Сладкое создание (ЛП) - Вендел С. И.

Именно поэтому, несмотря на пышные бедра, она предпочитала носить брюки, а не юбки. И почему в итоге остригла волосы до плеч — так их сложнее схватить.

Молли не любила, когда ее хватали.

Но для такого особого дня она надела лучшую юбку и нарядную блузу с рукавами, которые вышивала сама. Яркие цвета наряда привлекали внимание, а глубокий вырез обнажал верхнюю часть груди. За столиком она чувствовала себя в безопасности — самое худшее, что могло случиться, это солнечный ожог на нежной коже.

Но ее спокойствию суждено было нарушиться.

Обернувшись к следующему гостю, Молли чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев, кто стоит перед ее столиком.

Фэйри.

Тот самый призрак из дядиной таверны. Его внушительный рост заставлял буквально нависать над ней и столиком, а темные глаза с черными склерами прожигали ее насквозь, словно солнечное затмение.

Судьба, с ней определенно что-то не так, потому что когда он смотрел на нее сверху вниз, что-то внутри сжималось — и вовсе не от страха.

Молли не понимала почему, но месяц назад он так же внезапно появился в дядиной таверне, выглядя совершенно потерянным.

Каждый посетитель замер, будто в помещение вошла сама смерть. Фэйри окинул их взглядом своих неестественных глаз, тонкие губы сложены в идеально прямую линию. С головы до ног закутанный в плащ чернее ночи, который словно шевелился как тень, он смилостивился лишь после мучительных мгновений напряженной тишины, заняв место в дальнем углу.

Молли первой пришла в себя, заставив ноги подойти принять заказ.

— Что порекомендуете, — произнес он голосом, гладким, как вода, от которого у Молли поджались пальцы в старых ботинках.

Мужчины не должны так звучать. Как обещания, шепчущиеся на подушках, как теплый янтарный сироп на оладьях и пряный дым костра — все сразу.

Он почти не говорил, просто сидел с час, затем ушел. Его мед остался нетронутым, а на столе аккуратной стопкой лежали монеты — для нее.

Так и продолжалось — он появлялся каждые несколько дней. Говорил мало, хотя Молли жаждала услышать больше. Одного его слова хватало, чтобы усмирить шумную толпу, что неизменно заставляло ее сердце трепетать.

И вот он здесь…

Конечно, он должен был присутствовать — ведь он друг жениха. Воевал плечом к плечу с леди Эйслинн прошлой зимой. А теперь стал землевладельцем в Дарроуленде.

Молли не знала, как долго простояла, уставившись на него, но надеялась, что не настолько, чтобы это сочли грубостью — или что фэйри вообще заметит разницу.

— Снова здравствуйте, — широко улыбнулась она, скрывая странное трепетание в животе. — Вашего обычного напитка здесь нет, он на двух столиках дальше.

— Здравствуйте, — ответил он своим особенным тоном — не медленным, но и не торопливым. Выверенным. — Подойдет любой.

— Может, сидр вам понравится больше меда? — поддразнила она, намекая на то, как редко он прикасался к напиткам в таверне.

Он протянул руку за кружкой, и Молли не могла не заметить, что на этот раз его пальцы были без перчаток. Кажется, она впервые видела его руки — покрытые шрамами суставы.

Воин.

Еще она разглядела едва заметные черные узоры под бледной серо-лиловой кожей. Вены. Четкие линии тянулись по шее, а более тонкие, словно паутинка, расходились по скулам и лбу. Понадобилось несколько встреч, чтобы понять — это не потускневшие татуировки, а кровеносные сосуды.

Возможно, это должно было вызывать отвращение или даже ужас. Но произошло обратное.

Его крупная ладонь накрыла ее руку, задержавшись дольше необходимого. Молли знала толк в таких затянувшихся касаниях, но впервые не поспешила одернуть пальцы.

Она тоже замерла.

— Мне важно лишь то, что предлагаешь это именно ты, — произнес он, тонкие губы растягиваясь в подобии улыбки. Обнажились удлиненные клыки, которые должны были пугать.

Румянец пополз по шее Молли, разгораясь на щеках.

