— Значит, ты счастлива быть фейри?
Что это, черт возьми, за вопрос?
— Всегда.
Он протягивает руку, и мне требуется вся моя сила, чтобы не отпрянуть. Кончик его пальца скользит по шраму на моем левом ухе, и я чувствую, как Броуди медленно приближается ко мне сзади, а Кассиан рычит за спиной своего отца.
— Кто это с тобой сделал? Должно быть, ты теперь чувствуешь себя неполноценной.
Его слова подобны яду. Как он и хотел.
— Я чувствую себя прекрасно. — Это правда. Может, я и стесняюсь их, но это не заставляет меня чувствовать себя менее фейри без свойственных нам заостренных кончиков ушей.
— Как же так?
Я знаю, о чем он спрашивает, и как бы сильно я ни пыталась придумать ответ, я знаю, что лгать бесполезно. У меня это получается не лучшим образом, потому что мое сердце всегда немного выдает меня, и он сможет увидеть меня насквозь. Мой пульс и так достаточно неровный, и я не скрываю этого, потому что это только еще больше увеличит путаницу, пока он будет пытаться понять меня.
— На меня напали в детстве.
Его глаза расширяются, а уголок рта приподнимается всего на дюйм. — Бедняжка. — Я чувствовала больше сочувствия от увядшего цветка. Если он думает, что я куплюсь на это, он глубоко ошибается. — Кто?
Я хмуро смотрю на него. Никто об этом не спрашивает. Не так уж много людей знают подробности про мои уши, но все же. Он навязчивый, а теперь еще и этот вопрос. Однако лгать бесполезно. Какой бы неловкой ни была правда.
— Волк.
Слева от меня раздается вздох, и я знаю, что это Джейни. Он прорывается сквозь растущее напряжение, сгущающееся вокруг меня, но такого же шока нет у Альфы Кеннера.
Нет.
Вместо этого в его глазах появляется искорка.
— Как именно? — настаивает он, и я пожимаю плечами. — Как? — повторяет он, на этот раз более требовательно.
— Отец, хватит, — огрызается Кассиан, когда Альфа Кеннер откидывается назад, постукивая пальцем по подбородку.
— Я бы узнал твои глаза где угодно, — бормочет он так тихо, что я не уверена, правильно ли я его расслышала. Резко обернувшись, он обнаруживает Далтона на шаг позади себя. — Приведи ее. — В его голосе слышится ликование, когда он поворачивается ко мне, и с каждым мгновением у меня внутри все сжимается.
— Что происходит? — спрашивает Крилл, и я морщусь, в панике ожидая, что Кеннер набросится на него, но, похоже, он остается неуслышанным. Хотя не для Кассиана, который оборачивается ко мне, прорвавшись мимо своего отца, чтобы подойти ко мне.
— Мы уходим.
— Ты никуда не уйдешь, — рычит его отец, указывая пальцем на сына в предупреждении, прежде чем снова повернуться ко мне.
Я остро осознаю, что вся толпа пристально смотрит в нашу сторону, а музыка уже не звучит так громко, как раньше. Вот он, тот самый момент, о котором говорил Далтон. Я просто надеялась, что он будет связан с Кассианом, а не со мной.
Я должна была догадаться, что мне так не повезет.
Угрожающая улыбка появляется на лице Кеннера, когда его присутствие, кажется, еще больше нависает надо мной. — Я раньше уже отрезал уши фейри. — Я замираю, моргая, глядя на него, пока его слова пускают корни в моих венах. — Маленькой девочке, — добавляет он, и от него исходит торжествующий вид. — Не просто какой-то маленькой девочке… Тебе.
Мой пульс звенит у меня в ушах. — Мне.
Слово срывается с моих губ, пока я пытаюсь понять, что он говорит. Я не думаю, не размышляю, я не желаю ничего, кроме как бросится на него. Я тянусь за двумя кинжалами у пояса, готовая вспороть этого ублюдка ими, но Кассиан успевает перехватить меня, прижимая к своей груди.
— Кто-нибудь, объясните мне что происходит, — рычит Кассиан, а я бесполезно дергаюсь в его руках. Мне нужно использовать свою магию, даже если это разоблачит меня… нет, земляной магии хватит. Должно хватить.
— Отпусти меня, Кассиан. Он должен заплатить, — рычу я, моя кровь горит в венах от потребности отомстить. Кеннер смеется, широко раскинув руки в стороны, наслаждаясь моей яростью. Пусть наслаждается. — За то, что ты сделал с моей сестрой. — Мое сердце болит, и это подпитывает его садистское ликование.
— Ах, малышка Нора, верно? Так ее звали? Не могу вспомнить.
Пошел он нахуй.
Пошел он. Пошел он. Пошел он.
— Она была совсем крохой, — выплевываю я, и мир исчезает, а все, что я вижу, — это он. Мне нужно, чтобы Кассиан опустил меня, чтобы я могла прикоснуться к земле.
— Как она? — спрашивает он, но я понимаю, что он на самом деле имеет в виду.
— Жива, но не благодаря тебе. — Агония перерастает в ярость в каждой клеточке моего тела.
— Как у нее с ногами?
Как ее ноги.
Борясь с захватом Кассиана, я снова пытаюсь добраться до него, когда его голос раздается у меня над ухом. — Что, блядь, происходит?
Позади Кеннера раздается крик, отвлекающий его внимание от меня на секунду, и я позволяю миру снова просочиться в поле моего зрения. Мне нужно подумать, и думать нужно быстро, если я хочу победить его.
Далтон рассекает собравшуюся толпу, ведя за собой женщину. Он останавливается в нескольких шагах от нас, позволяя взгляду женщины метаться по сторонам. Ее безумные глаза останавливаются на мне. Глаза настолько похожие на мои, что мое сердце практически вырывается из груди.
— Адрианна.
Я сглатываю, подавляя совершенно другой вид тошноты, угрожающий поглотить меня.
— Это королева Рейган? — Спрашивает Рейден, прорезая темноту, просачивающуюся в мои конечности.
— Все правильно, — объявляет Кеннер, переводя взгляд с женщины на меня. — Пожалуйста, соберитесь вокруг и познакомьтесь с королевой Рейган. — Его пристальный взгляд останавливается на мне, пока я готовлюсь к словам, которые, я знаю, сорвутся с его губ. — И Адрианной Рейган, дочерью короля и королевы Рейган, падшего короля и разрушительницы истока фейри. Что делает ее законной, но презираемой наследницей королевства.
