Босиком в саду камней 4 - Адари Ана

А вдруг Иван выжил лишь благодаря мне? Во время сложнейшей четырехчасовой операции. Именно я держала его, не давая умереть.

Мозг человека изучен мало. Там такие глубины и тайны…

Короче еду!

И храните меня боги! Великий Будда и Всемилостивая Гуаньинь!

Моя история продолжается…

Во бору брусника

Средняя полоса России. Сосновый бор. Во бору брусника, во бруснике два больничных корпуса. Словно два белоснежных круизных лайнера в зеленом море. Хотя, больницей это можно назвать лишь условно. Санаторий, с полным набором процедур и плюшек.

Это я про досуг. Есть кинозал, занятия с персональным тренером и даже вечеринки.

Режим свободный для ходячих, а мы с Лихаревым способны передвигаться, он сам, я с его помощью. Размещение одноместное, у каждого отдельная палата со всеми возможными удобствами и бригадой врачей, которые дежурят круглосуточно. Потому что это все-таки больница. Пациенты есть очень сложные, без рук, без ног, после инфаркта или как я: после ДТП с тяжелыми последствиями.

Пятиразовое питание по меню. Терренкур. Бассейн. ЛФК. Массаж. Физиотерапия. Проще сказать, чего здесь нет. Реабилитационный центр и в самом деле невероятно крутой. Повезло же мне!

Я и не думала, что Лихарев такая ценность. Но оказывается, он нужен не только своей команде, но и сборной. На него рассчитывали. А я его в средневековье уволокла! Да еще в Китай!

Он вроде бы в себе, и в то же время не в себе. В князе Лин Ване. Который погиб, сорвался в пропасть. Конфуций его знает, где князь сейчас. Похоронили его, или так и лежит, терзаемый стервятниками. В костюме жениха.

Знать об этом могу только я. Потому что это моя история. Лихарев с утра на процедурах. Хотя ворчит, предпочитая тренажерный зал. Я смотрю в щелочку, приоткрыв дверь. Любуюсь. Вот это мускулатура! Сразу видно: таранного типа.

Невольно думаю: а что будет, если я его верну? Он же такой… Завидный жених, короче. А если в Канаду уедет, так и вовсе.

А я доходяга. И жизнь у меня была до аварии, в которой меня разметало, обычная. Работа тоже обычная. Внешность обычная. Семья обычная.

Откуда только фантазия взялась. Придумать целый мир. И этого, в соседней палате. Влюбить в себя. Видать, мои ментальные щупальца невероятно цепкие. Я хотела мужика. Героического. И я его заполучила.

– Катька, ау!

Меня щелкают по носу. Засмотрелась, замечталась. А Лихарев меж тем гантели отложил и направился ко мне.

– Погуляем?

Чего ж не погулять? Погода шепчет. Ваня сказал, что могли бы и на море, не вопрос. Средства позволяют. Но на юге сейчас жарко. А нам жара противопоказана. Мы на реабилитации.

Сосновый воздух не просто здоровый. Здесь он такой густой, что можно на хлеб намазывать. Смолистый, с горчинкой. Аж горло дерет. Здесь, в бору, полно укромных местечек. Уютных беседок. Тайных скамеек.

Настоящий рай!

– Присядем?

– Я не устала.

– Я устал.

Смотрит на меня невинно, своими глазюками. Устал он! Явно на уме чего-то. Так и есть! Едва мы садимся, Лихарев задирает мою футболку и своей лапищей бесцеремонно сминает грудь. Левую. Ее и так-то почти не осталось, груди. Жарко шепчет в ухо:

– Как там твои функции, восстановились?

– Нет еще.

– А мои да!

– Вижу. – Эти функции недвусмысленно уперлись в мое бедро. – Ты намерен перебраться в мою палату?

– А чего такого?

– Я замужем.

– Ну, так разведись!

– Игоря еще найти надо.

– От кого этот му… мужик прячется?

– От твоей хоккейной команды. Небось, доложили, что я больнице подцепила форварда таранного типа. Почти двухметрового роста.

– Я твоего мужа не трону. Пусть просто даст тебе развод.

– Не забывай, что я инвалид.

– Где инвалид? – он настойчиво тычется в мои губы. Пытаясь раздвинуть их своим нахальным языком. Вот же неймется!

– У меня еще даже месячные не пришли! Отстань! – тщетно пытаюсь вырваться.

– Вот и хорошо: можно без презика. Не залетишь.

