Кольцо отравителя (ЛП) - Армстронг Келли

«Вы не можете так со мной поступить. Я был верным партнером пять лет. Без меня вы бы уже сидели в тюрьме. Я не сделал ничего, чтобы заслужить ваше недоверие или недоверие лорда Лесли. Он меня даже не знает. Он просто решил, что мне нельзя доверять и…»

Записка на этом обрывается. Я перехожу к следующей странице. Тот же почерк.

«Вы мой должник. Я требую сто фунтов, или я расскажу вашей хорошенькой новой жене, что вы лжец и мошенник, и я расскажу всем вашим инвесторам, что никакого кладбища нет, есть только болото…»

И снова обрыв. На третьей, последней странице:

«Пожалуйста, Энди. Не делай этого со мной. Умоляю тебя. Скажи лорду Лесли, что мне можно доверять. Скажи ему, что он ошибается и мистер Уэйр ничего не подозревает. Ты правда веришь обещаниям лорда Лесли? Он лишил меня моей доли, а теперь лишит тебя и Джеймса ваших долей. Эта ведьма крутит им как марионеткой. Разве ты не видишь?»

Я просматриваю эти три записки. Затем выхожу из крошечного закутка, который Фишер использует как спальню.

— Доктор Грей?

— Хм?

— Вы видели где-нибудь образец почерка Фишера?

— Да, вот здесь.

Грей подходит к стопке почты у двери и протягивает мне письмо, явно написанное Фишером. Почерк совпадает с тем, что в записках — я этого и ожидала, но нужно было убедиться.

Я передаю неоконченные письма Грею.

Он пробегает их глазами.

— Похоже на черновики, они не были отправлены. Мистера Фишера вышвырнули из кладбищенской аферы. Гордон считал, что мистер Уэйр что-то подозревает, и не доверял мистеру Фишеру, боялся, что тот сорвется. Судя по тому, что говорили вы и Джек, он человек нервный.

— Так и есть. И вот наша связь с лордом Лесли. Он вошел в долю поздно, вероятно, через лорда Примроуза, а затем силой проложил себе путь к власти. Достаточно, чтобы Фишера выставили вон. Это в стиле Лесли?

— Именно в его стиле. — Грей переходит к последнему письму. — Это упоминание о женщине…

— Мэллори? — зовет Джек с другого конца квартиры, скрытая за грудами мебели.

Мы оба спешим туда, где она стоит рядом с гардеробом без одной дверцы.

— Я думала, он пустой, но когда я закрыла нижний ящик, его заклинило. Пытаясь закрыть его, я обнаружила ложную стенку.

Она указывает на полуоткрытый ящик. Я приседаю, чтобы выдвинуть его, и понимаю, что она имеет в виду. То, что казалось задней стенкой, отошло, открыв потайное отделение. Я вытаскиваю ящик полностью. Внутри — запертая шкатулка.

— Я не трогала её, — говорит Джек.

— Спасибо.

Шкатулка маленькая. Табакерка? Я понятия не имею, как выглядит табакерка, знаю только, что это исторический предмет — может, из этой эпохи, может, нет, — но когда я вижу это, в голове всплывает именно такое слово. Она достаточно изящная, чтобы я приняла её за женскую вещицу, но я уже усвоила, что викторианские мужчины любят красивые побрякушки не меньше дам. Шкатулка и впрямь красивая: из черепахового панциря с инкрустированным изображением греческих руин. На застежке крошечный замок для крошечного ключа.

Я переворачиваю её. На дне инициалы: Дж. Т.Ф. (JTF).

— Очень дорогая вещь для человека в положении Фишера, — замечаю я.

— Пластину добавили позже, — говорит Грей. — Скорее всего, там была другая, с чужими инициалами.

— А-а. Купил с рук, стер старые инициалы и добавил свои. Теперь посмотрим, смогу ли я её открыть.

Я достаю шпильку, но она слишком толстая. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Грей протягивает булавку для галстука. Я колеблюсь. Как и шкатулка, булавка очень красивая — золото с королевско-синей эмалью вокруг жемчужины.

— Я не хочу сломать вашу булавку, — говорю я. — Она старая. Пользуйтесь.

Приходится немного поковыряться и поднажать, но вот крышка отщелкивается. Внутри два флакона. В одном — кусок серого металла, похожего на свинец. В другом — бледный порошок.

— Это мышьяк? — спрашивает Джек, указывая на порошок.

— Вроде того, — отвечаю я.

