— Кошаааа — закричала я.
Белое пятно прибавило скорости и на палубу рухнула моя мантикора. Похудевшая, уставшая. Она ластилась ко мне, лизала лицо, а я обнимала ее. Пока мы обменивались новостями и обнимались до нас долетело еще с десяток мантикор разного цвета. Они сидели на мачтах. Обманчиво расслабленные, уставшие и поглядывая вниз рычали.
— Коша кто это? Твои друзья? — спрашиваю я.
В голове картинка моих мужей и я.
— Мужья? Все? — поражаюсь я.
Коша смотрит на меня чуть обижено. И покачивает хвостом из стороны в сторону.
— Ну прости, прости. Тебе виднее сколько нужно. Все или есть терсии? — показывает картинку большой кошки и котят. — Отцы и их дети? — мантикора моргает. — Мы скоро поедем в новое место. Конечно вы поедите с нами. Хотите пока пожить на тех заледеневших кораблях? Там нет людей, вы будете свободны. А чем вы будете питаться? — картинка рыбы меня успокаивает. — Будешь с ними или со мной переночуешь? Я тебя покормлю — хитрю я.
Моя Коша словно улыбается мне и лижет в нос. Потом поднимается в воздух и все мантикоры медленно перелетают на обледенелый корабль.
— Ну, что Мард. Нужна твоей флотилии защита в виде мантикор для солидности? — пихаю мужа локтем в бок.
Тот хмыкает и горделиво смотрит на своих подчиненных. Еще бы одаренная магически шлюха оказалась женой капитана, а теперь еще и мантикорами управляет. Вокруг любопытных моряков хватает и шепчущихся тоже.
— Корабль! — орет моряк на самой верхушке мачты в корзине. — Приближается.
— Ууу, вся семья в сборе — удрученно шепчу я, прижимаясь к своему рыжему капитану.
— Мы с тобой — твердо говорит он.
— Тебе нечего бояться — прикрывает мою спину Сарган и кладет свой подбородок мне на макушку.
— Надо приготовить еду в каюте, стулья и… — я тяжело сглатываю понимая, что разговор будет серьезный — вилки от меня уберите. Вдруг кого-нибудь прибью по неосторожности.
— Моя воинственная рьяна — усмехается Сарган. — Это я сделаю за тебя.
На меня обрушились магические вестники. Едут, ждут, негодуют. Мы ждем на палубе. Полная лодка зарганцев и моих мужей. От волнения затошнило. Уже вижу знакомые лица и любимых мужей. С каждым взмахом весел лодка все ближе.
Первым на корабль взлетает Шайд. Взлетает и ищет глазами меня, а потом бросается и вырывает из рук двух мужей. Поднимает над палубой и тяжело дышит.
— Огонек — хрипит он. — Мой Огонек.
Появляются и другие мужья. Зайлас обнимает меня поверх рук Шайда, блестит синими глазами, целует все до чего может достать. При появлении Ардона и Лисниэля зарганцы немного приходят в себя и передают меня на руки другим мужьям. Ардон целует мои руки, глаза, потом сжимает до хруста мои ребра и тяжело дыша отдает Лисниэлю. Мой трепетный целитель начинает с того, что вытирает с моих щек ручьи слез и только потом целует соленые щеки и губы.
— Нужно поговорить в каюте — твердо говорит Мард.
Отдает распоряжение на счет прибывших с ними зарганцев и ведет всех в каюту, где за последние дни произошло столько всего нового и странного в моей жизни.
Шайд больше меня не отдает. Он держит меня на руках, гладит и несет вслед за Мардом. Даже в каюте сажает к себе на колени, но я качаю головой и пересаживаюсь на стул рядом с Сарганом. Шайд хмурится, на лицах остальных удивление и обида.
Становится понятно, что до разговора еда никому в горло не полезет. На столе, нарезанный сыр, фрукты, хлеб и никаких столовых приборов.
— Эль? — напряженно спрашивает Зайлос.
Глаза других мужей неотрывно смотрят на меня.
— Просто столько всего произошло — закусываю я губу. — Нужно поговорить. Я приняла Марда и Саргана — громко вздохнув сообщаю я.
Напряжение возросло, на лицах мужей непонимание. Непонятно озадачила их эта новость или напугала.
— Я забрала у Слепца родовую реликвию — сообщаю следующую новость потому что язык едва ворочается. И показываю на вросшие в ухо серьги. Шайд и Зайлос переглядываются. — Ну, как забрала… вырвала из уха зубами. Потом его за борт сбросили, но не знаю он умер или нет…
После этой передышки, понимаю, что еще не набралась храбрости для главной новости и начинаю нести какую-то чушь.
