Старсайд (ЛП) - Астер Алекс

Я выливаю половину флакона на порез на икре и содрогаюсь. Кровь дымится, будто она прожигает мне кожу. Ощущение почти такое же, как когда клык вошел в мою ногу. Я крепко зажмуриваюсь.

Однако постепенно я начинаю чувствовать пальцы ног. Икру.

И это чертовски больно.

Рана, может, и не до кости, но она длинная. Если бы только у меня была настоящая исцеляющая эссенция… но она добывается из совсем другого существа. Проходит несколько минут, прежде чем я могу стоять или идти без гримасы боли. Моя походка всё еще остается неровной.

Рейкер ждет, пока я подойду к нему вплотную.

— Твое плечо, — говорит он бесстрастно.

— Я знаю, — бросаю я, проходя мимо него.

Его голос звучит как раздраженное рычание. — Его нужно вправить.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, продолжая идти вперед и игнорируя вспышку боли при каждом движении.

Ему хватает трех размашистых шагов, чтобы оказаться впереди. И вот он снова здесь, преграждает мне путь — монстр, который выкосил почти всех тварей в Костяном лесу. Его кулаки сжаты. Должно быть, ему и вправду чертовски трудно меня не убить. — Ты бросилась сломя голову в это гребаное место, и при этом боишься вправить плечо? — требует он ответа, кипя от злости.

Я знаю, почему он расстроен. С вывихнутым плечом я не смогу защитить его драгоценный меч. Не смогу быть идеальным мулом.

— Нет, — говорю я тем приторно-сладким тоном, который, я знаю, он ненавидит. — Я боюсь, что это сделаешь ты своими огромными ручищами, привыкшими крушить монстров, которым совершенно плевать на мой комфорт или уровень боли, и ты сделаешь мне еще больнее. — Это правда. С такой силой я бы не удивилась, если бы мои кости просто лопнули под его хваткой. Я лучше подожду лекаря.

Должно быть, мне это кажется, но я клянусь… клянусь, он почти вздрагивает. Словно мне наконец-то удалось задеть его в нашей бесконечной дуэли. Я слишком устала и чувствую слишком сильную боль, чтобы продолжать. Я просто делаю шаг в сторону, чтобы идти дальше.

Он снова шагает мне наперерез.

Его голос не стал мягким. Не знаю, способен ли он на это вообще. Но он звучит настолько бережно, насколько я когда-либо слышала от него, когда он произносит

— Я не причиню тебе боли, Арис.

Мой взгляд полон сарказма.

— Хочешь сказать — «пока что»?

Я не доверяю ему. Ни капли. Даже после того, как он бросился в эти туманы и спас меня. Ведь дело на самом деле не во мне, верно? Дело в вещах, которые у меня есть и которые ему нужны. Карта. Мой меч. Он практически прямо сказал мне, что убьет меня, чтобы забрать его.

Но прямо сейчас плечо чертовски болит. И у меня нет ни единого шанса, если я не смогу даже держать свой меч.

— Ладно, — выдавливаю я сквозь зубы. И закрываю глаза.

Он не обходит меня. Нет, его массивные ладони обхватывают мою талию, и он мгновенно разворачивает меня. Его грубые, мозолистые пальцы на удивление нежно касаются моего запястья и предплечья. Совсем как тогда, когда он тренировал меня в пещере. Его голова склоняется низко.

— Пожалуйста, не кричи, — говорит он прямо мне в ухо.

Затем он выкручивает мою руку в сторону. Тянет ее вверх. И я стараюсь. Я правда стараюсь не кричать. Я стискиваю зубы.

Но когда плечо соскальзывает обратно в сустав, мои губы невольно размыкаются — и эти длинные пальцы снова оказываются у меня на рту. Заглушают звук. Он издает короткое цыканье.

Но всё кончено. И… он не раздробил кость.

— Спасибо, — говорю я, когда его рука наконец освобождает мой рот, буквально выкусывая слова. Спасибо, что вправил плечо. Спасибо, что прошел сквозь туманы за мной, пусть даже ради того, что у меня есть, потому что без тебя я была бы мертва.

Рейкер делает шаг назад, но он все еще достаточно близко, чтобы я услышала его резкий, недоверчивый выдох. — Благодарность. От тебя. Я не думал, что ты на это способна.

Затем он разворачивается и решительно уходит в туман.

И я следую за ним.