– Какой ты…

– Я хочу реальную Катю! А не эту… Как там ее?

– Мэй Ли.

– А, правда, что у нас двое детей?

– Да. Мальчик и девочка.

– Так давай тогда начинать! Мы ж еще ни разу. В этой жизни.

– Успеешь.

Начинать я не тороплюсь. Мне придется его отпустить, как только он перестанет быть Лин Ваном. Зачем все усложнять?

… Усложняют его друзья, которые приезжают в выходные. Ко мне никто не приезжает. Мама с папой работают, отпуск у них в августе. До Москвы километров пятьсот. Нет, родители, конечно, приедут, но каждые выходные сюда кататься накладно.

Да и знают они прекрасно, что я под присмотром. Лихарев их заверил, что отвечает за меня. Он их просто очаровал.

– Настоящий мужик! – одобрительно сказал отец.

– Кто бы мог подумать, что такие парни существуют, – прослезилась мама. – Повезло тебе.

А в глазах читаю немой вопрос: как? Что он в тебе нашел?

Мэй Ли. Но вы все равно не поймете.

Друзья это шашлыки. В сосновом бору, где все условия и упоительный аромат хвои. У хоккеистов жесткий спортивный режим, хоть и лето. Спиртного ни-ни. Сборы, они чуть ли не круглый год. Но с едой проблем нет. Парни, как и Лихарев, габаритные. И питаться им надо хорошо.

По шашлыкам, оказывается, специалист тренер. Который тоже приехал. Им чего, у них крутые тачки, иномарки. Целый кортеж припылил. Как там их ценный кадр себя чувствует?

– Когда на лед-то, Ваня? – подмигивает капитан.

Этот типчик мне сразу не понравился. Взгляд у него недобрый. Вроде бы со всеми, и деньгами тоже скинулся. Но я нутром чувствую: не нужен капитану Ванька мой. Нападающих в стране родной хватает. Есть и с нормальным характером, не то, что мой рыцарь без страха и упрека.

Прямолинейный уж больно. Нравный, как говорила моя бабушка. И с принципами.

– Пора, форвард. Заждались, – поддерживают тренера все, и капитан тоже. Из коллектива выбиваться опасно, тем более, не ты тут главный. А тренер.

Лихарев мнется. Вчера он мне признался, что забыл, какой у него хват. Правый или левый. То есть, как клюшку держать. Вот вам и форвард!

Про лед он вообще не хочет слышать. В эпоху Мин хоккея с шайбой не было.

– Пока не готов, – коротко отвечает он.

– А ты выйди в хоккейную коробку. Прокатись разок, другой. Я в тебе на вид никаких изъянов не вижу, – тренер сканирует моего князя настойчивым взглядом.

– Хорошо. Я попробую, – Лихарев беспомощно смотрит на меня.

А я что? Держу его, что ли в своем средневековье? Смущаюсь. Я тут явно лишняя. Мне хоккей до фонаря. А я этим хоккеистам. Средний род, жалкое подобие женщины. Они обсуждают предстоящие сборы, надеясь, что Лихарев присоединится.

Тогда я точно отсоединюсь. Я и сейчас не хочу мешать их мужскому разговору. Бреду собирать хворост. Мне уже лучше, хожу почти нормально. Но недолго. Сажусь на пенек, тяжело вздыхаю.

– Ты ведьма, что ли?

Невольно вздрагиваю: капитан! С недоброй улыбкой смотрит на меня, подходит к пеньку, который служит мне сейчас табуреткой.

– Почему сразу ведьма?

– Приворожила Ваньку. Смотреть ведь не на что, – меня окидывают презрительным взглядом. – Ты знаешь, какая у него раньше девушка была?

– Догадываюсь.

– Вот я и хочу понять: почему он тебя с собой притащил?

– Я тоже.

– Ты знаешь, что он за тебя два миллиона заплатил?

– Сколько?!

– Дело не в бабках. Про зарплату его, небось, знаешь. Какая она была.

– Понятия не имею.

– Семьдесят лямов.

– Сколько?!

– Миллионов. Семьдесят. Почти лям баксов, если тебе так понятнее.

Мне дурно. Хоть он и округлил, конечно. В большую сторону. Я про доллары. Но все равно. Я даже не знала, что бывают такие зарплаты. Это где-то за пределами реальности. Моей уж точно.

– Понятно, что минус налоги, да еще… – капитан мнется, – кое-какие траты. Но это все равно большие деньги.

– Еще бы!

– А ты, как бы это сказать…