Каз сглатывает.
— Я не ждал тебя раньше завтрашнего вечера.
— Ну, я хотела поужинать с тобой.
Уголок его рта дергается, сдерживая улыбку.
— Уже надоел?
Сомневаюсь, что мне могло бы надоесть трахаться с Каспианом, но эту информацию я решаю оставить при себе.
Мы с Каспианом провалялись в его постели весь день, измотанные после бессонной ночи. Мой циркадный ритм сбился, и из-за этого все кажется немного сюрреалистичным.
Это единственная причина, по которой я достаточно смела, чтобы заговорить о своей запретной фантазии.
— Вообще-то, я хотела поговорить с тобой об этом, — говорю я. — Понимаешь…
Дверь открывается, и я в испуге чуть не подпрыгиваю на диване. Элоуэн вкатывает тележку с ужином и начинает накрывать для нас перед камином. Мне требуется время, чтобы прийти в себя, и когда я прижимаю руку к груди, сердце под ней бешено колотится.
— Его Величество сказал, что сегодня вы будете ужинать в своей комнате с сэром Казом. — Элоуэн начинает перечислять меню на вечер, но я не слышу ни слова. Ничего не подозревая, она продолжает, а мы с Казом сидим в тишине.
Я смотрю на нее — действительно смотрю. Я оставляю позади не только Каспиана, но и мою дорогую подругу. Она проявила себя как преданный и добрый человек, и мысль о том, что я больше никогда ее не увижу, приносит новую волну печали.
Она поворачивает ко мне свой фиолетовый взгляд с безмятежной улыбкой.
— Приятного аппетита.
Я хочу что-то сказать ей, но слова не приходят. Ничто не кажется достаточным за все, что она для меня сделала, но у меня остался всего один день, чтобы придумать что-то значимое.
— Спасибо, Элоуэн. Выглядит восхитительно.
Она приседает перед нами обоими в реверансе, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.
Каз набрасывается на еду, но я не притрагиваюсь к своей. Как, черт возьми, я должна просить его о сексе втроем, когда он лишился девственности всего несколько недель назад? Количество раз, когда у него был секс, можно пересчитать по пальцам одной руки, и я не уверена, считается ли дрочка в темницах.
Так что я тяну время. Я говорю на все другие темы, какие только могу придумать, чтобы отвлечься, чтобы отложить этот трудный разговор еще ненадолго. Вечер проходит в вежливой беседе.
Каз откидывается на спинку стула.
— Ты ведешь себя странно, Бри.
— Странно? Я не странная.
— Да, странная. — Он смотрит на меня с насмешливым видом. — Ты весь вечер не притронулась к еде.
— Вообще-то, я… я хочу кое-что с тобой обсудить, — запинаюсь я. — Но боюсь твоей реакции.
— Господи, звучит серьезно. — Каз меняет позу и отставляет бокал с вином.
— Каспиан сделал нам предложение, — начинаю я.
Каз стонет и откидывается на диванные подушки.
— О, отлично. Чего он хочет?
Неужели я действительно собираюсь произнести это вслух? Видимо, сейчас или никогда.
— Он, эм, предложил устроить групповуху сегодня вечером. Втроем. — Я кусаю губу и жду.
Брови Каза хмурятся, когда он склоняет голову набок, и я вижу, как шестеренки крутятся в его голове.
Однако я не ожидаю, что он начнет смеяться.
Это громовой смех, вырывающийся из его живота, и все его тело трясется от веселья. Он запрокидывает голову и хватается за живот, пытаясь взять себя в руки.
— Секс втроем? — повторяет он, вытирая слезу с глаза. — Это последнее, чего я от него ожидал. А ты как отреагировала?
Мне хочется зарыться лицом в диванные подушки и спрятаться. Вообще-то, диван мог бы просто проглотить меня целиком.
— Ну, он предложил это только потому, что… ну, я этого хотела.
Приступ смеха у Каза обрывается так же внезапно, как и начался.
— Подожди, ты сейчас серьезно?
Я киваю.
Он оглядывает комнату, словно надеется найти ответы в шторах или мебели.
— Но… откуда это взялось?
Я делаю глубокий вдох и пускаюсь в объяснения — как Каспиан водил меня в Особняк Сладострастных Аппетитов, что я там видела и как не переставала думать об этом с тех пор.