— Ох…

Она слышала все возможные комплименты, но произнесенные этим голосом — глубже гор и океанов — они едва не растопили ее.

Возьми себя в руки!

Ее увлечение фэйри не имело смысла — к тому же он задерживал очередь.

Но так же внезапно, как появился, фэйри склонил голову:

— Доброго дня, мисс, — произнес он с подчеркнутой вежливостью. — До следующей встречи.

— До свидания, — выдавила она в оцепенении, пока он разворачивался и направлялся к замковым конюшням.

До следующей встречи, сказал он. Значит, будет еще встреча.

Сердце Молли трепетало от возбуждения, пока она осмеливалась думать самое безумное, что приходило ей в голову:

А что если… он приходит ради меня?

Резкий удар локтем в бок вывел ее из задумчивости. Подняв глаза, Молли увидела рядом ухмыляющуюся Дженнет — служанку из соседней таверны и свою подругу, которая теперь игриво приподнимала светлые брови.

— И это что было?

— Ничего, — буркнула Молли.

— Что важнее — кто это был?

— Да так, никто.

— Тот самый фэйри, о котором все говорят? С единорогом?

— Да.

Ухмылка Дженнет стала невыносимой.

— И что?

— И ничего. Он иногда заходит в таверну, вот и все.

— Они вообще едят?

Молли уже собралась фыркнуть. Конечно, едят. Но затем задумалась… Он действительно никогда не ел. По крайней мере, при ней. Хотя посещал место, где еды и напитков было в изобилии.

Она растерянно моргнула, отчего Дженнет ухмыльнулась еще шире.

— Ага-а.

Не успела Молли возразить, как другие служанки уже спешили расспросить о фэйри, подходившем к ее столику. Все, что ей оставалось — яростно подавлять предательский румянец.

Неважно, ел ли фэйри или пил. Совершенно неважно, что он делал. Это ее не касалось. Для него она была всего лишь диковинкой — «посмотрите на эту человечку с пышной грудью, как забавно», не более того.

У него не было ни единой причины обращать на нее внимание. Она не была особенной. Просто Молли — сирота, служанка, человек, с горсткой монет за душой, и все.

Даже жизнь, о которой она мечтала — полная семьи, уюта и тепла — не стоила внимания такого существа, как фэйри. Особенно того, кто держался с большим изяществом и достоинством, чем все благородные Дарроуленда вместе взятые. Она не знала, ведут ли себя другие фэйри иначе, но его безупречные манеры и осанка кричали об аристократизме.

Человеческие дворяне едва замечали служанок — разве что в поисках мимолетной забавы во время попоек. Почему фэйри должен был быть иным?

Пока служанки хихикали и сплетничали, она начала наливать сидр слишком резко, и напиток перелился через края кружек. Молли заставила себя вздохнуть и сосредоточиться. Пролитый сидр не принесет лишних монет.

Неважно, что думает фэйри.

Молли была Молли — пусть и немного богаче после сегодняшнего дня — и это было совершенно нормально.

Но что, если…



Конюшни стали тихим убежищем от шумного свадебного двора. Алларион вошел в царство ароматного сена и довольного ржания лошадей.

Поднеся кружку к носу, он вдохнул запах сидра, который налила ему Молли. Горьковато-сладкий букет с нотами яблока и патоки смешивался с терпким алкогольным послевкусием.

Алларион не мог вспомнить, когда в последний раз что-то пил. Фэйри не нуждались в пище — магия служила им источником жизненных сил. Они не выращивали урожай, а животных использовали лишь для шерсти, кожи или молока при изготовлении мыла и настоек. Он даже не был уверен, сохранились ли у него внутренние органы для переваривания. Разумеется, рот должен был куда-то вести, но прошло так много времени с тех пор, как…

Взрыв девичьего смеха заставил его очнуться от раздумий. В последний раз понюхав сидр, Алларион оставил кружку на тюке сена. Ему нужна была лишь минута с Молли — а получил куда больше. Он видел, как расширились ее зрачки при его появлении.

Как и все люди, она боялась его… но в ее случае чувствовалось нечто иное. Нечто завораживающее.