Убей меня, люби меня - Янь Хэй

Может, воспользоваться моментом и сбежать, чтобы зажить обычной жизнью?.. В груди вспыхнул огонек надежды, в глазах мелькнула пылкая мечта, но почти мгновенно угасла. Конечно, Мэй Линь не забыла о яде, который растекается по ее венам. Каждый месяц ей требуется противоядие, иначе мучения могут закончиться фатально. Более того, у нее ничего нет, никаких вещей, да и защитить себя она теперь не может. Куда ей бежать? Разве что просить милостыню. И неважно, даже если Мужун Цзинхэ согласится даровать ей свободу. Если бы он и правда разрешил ей уйти, она наверняка расплакалась бы и умоляла оставить ее.

Достав деревянный гребень, Мэй Линь распустила волосы, отряхнула их от травинок, аккуратно расчесала и собрала в небрежный пучок, после чего поднялась и двинулась в обратном направлении. Если не выбраться отсюда сейчас, то потом и вовсе будет поздно. Ночной лес полон опасностей, и даже опытным охотникам приходится быть начеку, что уж говорить о такой хрупкой девушке, как она.

Единственное, что радовало Мэй Линь, – после отдыха она чувствовала себя гораздо лучше, поэтому двигаться было легче, чем утром. Заблудиться она не боялась: тренировки в Аньчане не прошли даром. По-настоящему ее беспокоил только голод.

Внезапно перед ней выпрыгнул горный кузнечик и замер на коре дерева. Мэй Линь недолго думая схватила его, отломила голову и, хорошенько прожевав, проглотила. Медлить с поиском пищи она уже не могла, поэтому подбирала все, что попадалось под руку, – от терпких диких плодов до насекомых, отчего у обычного человека волосы встали бы дыбом. Для того, кто по-настоящему оголодал, съедобным становилось абсолютно все, что не было ядовитым. Сейчас она, конечно, еще не дошла до такой стадии, но прежде ей доводилось испытывать это чувство. Если можно что-то съесть, то нет причин голодать, ведь силы нужны даже для того, чтобы выбраться из чащи.

С наступлением осени небо быстро темнело, и лес уже тонул во мраке. К счастью, скоро взошла луна – света она давала немного, но все же так удавалось двигаться увереннее, чем в полной темноте. Ориентируясь в тусклом сиянии, Мэй Линь отыскивала оставленные на пути следы и пыталась осторожно миновать ночных хищников, вышедших на охоту. В такие моменты она невольно скучала по утраченным навыкам, а мысли о боевых искусствах возвращали ее к таинственному хозяину. Если раньше она не понимала, почему он лишил ее мастерства, то теперь ответ казался очевидным. Боевые навыки легко обнаружить, они привлекают внимание, а женщина в свите принцессы не должна вызывать подозрений.

Она обреченно вздохнула, размышляя о днях в Аньчане и о той жизни, что ожидала ее впереди. Необъяснимая усталость мгновенно навалилась на ее плечи, и девушка чуть не рухнула на землю. Она прижалась лбом к грубой коре дерева и долго стояла, приходя в себя. Спустя некоторое время ей удалось отогнать навязчивые мысли, обострившиеся в темноте, и, стиснув зубы, продолжить путь.

– Как бы то ни было, я освобожусь, – сказала она себе, отмахиваясь от жужжащих у уха комаров. Она представила усыпанное весенними цветами поле, которое однажды видела из окна повозки, и невольно улыбнулась.

Выйти из леса у нее получилось не раньше полуночи. Мэй Линь увидела вдали огни лагеря, и ее ноги резко налились тяжестью. Как же не хотелось туда идти! Она усмехнулась своей нерешительности, но на этот раз сомнения длились недолго.

– Кто там? – послышался суровый голос.

До нее донесся приближающийся стук подков, и из леса выехала колонна всадников, освещенная редкими факелами. Первым показался человек в черном воинском облачении с небольшим кречетом на плече – красивый настолько, что сердце затрепетало от восхищения. Это был принц Мужун Сюаньле. На седлах его стражей красовались охотничьи трофеи, среди которых особенно выделялся леопард.

Мэй Линь оцепенела лишь на мгновение, а затем спешно поклонилась:

– Рабыня приветствует принца.

