Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет

— Я просто не привыкла сидеть без дела в эту часть лунного цикла, — объяснила я. — Выйти под звёзды с мечами за спиной — и я уже чувствую себя собой.

— Ещё бы, бесстрашная ты наша, — ответила она и игриво толкнула меня плечом. — Я видела, как ты дралась с квадом, который вызвал тебя на второй день занятий, но на арене ты показала вообще что-то невероятное. Будут полными идиотами, если не возьмут тебя в Стражи. Какая разница, что ты женщина и… пума.

— Нет. Попробуй ещё.

Мэллори и Броди повадились хитростью выведывать, каким зверем я обращаюсь. Дело было не в недоверии к ним. Просто чем меньше людей знали правду, тем лучше.

По крайней мере, пока я не стану Стражем.

— Через два дня мы отсюда уедем, — продолжила она. — Летние каникулы. Мы с Алленом отправимся в Палм-Бич, а ты, Иэн и Броди — убивать столько настоящих рейфов, сколько душе угодно. В следующем году все вернёмся загоревшие и отдохнувшие.

Я была готова наконец покинуть колледж. На тысяче акров его территории нам с квадом Блэквелла было слишком тесно. Впереди ждал благословенный месяц отдыха перед сборами, которые начнутся в середине июня.

Потому что я добилась своего. На этой неделе Кэш огласил список прошедших отбор, и, к его досаде, меня официально взяли на сборы Стражей. Ещё лучше — Иэн и Броди уверенно заняли верхние строчки рейтинга Отряда поддержки. Иэн убедил Уорда взять его на сборы, хотя это полагалось только студентам выпускного курса. Его доводы: а) «я уже убил дохрена настоящих рейфов»; б) «всё равно проберусь туда тайком, потому что никому из этих уродов нельзя доверить спину моей сестры».

Я не возражала.

За несколько недель после бала я не высовывалась: заканчивала задания, сдавала экзамены и делала ровно столько, сколько требовалось, чтобы удержаться в рейтинге. На занятия Эйдена я вообще перестала ходить, а последние работы отправляла по электронной почте.

Он не возражал.

И даже не отвечал.

До конца семестра ни один член квада Блэквелла больше не появился на тренировках. Они опережали остальных на тысячи очков и могли позволить себе две недели отдыхать, не опасаясь отчисления.

Если бы я не испытывала такого облегчения, это бы меня разозлило.

За стенами вдали раздался чудовищный визг. Ночную тишину прорезали крики мужчин.

Мэллори снова вздрогнула. — Жуть какая.

— Ты когда-нибудь видела рейфа?

Она кивнула. — Когда мы ещё жили рядом с вами в Фултон-Сити. Родители смогли поставить на дом защиту, но несколько раз я видела, как мелкие твари носились по улице. — Она снова толкнула меня плечом. — Наверное, вы там нас и защищали.

— Не тогда, когда нам было по тринадцать, — ответила я. — А вот после вашего переезда — да. Но по-настоящему плохо стало только в последние годы.

Она вздохнула. — Когда проявилась моя зверица и мы переехали на территорию перевёртышей, родителям повезло найти дом в городке рядом с постом Стражей. Стены там хорошо защищены. С тех пор я не видела ни одного рейфа.

Снова раздались визг и чудовищный рёв. На этот раз гораздо ближе.

Мэллори напряглась.

— Мне говорили, что Стражи иногда гонят рейфов прямо на защиту колледжа, — тихо сказала я. — Она очень сильная.

— Эм, ты могла бы упомянуть об этом до того, как я пошла с тобой, — прошипела подруга.

— Я ни разу этого не видела за весь семестр. Но если тебе не по себе, можем вернуться.

Мы обошли территорию и оказались со стороны главных ворот. Между нами и центральными зданиями тянулась примерно миля густого леса.

Я показала вперёд. — Ворота уже недалеко, можно срезать по подъездной дороге…

Раздался пронзительный визг, а следом — жуткий стрёкот стаевиков.

Казалось, они совсем рядом.

Я коснулась кирпичной стены, ища знакомое тёплое гудение защитных чар.

Ничего.

Тревога прошила меня насквозь, зверица насторожилась. Я выхватила мечи.

