– А ты?
Космос, что я говорю?
Но я и правда хотела ещё.
Тело, растревоженное впервые за год “спячки”, требовало продолжения, а разум был окончательно отключен. Может, я и правда чем-то больна? Или это просто последствия долгого эмоционального голода?
Ксандр не ответил. Просто легонько толкнул меня на спину, сам расположился сверху. Развёл мои ноги, и я была готова. Более чем готова. Я приняла его, сжала в себе, и кончила почти сразу — резко, остро, с тихим всхлипом. А потом ещё раз, через минуту, уже плавнее, глубже. А потом ещё...
А ведь совсем не больно было, когда он лишил меня невинности. Так странно – эта беглая удивлённая мысль потонула в океане чего-то животного, когда член Ксандра в очередной раз вошёл в меня целиком. На этот раз атлантианец перешёл к резким жестоким выпадам почти сразу. Именно так, как я желала. Чтоб прям отымел. Чтоб ноги потом дрожали...
И муж словно прочитал мысли. Хотя вряд ли мог. Псионический блок в ментальном поле был исправен. Ксандр не стал его ломать.
Вот так. За две недели до окончания брачного договора – мы консумировали брак.
***
А наутро я проснулась в постели одна.
Простыни были холодными с его стороны.
Я привыкла просыпаться одна, но после вчерашнего… это ощущалось иначе.
Волна жгучего стыда накрыла меня, когда в памяти всплыли отрывки ночи: мои стоны, мои дерзкие слова, моя полная, позорная капитуляция.
Странно.
Стыдно.
Страшно...
Что это было вчера?
Я потянулась к его подушке. Она была идеально разглажена. И на ней лежал небольшой прямоугольник плотной исписанной бумаги — анахронизм в нашем полностью цифровом доме, за подобный он стыдил меня в первые месяцы брака.
Я взяла записку.
Почерк Ксандра был чёткий, угловатый, без единой лишней закорючки.
“Вчерашнее было неприемлемо. Обсудим, когда вернусь из командировки. Следуй моим предписаниям в органайзере, Алана”, – стандартная записка от мужа. Но впервые не на коммуникатор. А на бумаге от руки.
Стандартный, сухой тон.
Неприемлемо...
Ну да, в этом весь Ксандр.
Вот всё вернулось на круги своя. Ледяная стена снова выросла, выше и неприступнее прежней.
А когда через тринадцать дней Ксандр вернулся – я уже знала, что у нашей безумной ночи есть последствия.
Нам надо было поговорить. Спокойно обсудить…
Но всё обернулось катастрофой!
Глава 3
Алана
Обед в нашей столовой всегда был событием безмолвным и механическим, но сегодня тишина звенела особенно громко.
Я сидела напротив Ксандра за длинным столом из чёрного полированного кристалла, в котором отражались холодные блики много-светильников. Пространство было выдержано в фирменных цветах моего мужа: глубокие оттенки серого, серебристые акценты и этот вездесущий изумрудный — в данном случае, тонкие линии, мерцающие под поверхностью столешницы.
Дворецкий-андроид бесшумно скользил по периметру комнаты, расставляя блюда, синтезированные в пищевом принтере высшего класса. Аромат запечённой рыбы с травами, который раньше мне нравился, теперь вызывал лёгкую тошноту.
Сегодня я выбрала платье попроще — бежевое из мягкой дышащей ткани, с круглым вырезом и свободным кроем. В нём я совсем не сочеталась со строгой обстановкой. И с Ксандром.
Муж, как всегда, был безупречен. Тёмная рубашка подчёркивала ширину его плеч. Чёрные гладкие волосы были свободно распущены, отчего лицо с таинственным шрамом казалось ещё более аристократичным.
Он ел бесшумно. Как будто его вилка касалась тарелки с тем идеальным давлением, чтобы не создать ни единого звука. Всё как обычно… почти. Отличие было в том, что впервые за год я ловила на себе его долгие нечитаемые взгляды. Они скользили по моему лицу, останавливались на вырезе платья — и снова возвращались к тарелке.
Неуютно…
Слишком тихо.
В первые полгода я пыталась заполнить эту тишину. Говорила о новостях, об увиденных голопередачах, о новых картинах в виртуальной галерее, спрашивала его про детство, про друзей… Муж отвечал односложно: “Да”, “Ничего интересного”, “Учу”.
