Лучшая ученица (СИ) - Мэй Ирис

Де Триен посмотрел на него не без сочувствия, но с тревогой. Слишком много от того сейчас зависело, и потому больше всего барона в эти минуты волновало, сможет ли наследник сохранить самообладание.

— Мне жаль, ваше высочество, — учтиво произнёс он. — Однако нам необходимо безотлагательно принять решение о том, как быть дальше. Иначе утром ситуация начнёт развиваться независимо от нашей воли.

Вместе с болью в ответном взгляде наследника читалась решимость.

— Я знаю, что делать, — с неожиданной сейчас твёрдостью уверил он. — Но скажите, разве мы обнаружили всех пропавших? Похоже, следует продолжать поиски.

— Только что поймали Камбера, — отчитался Сен-Моро, чьи сотрудники времени зря не теряли. — Он скрывался здесь же; тут оборудована целая лаборатория для опытов. Он отказывается добровольно отвечать на вопросы, но если прикажете, можно провести ментальный допрос прямо здесь и сейчас. Впрочем, не думаю, что мы ещё узнаем что-то принципиально новое. Остальным похищенным, полагаю, уже ничем нельзя помочь, разве что найти места их захоронений. Нет никаких сомнений, что их держали здесь же, в соседних камерах, и то, что они сейчас пустуют, говорит лишь об одном…

— Значит, в живых остались только двое?

— Ещё профессор Марконти, исчезнувшая накануне. Правда, её состояние крайне плачевно.

Целитель, осмотрев пострадавшую, во второй раз бессильно развёл руками.

— Взгляните, ваша милость, — обратился он к оказавшемуся ближе всех барону. — Я не могу с этим ничего сделать.

Де Триен посмотрел на пострадавшую. Она была без сознания, и её кожа пугала мертвенным сероватым оттенком, однако это ничего не объясняло. И только присмотревшись в поисках магических проявлений, он заметил незримую для обычного взгляда сеть, которая опутывала женщину. Профессор лежала, словно спеленатая неведомым тесным коконом.

— Что это? — ошарашенно спросил барон.

В жизни ему ещё не доводилось с подобным сталкиваться, попытка же подыскать подходящее объяснение, опираясь на теорию, успехом не увенчалась.

— Насколько я могу понять, это нечто вроде отражателя, который некроманты используют при вызове духов и порождений бездны, чтобы те не могли им навредить, — объяснил целитель. — Если тот, на кого накинута такая сеть, попытается применить дар, то магический поток окажется перенаправлен на него же. И ещё, я ничем не помогу пострадавшей, пока сеть на ней.

— И что, разве вы не можете это снять?

Целитель виновато и несколько смущённо покачал головой.

— Сожалею… Поймите, ваша милость, никому из врачевателей не приходится сталкиваться с подобным! Это исключительный случай. Моих навыков, увы, недостаточно…

— У Камбера будет достаточно, — подсказал с порога Сен-Моро. — Если это его рук дело, он наверняка знает и как всё исправить.

Привели задержанного профессора. Он держался уверенно и был скорее раздражён суетой, чем обеспокоен.

— В чём дело, господа? — непринуждённо осведомился он, даже не взглянув на едва дышащую Ленору Марконти. — Что вы здесь делаете? Что вообще происходит?

— Во время расследования открылось, что здесь удерживают похищенных студентов, — официально оповестил Сен-Моро, наблюдая за выражением лица профессора.

Тот на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Но, позвольте, господа, вы не имели никакого права врываться сюда. Это закрытый уровень, и даже представителям закона допустимо сюда проникнуть лишь с высочайшего дозволения. Не хочу сказать ничего дурного, но самоуправство в таком деле может стоить должностей… Боюсь, начальник тюрьмы непременно захочет подать жалобу.

Де Триен и Сен-Моро переглянулись, поражённые такой дерзостью.

— Вы знаете, с кем говорите, профессор?

Камбер повернулся к принцу, снова не выказав заметного волнения.

— Прошу простить меня, ваше высочество, если мои слова показались недостаточно учтивыми. Я всего лишь хотел напомнить о действующих законах империи. Вы, как представитель власти, лучше кого бы то ни было должны знать, как важно во всём следовать установленному порядку.

