я не чувствую отвращения?
Мое дыхание становится прерывистым, мысли путаются, и я мягко перебираю в пальцах яички, которые приятно перекатываются в мошонке.
— А тебе не больно?
— Нет.
— Это странно.
— У тебя очень нежные ручки, Ви. Я, конечно, нервничаю, что ты меня сейчас, как сдавишь, но ты ведь девочка неглупая и не будешь так рисковать? — голос у Богара низкий и хриплый.
— Нет…
Я не хочу сейчас делать Богару больно. Я ведь изучаю его. Мы ведь договорились не делать глупостей.
Отпускаю яички, выдыхаю и мягко обхватываю основание твердого и теплого члена. И я не могу даже соединить пальцы в кольцо. Сердце пропускает удар, кровь волной жара уходит вниз живота.
Я держу мужчину за его естество. Медленный вдох, и я, как в дурмане, шепчу:
— Он такой… большой…
И в моем голосе переплелись страх, удивление и даже восхищение. Жар в трусиках нарастает, пульсирует и плавит мое лоно.
Ослабляю пальцы и поднимаюсь выше к упругой головке, которую я накрываю ладонью под выдох Богара.
— Подожди, не так…
Сжимает запястье, тянет ладонь к моему лицу и шепчет:
— Оближи.
— Что?
Не успеваю осознать происходящее, как он сам проводит по моей ладони языком, обильно смачивая ее вязкой слюной и возвращает ее вздрогнувший член.
— Вот так, — выдыхает в губы. — Ви…
Скользнув по головку влажным кулаком, ухожу вниз, натягивая крайнюю плоть. Сглатываю.