Потом я сдалась. Зачем биться головой о ледяную стену?
Но сегодня в этой “стене” виднелась трещина.
Всё из-за памяти о той безумной необдуманной ночи, о жаре тел, о низком голосе, шептавшем «дерзкая человечка». И над всем этим — три одинаковых результата тестера, спрятанного на полке в ванной.
Один день. Всего один день до конца контракта. А я… беременна.
Мысли ходили по замкнутому кругу. Грызли изнутри. Должна ли я поднять эту тему? Или лучше не стоит?
Я механически подносила ко рту кусочки рыбы, но не чувствовала вкуса. Всё было как вата. Единственным якорем оставался кофе — тёплый, горьковатый, ароматный. Я и раньше любила кофе, а сейчас он казался особенно вкусным.
Андроид с графином тихо приблизился и долил мне в чашку. Я сделала глоток. Прочувствовала, как горьковатый густой напиток обжигает горло, возвращая хоть какое-то ощущение реальности.
— Как твоё самочувствие? — раздался вдруг голос Ксандра.
Я вздрогнула. Медленно встретилась взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами мужа.
Это… он заговорил первым? Да ещё и справился о моём самочувствии?! Ого… Может, это слуховая галлюцинация на фоне стресса? Но судя по пристальному взгляду — всё же он и правда задал вопрос.
— Хорошо, — я сделала ещё один глоток кофе.
— Внизу всё зажило?
Я подавилась. Кофе пошло не в то горло. Закашлялась, схватившись за салфетку.
— ЧТО?! — просипела я.
— Ты человек. А я всё же сильно тебя растянул, — невозмутимо пояснил Ксандр.
Жар стыда и ярости ударил мне в лицо.
— Хах! Почему же ты только сейчас спрашиваешь?!
— У людей медленная регенерация. Но по моим подсчётам времени должно было хватить. Или стоило спросить по голо-связи раньше? Учту. Но сейчас со службы невозможно было связаться из-за уровня секретности. Также будет и следующие две недели… После чего я добавлю в график запланированные сеансы связи, — он слегка наклонил голову, будто действительно обдумывая техническую сторону вопроса. — Далее. По поводу потребностей, Алана. Как часто тебе нужен секс?
Я благодарила все звёзды, что в этот момент не пила кофе. Иначе захлебнулась бы насмерть.
Чёртов атлантианец! Ему что, график составить? Расписание интимной близости в ежедневник внести?
“Вторник, 19:00 — удовлетворить потребности жены-человечки. Пятница, 22:00 — повторить, с возможной коррекцией по результатам анкетирования”.
Ну и вопросы! Как часто нужно…
— Да откуда я знаю! — вырвалось у меня. — Такого опыта не набиралась!
— Действительно, — Ксандр спокойно кивнул. — Тогда выясним в процессе. Опытным путём.
Мне захотелось схватить графин и запустить в красивый лоб мужа. Но я сдержалась. Хотя бы потому, что Ксандр легко увернулся бы, а графин очень уж красивый, пострадал бы ни за что.
— Так когда ты готова приступить к изучению своих сексуальных потребностей?
Моё желание поговорить с ним о моей беременности таяло с каждой секундой. Но я снова сдержалась от взрыва.
— Ксандр, давай не будем говорить об этом за столом. Неужели нет других тем?! Хотя бы нейтральных?
— Не понимаю. Что ты хочешь?
— Просто… вежливого разговора между супругами!
— Разве вопрос о супружеском сексе — это не та самая вежливость? — Ксандр смотрел на меня так, словно я говорила на непонятном ему диалекте.
Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять: он издевается?! Или его атлантианская логика действительно устроена так... оригинально?!
Спокойно, Алана. Ты же будущий межрасовый психолог. Это просто кейс. Сложный… возможно безнадёжный кейс.
— Хорошо, Алана, я готов обсудить то, что кажется тебе приемлемым в текущей ситуации. Свою специфическую человеческую логику можешь пояснить мне позднее. Лучше, в письменном виде, — Ксандр сделал небрежный, царственный жест рукой, будто даровал мне аудиенцию.
