Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль

Или, может быть, их тела не справятся с двумя противоположными видами магии… Мой мозг лихорадочно перебирал знания о нашей магии и магии Ангелов. В конце концов, Темные Ангелы когда-то начинали на небесах. Говорят, магия меняется в процессе Падения; после него их силы ощущаются иначе.

Ангелы могут управлять стихиями, мы — нет. Некоторые из Темных Ангелов владеют молниями или тенями, но они теряют стихийную магию. У демонов же обострены чувства, есть видовое разнообразие и выдающиеся способности к зельеварению и исцелению, которые Ангелы так и не освоили.

Если шпион наделен чем-то вроде телекинеза, это может плохо срезонировать с магией, которую Хаос собирается им всучить.

Что ж, скоро узнаем.

Аид отступил в сторону, уступая место Хаосу, хотя и не отошел далеко. Хаос вполне способен постоять за себя, но Аид — собственник и ревнивец, и вполне заслуженно. Проще всего сокрушить его, угрожая любви всей его жизни.

Хаос быстро взял командование на себя, выкрикивая приказы и требуя, чтобы те, кто ближе к сцене, поднимались за зельями.

Началась суета, флаконы пошли по рукам. Стражники направляли толпу, формируя маршрут через сцену так, чтобы получившие зелье скапливались на другой стороне. Со своего места я наблюдала, как некоторые изучают жидкость, прежде чем пригубить. Кое-кто выпил залпом, как стопку водки.

— О, черт возьми, да! — Уайатт подпрыгивал на месте, пока наша группка продвигалась вперед. — Это будет эпично!

— Как думаешь, мы сможем оборачиваться? — спросил Рио, чье возбуждение было не менее заразительным.

— Если тебе суждено быть оборотнем, уверена, зелье пробудит в тебе эту сторону, — ответила я. Я видела немало церемоний пробуждения; всегда забавно наблюдать, как новые демоны впервые принимают животную форму. Некоторые не сразу привыкают к четырем лапам.

— Я не хочу оборачиваться. Они же не заставят нас силой? — Сеффи заламывала руки.

Майло выглядел не менее обеспокоенным.

— Как можно не хотеть превратиться в хищника? — Уайатт выглядел искренне озадаченным.

— Если в глубине души ты действительно не хочешь быть оборотнем, вряд ли ты им станешь, — успокоила я её. — Демоническая сущность обычно отражает личность.

— Ты теперь станешь вдвойне крутой? — понизив голос, спросил меня Уайатт.

Я рассмеялась.

— Нет, на меня зелье не подействует.

Впрочем, я быстро посерьезнела: от Хаоса можно ожидать чего угодно — в памяти всплыло любовное зелье с прошлого года.

— Но ты же не можешь принять демоническую форму. Все поймут, что ты рожденная, а не пробужденная, как мы. — Мое сердце странно екнуло и потеплело от того, что он напомнил о факте, который я и так прекрасно знала. Он беспокоился обо мне, а такого раньше не случалось (если не считать родителей и, возможно, Аида с Хаосом).

— Я просто притворюсь ведьмой, — сказала я, прижимаясь к нему, чтобы вдохнуть его запах; мне был необходим контакт. — Они не оборачиваются.

Как только подошла наша очередь, Хаос с явным удовольствием пожал Уайатту руку.

— Тридцать Девятый, я много о тебе слышал. — От его ухмылки мне захотелось зарычать.

— Да неужели? — процедила я сквозь зубы, в то время как Уайатт так и просиял от восторга.

Хаос не стал вдаваться в подробности, просто протянул Уайатту флакон:

— Думаю, тебе понравится.

Уайатт, не колеблясь, откупорил бутылочку и осушил её прямо на сцене.

— Какой нетерпеливый. Он мне уже нравится, — сказал мне Хаос.

Опустив пустой флакон, Уайатт пожал плечами:

— А что такого?

Хаос усмехнулся и продолжил так, будто я испарилась:

— Ты заставишь её быть в тонусе. Это пойдет ей на пользу.

Не меньше внимания он уделил Майло, который буквально сжался под его взглядом.

— А ты — самый большой сюрприз.

Майло посмотрел на меня, так как Уайатта уже увели со сцены, и я уставилась на Хаоса в упор, призывая его замолчать. К счастью, он понял намек и быстро раздал флаконы остальным из нашей группы, тщательно выбирая каждый из сумки.