— Мы сражались недавно с кафтарцами. И мы с Мардом заморозили три корабля. Сможешь потом разморозить? — спрашиваю Шайда.
Прекрасно понимаю, что просто тяну время. По-детски не хочу потерять все после дурацких слов и спины со шрамами.
— Рьяна все будет хорошо — сжимает мою руку Сарган. — Хочешь я скажу сам?
Закусываю губу и отрицательно качаю головой. Не поднимая глаз сообщаю последнюю новость.
— Слепец перенес нас на корабль работорговцев. Откуда меня подарили Марду как трофей. Я знаю правила вашего мира и не стану скрывать. А до этого освобождения… — собрав волю в кулак встаю на ватных ногах со стула, поворачиваюсь к ним спиной и задираю рубашку.
Где-то за моей спиной шум. Хлопнула дверь каюты. Значит кто-то не смог даже смотреть. Чувствую, что плотину сейчас прорвет, но продолжаю так стоять пока Мард не подходит и резко закрыв мою спину рубашкой, не прижимает к себе. Сарган в этой тишине встает рядом так, чтобы видеть мое лицо и прижимается к моему лбу словно пытаясь передать свою поддержку и силы.
— Эль! — этот грудной рык издает Ардон, он бросается ко мне и начинает покрывать меня поцелуями, откидывает в стороны Марда и Саргана. — Котенок! Посмотри на меня! Тебе больно? Плохо? Лисниэль!! Хватит сидеть! — орет он. — Иди сюда образина и исцели ее!
— Эль — на моем целителе нет лица, он подходит ко мне с ужасом в глазах и трогает тонкими аристократичными пальцами мою спину. — Эль, любовь моя. Мы найдем способ — кивает он головой. — Мы придумаем новый рецепт. Все будет хорошо. Только не думай об этом сейчас. Наш малыш… ему нельзя нервничать. Мы же надеялись на малыша. Помнишь очень хотели — уговаривает он меня.
У меня хватает сил только на слезы. Горькие и бесконечные. Зайлос молчит. Он так и сидит на стуле. Что там по их зарганским законам? На его побледневшем лице остались только сверкающие синие глаза. Он медленно встает с места и идет к двери. Через несколько секунд возвращается с клинком в руках и дает его в руки Саргана.
Дергает на груди рубашку и показывает на свою грудь.
— Я заслужил — хрипит он. — Давай!
Мард повисает на руке Саргана, пока тот сверкая голубыми глазами посматривает на грудь Зайлоса. Тот рухнул на колени и продолжает стоять на коленях ожидая удара.
— Зайлос! — вырывается у меня крик, но он стоит на коленях и даже не смотрит на меня. — Тебе легче умереть, чем принять меня с этим? — сквозь рыдания спрашиваю я.
Услышав это, он вскидывает голову и бросается ко мне обнимая мои колени.
— Я жить не достоин, птичка — хрипит он. — Я позволил Слепцу забрать тебя. — Я виновен в том, что случилось. Меня убить нужно.
Я вытекаю из рук Ардона и Лисниэля к нему на руки, глажу лицо с серебристой щетиной, смотрю в синие полные боли глаза.
— Ты от меня откажешься?
— Что⁉ — хватая меня за щеки кричит он.
— Потому что я опозорена. Была в руках работорговца. Меня теперь шлюхой называют — реву я.
Моя Зая тяжело дышит, неистово целует меня, гладит, обнимает.
— Никогда! Никогда не говори так, птичка. По своей воле не отрекусь. Лучше убей! Так будет справедливо!
— Зая — взахлеб хнычу я, вытирая слезы об мою любимую косу.
В этот момент в каюту возвращается Шайд, чтобы громовым голосом заорать:
— Кто⁈ Кто это был⁉
Его глаза сверкают безумием. Стены каюты затягивает инеем. К нему подскакивает Лисниэль и Шайд мягко валится на пол. Мой муж целитель решил его сразу успокоить.
— Огонек — собирая силы шепчет Шайд.
Я касаюсь его лица, смотрю в замутненные яростью глаза.
— Я его убью, Огонек! — шепчет он. — Эта мразь недостойна жизни! Убью собственными руками — его пальцы сжимают мои.
Он неотрывно смотрит в мои глаза. Ну, вот новость вроде сказала. Только для верности еще раз шмыгаю носом и спрашиваю:
