Королева льда (ЛП) - Кова Элис

— Под залами Мечей Света, — ответил он.

Эйра посмотрела на Каллена, который уже начал хмуриться. Он знал ее слишком хорошо.

— Отправляйся за Йонлином, — попросила она его. Эйра приготовилась к возражениям, но Каллен удивил ее, выразив понятную обеспокоенность.

— Как думаешь, он все еще жив?

— Будем надеяться. Он лучше всех стреляет из пистолета. — Она знала, что Каллен спрашивает не только о Йонлине. — Я не покину Меру, пока не узнаю, что случилось с моей командой. Со всеми. — Учитывая все, что Эйра знала о Уинри, она была уверена, что та захватит Оливина живым. Она взяла в плен Йонлина, хотя могла бы его убить. Возможно, это была глупая надежда, но у них были только надежда и безумные планы.

— Береги себя, — сказал Каллен в знак согласия.

— Постараюсь. — Она была не так уверена, как казалось. Но быть капитаном — значит не позволять тем, кем она руководит, видеть свой страх. — Освободи их, а затем отправляйся на передовую. Мне нужен Йонлин и пистолет.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Другой ладонью он коснулся ее щеки. Каллен поцеловал ее снова, так же крепко, как и в коридоре.

— Я скоро буду, — поклялся он.

— Я не ожидаю ничего другого. — Она встретилась с ним взглядом. — Когда вы с Йонлином займете позицию, подайте мне знак. — Каллен кивнул, и Эйра переключила свое внимание на Таавина. — Я знаю, что не могу просить вас сделать крюк.

— Только не тогда, когда моя будущая жена сражается на пристани.

— Мы пойдем вместе. Но не могли бы вы сказать Каллену то, что ему нужно знать — где здесь могут держать заключенных?

После того, как Таавин дал ему четкие инструкции, Каллен скользнул обратно за книжный шкаф, решив спуститься по более медленным, но более потайным проходам.

От беспокойства за него в груди расцвела тупая боль. Эйра покачала головой, пытаясь избавиться от этого ощущения. Ему не нужно было, чтобы она волновалась. Ему нужно было, чтобы она оставалась рассудительной и была готова ко всему.

Эйра посмотрела на Таавина, удивленная тем, что он все еще здесь. Она думала, он сбежит. Но его присутствие намекало на то, что их союз, хоть и временный, но все же существует.

— Давайте покончим с этим.

— Раз и навсегда, — добавил он.

Они обменялись тяжелыми взглядами, полными решимости. Затем Таавин двинулся вперед, и Эйра последовала его примеру.

Глава 40

— Мы пытаемся действовать незаметно? — спросила Эйра, когда они приблизились к нижней части Архива. Столпы были так заняты, что пока никто их не заметил.

— Я думаю, время для деликатности давно прошло, — бросил Таавин через плечо, но его слова почти заглушили крики и отдаленные взрывы.

— Хорошо. — Она драматично взмахнула рукой, и дно Архива покрылось льдом. Он вздымался неровными краями, как замерзшая волна, разбивающаяся о сводчатые проходы, которые вели в разные залы комплекса. Прежде чем кто-либо из Столпов успел отреагировать, они полностью замерзли.

— Твоя магия реально стала сильнее, — пробормотал он себе под нос.

— Осторожно, а то можно подумать, что наследница королевы пиратов произвела на вас впечатление. — Эйра преодолела последние ступеньки, перепрыгивая через две, и пронеслась мимо Таавина. Когда она приземлилась этажом ниже, лед отступил от нее, образовав дорожку, чтобы Таавин не поскользнулся.

— Я способен как считать кого-то врагом, так и восхищаться его способностями. — Он был на шаг позади, когда они проходили под входом в Архив.

— Я ваш враг? — спросила Эйра, когда Столпы снаружи устремились к ним, притягиваемые магией.

— Не сегодня. — Таавин ухмыльнулся и повернулся к приближающимся мужчинам и женщинам. Он поднял руки, и Эйра повторила его движение.

От них обоих исходила магия. Таавин похвалил ее мастерство, но его собственное было столь же ошеломляющим. Он старался держать свои способности в секрете, потому что в юности Эйра впитывала все слухи и сплетни о Голосе Ярген. Но ни в одной из историй он не представал сияющей золотой смертью.

Его движения были размыты, руки и слова сплетались в воздухе в замысловатый узор из глифов. Она собрала влагу под кончиками пальцев. Взмахами запястий она отбросила от себя град ледяных осколков. Взмывая ввысь, та насвистывала смертоносную колыбельную, прежде чем обрушиться на наступающих фанатиков.

Уже на рассвете перед ними развернулось кровавое полотно Райзена. В стенах, которые защищали путь к Архивам, зияли проломы, а в самом дальнем из них клубилась и схлопывалась темная пустота. Судя по всему, файер-вспышки и древняя магия сдвига, разрывающая реальность на части, плохо сочетаются друг с другом.

Они прокладывали себе путь по главной дороге. Большинство Столпов либо сосредоточились на том, чтобы добраться до Архивов, с которыми Эйра и Таавин продолжали ловко расправляться, либо бежали к основным силам, которые маршировали вдалеке к причалу, где корабли устанавливали пушки на позиции.

У последней стены Эйра заметила знакомую фигуру. Дюко стоял на краю живой тени, вытянув руки, по его лицу стекал пот.

— Что за бардак! — крикнул он, когда она приблизилась. — Почему я позволил тебе уговорить меня попытаться взорвать сдвиговый разлом?

— Потому что другого выхода не было.

Пока они разговаривали, Таавин толкнул человека, используя светящийся глиф, в пустоту, которая простиралась за краем булыжной мостовой. Столб упал с криком, который оборвался, когда тень поглотила его. Эйре стало интересно, попал ли он в лабиринт шепотов, который они проходили ранее… или его постигла худшая участь.

Она надеялась, что второе.

— У тебя все под контролем? — спросила Эйра.

— Это выходит за рамки моей компетенции, — процедил Дюко сквозь стиснутые зубы. — Но не волнуйтесь, я просто останусь с этим громоздким, извивающимся, едва управляемым клубком фрагментированной реальности и разрозненной магии!

— Райзен в зоне риска?

— Нет. Не должен. Я не знаю! — Возмущение Дюко было прервано серией оглушительных взрывов, от которых задрожал фундамент города. Внимание Эйры мгновенно привлек звук, но она не могла ничего разглядеть за живой стеной теней.

— Он здесь, — прошептал Дюко, выражая то, о чем они одновременно подумали. Они нутром чуяли звуки этих пушек.

— Я собираюсь за ним. — Эйра сжала плечо Дюко.

Он понял, о чем она говорила.

— У меня есть это.

— Я верю в тебя. — Эйра побежала за Таавином.

Он продолжал демонстрировать впечатляющее мастерство, рисуя в воздухе глифы, прокладывая путь вперед. Эйра старалась двигаться в гармонии с ним, насколько это было в ее силах. Но, по большей части, они бок о бок сражались сами по себе.

— Там! — указал Таавин, и Эйра проследила взглядом за его пальцем.

По главной дороге Райзена медленно двигалась массивная пушка. Ее тянули несколько лошадей, а за ними следовали две металлические повозки. Столпы плотно окружали ее, охраняя оружие и боеприпасы… и человека, который ехал между ними.

Даже с такого расстояния Эйра прекрасно разглядела среди них Ульварта. Он восседал на огромном белом коне, и его доспехи сверкали на солнце. Солнечные лучи, казалось, отражались от них и кружились вокруг него, окутывая его золотистым сиянием. Белый плащ с расшитым золотом символом Столпов был накинут на круп коня. Ульварт излучал спокойную уверенность, словно и правда был избран самой богиней.

С одного из кораблей, стоявших у причала, в их сторону просвистел пушечный выстрел, и Ульварт ничего не сделал, кроме как поднял руку. Свечение распространилось дальше от него, окутав Столпов. Ядро ударилось о барьер и рассеялось, не причинив вреда. Магия дрогнула, но не ослабла, когда Ульварт снова обернул ее вокруг себя.

Рука Эйры сжалась в кулак, который мгновенно покрылся льдом. Она задрожала. Весь мир погрузился во тьму. Не было ничего, кроме него… и ее. Не было боя в бухте. Не было дыма и взрывов в городе.