На протяжении нескольких часов — ничего. Только разъедающая душу тишина. Вместо меча я сжимаю в ладонях клыки. Они легче, ими проще пользоваться, и хотя плечо теперь на месте, при каждом движении по руке все еще пробегает резкая боль.

Целый день никто не появляется. Я гадаю, не разнес ли туман шепотки о боевых навыках Рейкера. Возможно, после случившегося даже эти твари оставляют такого монстра, как он, в покое.

Мы оба покрыты кровью. Она засыхает и смердит, обжигая внутреннюю поверхность ноздрей. Я ищу воду, но ее нет, а когда опускается тьма, мы остаемся совершенно беззащитными.

Но даже демоны избегают туманов.

Я оставила свою флягу в таверне, но на следующее утро Рейкер открывает свой рюкзак и бросает мне новую, приложив чуть больше силы, чем нужно. Похоже, он запасся провизией в деревне, пока я искала на свою голову неприятности.

Фляга полна. Горло судорожно дергается, пока я выпиваю почти всю воду, а затем умываю лицо и руки. Он, кажется, предвидел, что я осушу ее почти до дна или потеряю, потому что выхватывает ее у меня еще до того, как я заканчиваю, и убирает обратно к своим вещам.

Существа продолжают оставлять нас в покое. Мы идем сквозь лабиринт лунно-белых деревьев в почти полной тишине.

Время от времени я слышу их. Шепот на самой границе восприятия. Он манит нас сойти с тропы. Существа, которые не ползают и не оставляют следов. Твари, лишенные формы.

Каждый инстинкт внутри меня кричит: не смотри в чащу. Не всматривайся в даль. Я просто сверлю взглядом спину Рейкера — его прямой позвоночник и доспехи, в которых дрожит мое отражение. Я просто следую за ним, словно он — путеводная звезда.

Пока не замечаю в этом «зеркале» кого-то рядом с собой. Я резко разворачиваюсь, вскинув клыки.

Никого.

Но я вижу это. Там, рядом со мной. В отражении.

Женщина с длинными темными волосами и глубоким зеленым оттенком кожи. Что-то вроде лесного призрака. Мгновение — и она исчезает, проваливаясь в небольшую лужу воды, черную как сама ночь. Я хмурюсь, собираясь открыть рот и что-то сказать, но в этот момент по луже пробегает рябь, и из нее поднимается кто-то другой. Бессмертная в изысканном платье, готовая к балу, ее золотистые волосы уложены в замысловатую прическу. Наряд пышный, ослепительный. Ткань напоминает воду, превращенную в шелк, расшитую редкими металлами и бриллиантами. Я моргаю, пытаясь рассмотреть поближе. Что это? Иллюзия? Я делаю шаг ближе к Рейкеру, размыкая губы, чтобы окликнуть его, сказать хоть что-то, как вдруг по луже снова идет рябь, и женщина превращается в воина. В полных доспехах. Он заносит меч.

Рейкер мгновенно разворачивается и швыряет свой меч прямо в иллюзию. К моему удивлению, его клинок пронзает нечто реальное. Воина. Если секунду назад иллюзия была невидимой, то теперь она обрела плоть.

Существо тает, стекая обратно в темную лужу, и меч Рейкера падает вслед за ним.

В мгновение ока клинок Рейкера снова оказывается у него в руке, и он вонзает его в лужу. Та содрогается — и ускользает в землю. Исчезает.

— Что это…

— Это ласк.

— Кто?.. Откуда… откуда ты знаешь?

Он переводит взгляд на меня.

— Ты действительно думаешь, что я отправился в Квестрал таким же неподготовленным, как ты?

Точно. Он знал и про пикси. Должно быть, он разыскал одного из тех бродячих сказителей или, может быть, кого-то из королевских ораторов. Конечно. Я вспоминаю их разговор в замке и то, что он сказал мне позже — о жажде мести. Это месть во имя короля?

Или… месть ему самому?

Я подавляю раздражение, понимая, что детали могут пригодиться мне в будущем. Словно предугадав мой следующий вопрос, Рейкер вздыхает и произносит:

— Если прислушаться, он издает едва уловимый звук. Мерцающий скрежет.

Я даже не слышала его. Я была слишком отвлечена красотой иллюзий. В чем, полагаю, и заключался весь смысл.

— Если ты смотришь на него, он становится реальным. Он питается твоим вниманием, твоей энергией. Он становится сильнее.