Когда очередь дошла до меня, стеклянный пузырек выглядел так же, как у остальных, но я заметила блеск в глазах Хаоса.

Я скептически осмотрела его, подняв на свет.

— Просто пей, — сказал Хаос, ни капли меня не успокоив.

Отойдя от него, чтобы последние участники могли получить свои порции, я направилась через сцену. Но вместо того чтобы спуститься по ступеням, я подошла к Аиду.

— Если твой муж сейчас наградит меня четырьмя лапами или шерстью, я его убью, — заявила я ровным тоном, демонстрируя флакон.

Аид вздохнул. Я видела, как он окинул взглядом зевак, которые, несомненно, следили за нами. Никто больше не осмелился подойти к Лорду Преисподней.

— Уверен, он бы так не поступил, — его губы едва шевелились, чтобы никто не подслушал разговор.

— Насколько уверен? — Мне пришлось сделать усилие, чтобы не закатить глаза: мы оба знали, что натура Хаоса полностью соответствует его имени. Я протянула ему бутылочку.

Аид обхватил её пальцами и изучил содержимое. Он не выказал никакой реакции, но я заметила темную вспышку его силы: он выкачал что-то из зелья.

Вернув флакон, он бросил на мужа многозначительный взгляд и покачал головой.

— Зануда, — прочитала я по губам Хаоса. Не знаю, кому это предназначалось, но я показала ему средний палец и спрыгнула со сцены.

Я выпила прохладную жидкость, возвращаясь к остальным.

— Ты правда только что подошла к Аиду и заговорила с ним? — У Сеффи глаза стали размером с блюдца.

— Ну да… — протянула я, не видя в этом ничего особенного. Тем более она знает правду.

— Он же самое могущественное существо из всех когда-либо живших. — В её голосе слышался благоговейный трепет, когда она украдкой глянула на спину Лорда.

— Да, даже стражники рядом с ним нервничают. Ну, большинство из них, — добавил Рио.

— И что? У него много магии, но он нормальный парень. Он правда заботится о царстве и людях. — Не то чтобы я часто напоминала ему о своем восхищении. Он и сам знает: я бы не стала работать на того, чьи стандарты ниже тех высоких планок, к которым он стремится.

— Я читала о его восхождении, — сказала Сеффи.

— Да неужели? — Пока что этого не было в нашей учебной программе.

— Ага, то, как он полностью перестроил царство, — это потрясающе. Он полностью изменил распределение богатств. Кажется, его действительно волнуют равные возможности и то, чтобы люди занимались тем, к чему у них талант. Совсем не то, чего ожидаешь от Ада.

— Здесь всё далеко от идеала, — честно ответила я.

— Может и так, но бьюсь об заклад, через тысячелетие-другое всё изменится.

Я раздумывала над этим пару секунд. У Аида сейчас нет конкурентов. Он мог бы править этим миром еще сто тысяч лет, и Сеффи, вероятно, права. За последние пятьсот лет он добился колоссальных успехов и, похоже, не собирается останавливаться.

— Ребят, мне что-то нехорошо, — прервал нашу дискуссию Уайатт.

Я тут же обернулась и увидела, что он обильно потеет и хватается за грудь.

— Что случилось? — потребовала я, подходя к нему и прикладывая руку к его лбу. Он был раскаленным.

— Словно жуткая изжога, — пропыхтел он; жар исходил от него волнами.

Майло коснулся моей руки, привлекая внимание, и жестом спросил:

«Что не так?»

Не зная, что ответить, я огляделась в поисках Гаррика или Доминика, но прежде чем я успела позвать кого-то из них, ноги Уайатта подогнулись.

— Черт! — крикнула я, пытаясь удержать его от падения на жесткий бетон. — Хаос, что ты ему всучил?!

Маленький ведьмак обернулся, прервав разговор со стражниками.

— О, я знал, что он будет быстрым, но это даже быстрее, чем я думал.

— Он горит! — запаниковала я, зная, как хрупка человеческая природа перед лицом таких скачков температуры.

— Назад! — раздался голос Гаррика над собравшейся толпой. Множество глаз устремились на нас, люди обступали нас со всех сторон, желая поглазеть на происходящее.