В поисках себя (ЛП) - Сэйдж Лайла

— Даже не знал, что такое бывает, — признался я.

— Еще бы, ты ведь ни разу не заглядывал в этот магазин!

Боже, до чего же она была невозможная. И как же сильно я ее любил.

— Ладно, — сдался я. — Пойдем в твой чертов магазин ирисок.

И вот теперь мы стояли здесь, и я, кажется, смотрел на Чейтона во все глаза, сияя от восторга. Сам процесс раскатывания ирисок и правда завораживал. Было невероятно наблюдать, как эта огромная сахарная глыба превращается в крошечную мягкую конфетку.

Я услышал щелчок затвора камеры Коллинз, и моя улыбка стала еще шире. За последнюю неделю фотоаппарат буквально прирос к ней. Она носила его с собой повсюду, и пусть я не до конца понимал свои чувства по поводу роли ее модели — по крайней мере, одной из них, — мне безумно нравилось, что она снова начала свободно снимать. Для нее это был огромный шаг вперед.

Когда у Чейтона выдалась свободная минутка между замесами, Коллинз перечислила ему несколько вкусов:

— И побольше крем-брюле из черемухи, пожалуйста.

— Что еще за черемуха? — спросил я.

— Это такой низкорослый кустарник с темными ягодами, который летом растет в наших лесах. В Вайоминге есть свой дикий вид, и это лучший вкус для ирисок. Ведь так, Чейтон? — обратилась она к продавцу.

— Именно так, мисс Коллинз, — отозвался Чейтон, завязывая пакет проволочной стяжкой и подвигая его через прилавок.

Я расплатился наличными, и мы вышли на улицу.

— Представляешь, какая у него силища? — сказал я по дороге обратно. — Не думаю, что выдержал бы хотя бы пять минут этой работы с ирисками.

— Верь в себя, — поддразнила она. — Держу пари, пять минут ты бы осилил.

Я закинул руку ей на плечи и попытался шутливо взъерошить ей волосы другой рукой, но резкий женский голос прорезал холодный воздух:

— Брэди?

Я замер. Нет. Этого просто не могло быть. Я опустил взгляд на Коллинз, она еще не понимала, кто именно стоял у порога моей мастерской.

— Прости, — тихо бросил я ей. — Прости меня ради бога.

Я посмотрел на Джеки. Ее светлые волосы падали на пальто, которое стоило дороже всего здания, где я жил.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, искренне ошеломленный. Она что, приехала за мной? Как она меня нашла? Неужели нельзя было хотя бы написать на электронную почту?

— Привет, — услышал я голос Коллинз рядом с собой, она протянула руку для знакомства. — Я Коллинз.

— Джеки.

Я положил руку Коллинз на поясницу и почувствовал, как она напряглась.

— Что ты здесь делаешь? — повторил я вопрос, в то время как Коллинз пробормотала:

— П-приятно познакомиться.

Ее голос слегка дрожал, и мне захотелось закрыть ее от всего мира. Появление Джеки не сулило ничего хорошего, никому.

Я заметил, как Джеки с ног до головы окинула Коллинз взглядом.

— Взаимно, — бросила она, полностью меня игнорируя.

— Мне обязательно задавать этот вопрос в третий раз?

Джеки перевела взгляд на меня.

— А что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — ответил я.

Глаза Джеки округлились. Этого она не знала.

— Я… Я веду проект для своего отца, — Джеки запнулась, что с ней случалось крайне редко. Я ее капитально шокировал. — Мы, э-э, получили подписанный договор, так что я просто приехала осмотреться, оценить обстановку на месте.

Чего? Нет… Неужели речь шла о «Жабках»? О собственности семьи Картрайт? Я почувствовал, как Коллинз качнулась, и прижал ее крепче, стараясь поддержать. Ее лицо побледнело, а зубы едва слышно застучали.

— Давайте зайдем внутрь, — предложил я. — На улице холодно.

— С ней все в порядке? — искренне встревожилась Джеки.

— Нет, — честно ответил я. — Пойдемте. Нам нужно обсудить твой проект.

Джеки скрестила руки на груди.

— Пожалуйста, — я вздохнул. — Это важно.

Как только мы оказались внутри, Коллинз отстранилась от меня. Она прошла к своему столу и опустилась на стул. Лицо застыло маской, глаза опустели. Я возненавидел это зрелище. Я услышал перестук каблуков Джеки по деревянному полу. Это я тоже ненавидел.