Грей встречается со мной взглядом, и я киваю. Это определенно таллий — металл — и сульфат таллия — порошок.

— Значит, это он, — говорит Джек. — Он убил тех людей.

Грей берет шкатулку и собирается вынуть флаконы. Затем бормочет: «Отпечатки пальцев», и оставляет их как есть, утопленными в бархате маленькой коробочки. Он отставляет шкатулку и достает из кармана пару перчаток.

На лестнице раздается топот.

— Вниз! — командую я, махая всем, чтобы пригнулись.

Джек прячется за перевернутым столом, а мы с Греем ныряем за гардероб.

— Проблема ли в том, что мы нашли яд? — шепчу я.

Он хмурит брови.

— Вы беспокоитесь, что нас обвинят?

Меня беспокоила цепочка улик, но теперь, когда он это сказал, я вижу новую проблему. Грей — брат главной подозреваемой в смерти лорда Лесли. А еще он брат химика, который мог поставить яд. Что будет, если его найдут в квартире нового подозреваемого вместе с уликами?

Это не должно стать проблемой, если только кто-то не задастся целью во что бы то ни стало обвинить Эннис. Именно так может поступить адвокат Фишера, но у нас есть веская причина находиться здесь — даже для взлома. Мы пришли по записке Джек, которую видели Элспет и другие, и мы нашли Джек в плену.

В замке скрежещет ключ. Фишер не понимает, что дверь уже открыта. Он на взводе и, подозреваю, действует на автопилоте.

— Он удерет, — шепчу я.

— Я его поймаю, — отвечает Грей.

Я качаю головой, представляя эти три пролета шаткой лестницы.

— Проскользните ему за спину и отрежьте путь к отступлению.

Грей кивает. Дверь открывается, но Фишер еще по ту сторону, что дает Грею время пригнуться и шмыгнуть мимо нескольких груд мебели. К тому времени как Фишер закрывает дверь, Грей уже у стены, пригнулся и спрятался.

В треснувшее зеркало я вижу, как Фишер входит внутрь. Он бросает ключ на стопку почты.

— Я вернулся, — говорит он, будто устало приветствует жену. Проходит дальше вглубь квартиры и расстегивает пиджак. — Я не нашел того, что мне нужно. У моего партнера было место, где он хранил свои деловые бумаги, и полиция его обнаружила.

Он проходит еще дальше.

— Я надеялся, что смогу сжечь документы. Мне следовало сделать это сразу после смерти Энди, но я боялся, что меня поймают, когда я буду прокрадываться внутрь, и они казались в безопасности там, где лежали. Теперь я… — Он трет рот рукой. — Не скажу, что я погиб. Я всё еще надеюсь всё исправить, и когда исправлю, я смогу тебя отпустить. Надеюсь только, что это будет скоро. А если нет…

Он запускает руку в волосы.

— Тебе не следовало приходить сюда. Ты сама виновата, и если это станет твоим концом, тебе некого винить, кроме себя. Сколько бы твой друг-репортер тебе ни платил, это не стоит такого риска. Ты сама виновата: работаешь на такого человека, ввязываешься в убийства, одеваешься как мальчишка. Если бы я знал, что ты девчонка, я бы этого не сделал. Мне жаль, если такова твоя участь, но ты…

Он осекается, видя открытый дорожный сундук. Прыгает вперед и почти ныряет в него, будто Джек могла как-то спрятаться в его глубине. Подбирает разрезанные веревки и перебирает их в руках.

— Нет, — шепчет он. — Нет, нет, нет. Как…?

Он умолкает, и мне кажется, что он увидел меня в зеркале. Но он смотрит в точку где-то вне поля моего зрения.

— Что это?.. — шепчет он.

Слышны шаги: он направляется к тому месту. Я дюйм за дюймом смещаюсь, чтобы рассмотреть, что он заметил. За мгновение до того, как увидеть, я уже знаю, что там. Табакерка. Грей отложил её, чтобы надеть перчатки, а потом мы услышали шаги.

Прежде чем я успеваю выскочить, Фишер хватает открытую шкатулку голыми руками. Я внутренне морщусь, напоминая себе, что ни один судья или присяжный в любом случае не принял бы отпечатки пальцев как улику. Тем не менее, я выхожу из укрытия, и он испуганно отпрядывает.

— Вы! — восклицает он, чуть не выронив шкатулку.

Я напрягаюсь, готовая перехватить табакерку, но он удерживает её и выставляет перед собой.