— Не тому, кто не раз нарушил самый священный из законов, напоминать о них другим, — холодно оборвал наследник. — Однако если вас так беспокоит законность, можете взглянуть на это.

Он с некоторой надменностью протянул профессору постановление. Де Триен, глядя на это, не скрыл недоумения — сам он едва удерживался от грубости и в подобных церемониях сейчас не видел смысла. Принц, заметив его удивление, коротко кивнул, показывая — он знает, что делает.

Увидев императорскую печать на документе, Камбер слегка утратил прежнюю невозмутимость.

— Но как же… — он запнулся и огляделся с заметной долей растерянности, словно ждал от кого-нибудь подсказки, как вести себя дальше. — Что происходит, господа? Я ведь…

— Вы думали, ваши покровители станут вас выгораживать, если сведения о творящихся здесь злодействах будут обнародованы? — казалось, голосом наследника можно было разбивать камни.

Профессор побледнел.

— Но ведь я… Я всегда действовал в интересах империи! Ваше высочество! Господа… Я не понимаю, в чём меня обвиняют? Я лишь исследователь, учёный! Не я принимал решение о том, какие исследования проводить! Я только работал на благо империи и с теми образцами, которые мне приводили!..

— Довольно! — напускное хладнокровие на мгновение изменило принцу, но продолжил он с пугающим спокойствием. — Вы хотите, чтобы вас обвинили не только в незаконных экспериментах, но и в клевете, и в попытке перевести свою вину на высокопоставленных лиц? Или вы думаете, что кто-нибудь из них подтвердит ваши слова?

— Но как же… — профессор окончательно утратил прежнюю браваду. — Ведь в самом деле…

— Вы не поняли, Камбер? За вас никто не станет заступаться. Но многие, очень многие пожелают увидеть, как вам отрубят голову! И если вы хотите облегчить свою участь, сейчас самое время об этом подумать.

Похоже, профессор наконец осознал своё положение.

— Что вы… Как же, ваше высочество, — его глаза забегали из стороны в сторону, а в голосе не осталось и следа недавней твёрдости. — Господа… Мы, верно, неправильно друг друга поняли. Разумеется, если я могу быть вам полезен… На благо империи… Вы ведь понимаете, я просто исследователь, я работал над данным мне заданием…

Сен-Моро презрительно хмыкнул.

— Это тоже часть работы? — он кивнул в сторону Леноры Марконти. — Ваша сеть её убивает.

— Я тут ни при чём! В этом никто не виноват! Бешеная тварь покалечилась сама, а прежде убила одного из стражников и почти добралась до меня! Её нельзя было усмирить иначе!

В неожиданно яростном выкрике прозвучал искренний страх. Похоже, пленённая дама не на шутку перепугала противников.

— Сейчас вы снимете ваше изобретение, чтобы ей могли помочь, — распорядился наследник. — И если вы действительно дорожите своей шкурой, то обойдётесь без якобы случайных ошибок.

Когда профессор под пристальным надзором принялся за дело, принц повернулся к Сен-Моро.

— Оставайтесь здесь, пока со всем не закончите. Постарайтесь, чтобы аресты других причастных прошли без лишнего шума. Начальника тюрьмы дождитесь здесь — его некому предупредить, и утром он явится на службу. И необходимо найти все записи, которые имеют отношение к этим опытам, все до единой. Проследите, чтобы ни строчки не попало в ненадёжные руки. А вас, — обратился он к де Триену, — я попрошу отправиться со мной во дворец. Может понадобиться ваша помощь.

О дальнейших намерениях наследник заговорил, только когда они уже подъезжали ко дворцу.

— Вы ведь не станете спорить с тем, что император никак не мог быть осведомлён о столь ужасных преступлениях? — произнёс он, пристально глядя советнику в глаза. — Я полагаю, он в своё время одобрил некоторые тайные эксперименты, но его ввели в заблуждение и скрыли, что те могут представлять опасность для испытуемых. Известие об этом станет для правителя серьёзным ударом. Безусловно, после такого он больше не сможет нести бремя власти, и нам всем останется смиренно принять эту печальную данность.