— Чёрт, Мэл…

В двадцати футах перед нами через кирпичную стену полезли рейфы, похожие на крыс-мутантов размером с бордер-колли. На их тощих телах местами словно расплавилась тёмно-серая шерсть, обнажив призрачные кости. Длинные обезьяньи руки с восьмисантиметровыми когтями помогали им легко цепляться за кладку. Полдюжины тварей одновременно спрыгнули на землю.

Шесть пар пронзительных фиолетовых глаз обратились к нам. Ужас охватил меня, когда я поняла: это не бледно-голубое свечение магических существ, с которыми мы месяцами сражались на тренировках. На территории колледжа появились настоящие, блядь, рейфы.

Защита рухнула.

— Ох, твою мать, — выдохнула Мэл. — Эйвери, какого чёрта? Чёрт, чёрт, чёрт!

— Обращайся и беги, Мэл! — рявкнула я. Моя зверица подкрепила приказ своей силой.

В мгновение ока Мэллори исчезла. Одежда упала на траву, из неё выскочила рыжая полосатая кошка и пушистой пулей унеслась в темноту леса.

Как я и надеялась, ни один рейф не бросился за ней. Мы со зверицей были добычей куда лакомее.

Со стороны главного корпуса завыла сирена. Должно быть, сработала сигнализация о прорыве защиты.

Стаевики кинулись на меня. Я побежала навстречу, перепрыгнула через первого и без труда перерезала шею следующему. Адреналин хлынул в кровь. Я развернулась, взмахнула мечами и стала рубить конечности, калеча и замедляя тварей. Прежде с такой стаей мы справлялись вдвоём с Иэном. Но одиночные тренировки против врагов, которых создавала СВР, пошли мне на пользу.

Я отсекала головы.

Одного, прыгнувшего на меня, я пронзила в грудь и так искромсала открытое сердце, что убила тварь.

Мне досталось немного: когти распороли штанину и оставили одну глубокую рану на руке.

Мёртвые рейфы лежали вокруг на траве. Как учили на тренировках, я переводила дыхание и следила, как стаевики тают. Тренировочные враги исчезали со вспышкой, когда иссякала удерживавшая их магия. Настоящие рейфы после смерти растекались и уходили в землю, а их испорченные души рассыпались в ничто.

Мне хватило десяти секунд, чтобы убедиться в смерти всех шести. Потом оглушительный хохот возвестил о появлении нового чудовища.

Потрошитель перемахнул через стену и приземлился среди останков стаевиков. Сердце подскочило к горлу. Я напряглась и вознесла Луне молитву, чтобы эта тварь шла за стаей одна.

На меня уставились светящиеся фиолетовые провалы. Чудовище снова пронзительно расхохоталось. Возможно, когда-то его душа должна была стать гиеной: округлые уши, длинная толстая шея, намёк на тёмные пятна в густой серой шерсти.

На этом сходство заканчивалось.

Пасть, вдвое больше обычной звериной, уродливым клоунским оскалом обнажала ряды игольчатых зубов. Вдоль грудины тело треснуло, и из рёбер сочился тот же жуткий фиолетовый свет, что клубился в глазницах. Когти, загнутые рыболовными крючками и длиной с мою ладонь, врезались в землю, пока тварь подкрадывалась. Наконец до меня донеслось её гнилостное зловоние.

А поскольку это был Потрошитель, размером он не уступал могучему перевёртышу-Прайму.

Я крутанула мечи. — Ну давай, мерзкий кусок дерьма.

Он снова захохотал и прыгнул.

Я упала на колени и выгнулась назад. Рейф пролетел надо мной, а я рубанула обоими мечами наружу и рассекла гнилые мышцы и сухожилия задних ног. Он тяжело рухнул, издав визг, от которого ломило голову, и покачнулся на изувеченных лапах. Я перекатилась и вскочила. С мечей капала вонючая серая жижа.

Не дав рейфу опомниться, я запрыгнула ему на спину и вонзила оба клинка в тело. Одним пронзила сердце, другим перебила позвоночник.

Он взвизгнул, забился и с силой сбросил меня, сам пошатнувшись и рухнув. Я медленно поднялась, морщась от боли в явно ушибленном бедре.

Потрошитель лежал неподвижно. Я проткнула сердце, но для стаевика этого могло быть достаточно, а Потрошителю нужно было отрубить голову или полностью вырезать сердце.

Я принялась за голову. Двух ударов по толстой шее не хватило. Поблизости слышались рёв и визг. Я не знала, насколько широко прорвана защита, но догадывалась, что по лесу уже рыщут другие чудовища.