Я перестаю бормотать и жду реакции Каза.
Он берет свои столовые приборы и отрезает кусочек торта, который отправляет в рот. Он жует целую вечность, все это время рассеянно глядя в огонь. Он снова кладет приборы и сглатывает.
Ожидание настолько мучительно, что мне кажется, я сейчас упаду в обморок.
— Пожалуйста, скажи что-нибудь.
— Я не совсем уверен, что сказать. — Он запускает пальцы в волосы. — Я понятия не имею, как это делается — секс втроем.
— Я тоже, честно говоря, кроме того, что видела в Особняке. Я подумала, мы могли бы исследовать это вместе.
Он выглядит довольно бледным, словно его сейчас вырвет прямо на журнальный столик.
— Я знаю, это немного шокирует. — Я сжимаю руки. — Но я очень этого хочу. Мы можем двигаться в темпе, комфортном для всех. Если ты просто хочешь понаблюдать — пожалуйста. Даже если ты не захочешь заходить до конца, я пойму. Я просто хочу разделить что-то с вами обоими, прежде чем… — я глубоко вздыхаю, — …мне придется навсегда оставить его позади. Последнее воспоминание, которое я сохраню, и мы никогда больше не будем об этом говорить.
Каз открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает что-то сказать, раздается стук в дверь.
— Блядь, — шепчу я.
Каз переводит взгляд с меня на дверь.
— Это… это он?
— Ага, — отвечаю я. — Он рано. Я скажу ему, что нам нужно больше времени.
Я встаю, но он обхватывает мою руку своей теплой рукой, удерживая меня.
— Все в порядке, — говорит он. — Впусти его.
— Что? — Я замираю и смотрю на него сверху вниз. — Ты уверен?
Он сглатывает, затем кивает.
— Да. Его тоже следует включить в разговор, тебе не кажется? — Каз издает горький смешок.
— Да, пожалуй, это справедливо.
Каз ободряюще кивает мне, хотя, клянусь, в его цвете лица есть зеленоватый оттенок. Я сжимаю его руку в последний раз, прежде чем отпустить и подойти к двери.
Когда я открываю дверь, на пороге стоит Каспиан, элегантный, как всегда, в своем костюме.
— Привет, — шепчу я.
— Здравствуй, — тихо отвечает Каспиан. — И, кстати, я не рано. Мы договаривались на это время.
— Ты подслушал, да? — Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди. Когда я оглядываюсь на окно гостиной, снаружи уже темно. Я проболтала дольше, чем думала. — Ладно, заходи. — Я машу ему в гостиную и закрываю за ним дверь.
Мы втроем сидим в неловком молчании, пока Каспиан не цокает языком.
— Итак, мы это делаем?
Я морщусь от его прямоты, но смотрю на Каза в поисках ответа. Он сидит на диване с широко раскрытыми глазами, не двигаясь, и чувство вины впивается мне в живот.
Я тру виски и начинаю расхаживать по комнате, стремясь выпустить напряжение. Для девушки, которую так основательно трахали последние двадцать четыре часа, можно было бы подумать, что я буду более расслабленной, но вместо этого я заведена туже, чем крышки банок для консервирования у моей бабушки.
Это не так, как я хотела, чтобы все пошло. Сегодня все идет не так, и я все делаю неправильно.
— Господи Иисусе, — бормочу я, расхаживая взад-вперед.
— Итак… — говорит Каз, — как это вообще работает?
Я замираю на полпути и резко поднимаю голову, глядя на Каза. У него настороженное выражение лица, но по крайней мере он открыт для этого опыта.
Он открыт для этого опыта.
Это происходит. Это действительно происходит.
О Боже.
Я так много раз представляла этот момент, переживала эту тайную фантазию во сне, но никогда не верила, что это станет реальностью. Мое дыхание учащается, а внизу живота завязывается узелок предвкушения.
Должна признать, правда, что в моих фантазиях никогда не было столько неловкости. Вопрос Каза все еще висит в воздухе, и я смотрю на Каспиана в поисках направления.
Он пожимает плечами.
— У меня были две женщины в постели. Но никогда двое мужчин и одна женщина.
Я упираю руки в бока.