— И давно ты здесь живешь? — спросила она, оглядывая мастерскую.

— Почти год, — ответил я, не сводя глаз с Коллинз. — Договор касается семьи Картрайт, Джеки? Трех объектов?

Джеки закатила глаза.

— Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать.

— Твоего отца здесь нет, — напомнил я. — Мне нужно знать. Нам нужно знать.

Джеки медленно моргнула, видимо, переваривая то, что я сказал «нам».

— И что вы собираетесь делать с этой информацией?

— Тебе лучше не знать. Меньше знаешь — крепче спишь.

Джеки посмотрела на Коллинз, которая все еще находилась в каком-то оцепенении. Взгляд ее немного потеплел.

— Да уж, — повернувшись ко мне, произнесла она. — Эта фамилия… Звучит знакомо.

Я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза, будто она не знала каждый пункт этого договора наизусть.

— Черт.

Я провел рукой по лицу, сделал несколько шагов к Коллинз и опустился перед ней на колени.

— Мы все исправим, малышка. Обещаю, — мягко сказал я.

— Ты не сможешь, Брэди, — вставила Джеки.

Она говорила беззлобно и не холодно. Ее голос звучал совершенно нейтрально, как констатация факта. Ненавижу этот тон.

— Они говорили, что ничего не подписывали, — прошептала Коллинз. Похоже, она говорила сама с собой.

— Коллинз, верно? — в голосе Джеки промелькнуло участие. Она смягчилась куда больше, чем когда говорила со мной, впрочем, ее можно было понять.

— Да, — не поднимая глаз, ответила Коллинз.

— Я бы не оказалась здесь, если бы на бумаге не стояла подпись, — озвучила Джеки то, что я и так прекрасно понимал.

— Мы разберемся, Коллинз, — повторил я, а затем посмотрел на Джеки. — Я не позволю твоему отцу-кровопийце превратить этот город в ряды безликих серых коробок, которые никому не по карману. Больше ни за что. И вообще, как он вообще нашел это место?

Джеки на секунду задумалась.

— Я показала ему. Увидела его в том самом журнале, который ты оставил. Точнее, его фотографии. Ты забыл его дома. Я даже не догадывалась, что ты переехал сюда.

Если бы я стоял, то точно рухнул бы.

Значит… Значит, это я во всем виноват. Это я привел ее сюда, привел Эда. Из-за меня все имущество семьи Картрайт оказалось под угрозой.

— Выходит, это все из-за меня, — услышал я голос Коллинз.

— Нет, — тут же отрезал я. — Даже не смей брать вину на себя, Коллинз.

Винил я себя. Коллинз посмотрела на меня, а затем на Джеки, которая выглядела явно растерянной.

— Я… Я сделала те фотографии, — тихо сказала Коллинз. — Это на имущество моей семьи покушается твой отец.

— Мне жаль, — сказала Джеки, и прозвучало это искренне. — Ты очень талантливый фотограф, — добавила она, словно это могло хоть как-то все исправить.

— Если ты не знала, что я здесь живу, какого черта ты околачивалась у моей мастерской? — спросил я, невольно испытывая желание защитить нас.

— Я припарковала машину чуть ниже по улице, — пояснила она. — Просто шла по главной дороге, заметила витрину, и в этот момент ты меня увидел. Клянусь, я удивлена не меньше твоего.

Джеки была какой угодно, но только не лгуньей.

Я кивнул.

— Слушай… Сможешь достать мне копию договора?

— Ты с ума сошел? Нет, — покачала головой Джеки. — Отец меня убьет.

Я оторвал взгляд от Коллинз.

— Послушай, я прекрасно понимаю, что меньше всего на свете заслуживаю от тебя хоть какой-то помощи, но ты же знаешь, что твой отец делает с такими городками. Теперь это мой дом. Я знаю, что ты принципиально не разделяешь моих взглядов на ревитализацию⁵⁷, но сейчас мне нужна твоя помощь.

Джеки на мгновение замерла, взвешивая все за и против. Особенно против.

— А что будет, когда я вернусь домой? С пустыми руками?

— Скажи ему, что объекты бесперспективные. Что этот город не стоит его времени.

— А это правда? — прищурилась Джеки.

— Чистая правда, — подтвердил я. — Он слишком мал. Мои алгоритмы никогда его не выбирали именно по этой причине, а раз так, здесь просто нет таких денег, чтобы выжимать из него все соки ради прибыли.