Мужун Сюаньле смерил ее взглядом и с легким недоумением поинтересовался:

– Разве утром ты не была с третьим принцем? Отчего теперь одна? Где он?

Мэй Линь замешкалась.

– Я потерялась в лесу, но в итоге нашла дорогу в лагерь. Хотела узнать, не вернулся ли его высочество…

Стражник позади что-то шепнул принцу. Тот перевел взгляд на Мэй Линь, и в его вытянутых глазах мелькнуло сочувствие.

– Тогда иди с нами, – сказал он и помог ей взобраться в седло.

До самого лагеря девушка ехала в конце колонны и лишь изредка поглядывала на спину принца, чтобы полюбоваться его стройной фигурой. Стоило ей вспомнить исходивший от него прошлым вечером аромат благовоний, как сердце охватила тревога.

Когда они добрались до шатра принца Мужун Цзинхэ, ей сообщили, что он уже вернулся. Девушка вошла внутрь и увидела, что он лениво лежит на подушке, попивая вино, и из-под полуприкрытых век наблюдает за Ай Дай. Мэй Линь остановилась у входа и сдержанно поклонилась.

Спустя некоторое время Мужун Цзинхэ заметил ее и поманил рукой. Когда она осторожно опустилась на колени возле него, он резко притянул ее в свои объятия, прижавшись носом к шее, и глубоко вдохнул.

– Откуда цветочный аромат?

В его голосе не было и тени сожаления, словно он вовсе не оставлял ее одну в глухомани. Несмотря на то что Мэй Линь терялась, когда с ней обходились ласково, на этот раз с ответом она не замешкалась.

– Мой господин любит дразнить людей, спрашивая, почему пахнет цветами осенью? – с наигранным смущением укорила она его. – Это просто запах горной травы и листьев.

Он тихо засмеялся, вновь потянувшись к ней.

– Правда? Дай-ка принц хорошенько распробует… – Мужун Цзинхэ приблизился к ее груди, более пышной, чем у большинства женщин.

Сердце Мэй Линь пустилось вскачь, а от воспоминаний о вчерашней ночи тело вновь сковало болезненными спазмами. В панике она слегка прикрыла грудь рукой, изо всех сил маскируя свой жест под скромность, а затем робко проговорила:

– Ваше высочество… я… я голодна…

Она не лгала. По дороге в лагерь ей удалось перехватить лишь жалкие крохи, которых явно было недостаточно, чтобы насытиться.

Мужун Цзинхэ на мгновение замер и только сейчас, видимо, вспомнил, что она не ела весь день. Настроение его тут же испортилось, он раздраженно поднял голову и приказал:

– Иди в соседний шатер и найди Цин Яня. Он приготовит тебе что-нибудь. И пускай устроит тебя там на ночлег.

Из этих слов выходило, что после ужина девушка могла к нему не возвращаться. На душе заметно полегчало, поэтому Мэй Линь тотчас поднялась, поклонилась и быстро пошла прочь, даже не пытаясь притворяться расстроенной. Ей совсем не хотелось, чтобы упрямая Ай Дай вновь устроила сцену, а гнев господина переключился на нее.

Конечно, Мэй Линь прекрасно понимала, что Мужун Цзинхэ будет благосклонен к Ай Дай из-за ее сходства с Ломэй, поэтому даже не задумывалась о соперничестве с девушкой за расположение господина. Единственное, чего она хотела, – избежать неприятностей на пустом месте и спокойно завершить задание, чтобы уйти целой и невредимой.

Выйдя из шатра, она с облегчением выдохнула и подняла взгляд к небу. Бледная луна и редкие звезды нежно освещали ее лицо. До следующего приема противоядия оставалось всего десять дней, но она не знала, закончится ли к тому времени охота.

Цин Янь оказался бледнолицым и безбородым евнухом. И хотя он выглядел моложе Мужун Цзинхэ, на самом деле был на несколько лет старше. Наверное, люди, лишенные грубой мужественности, всегда кажутся более молодыми.

Цин Янь тоже не осмеливался пойти отдыхать, пока не спал господин. Услышав просьбу Мэй Линь, он недовольно вытянул лицо и надменно закатил глаза. Вернулся он только спустя долгое время, принеся тарелку с холодным жареным мясом.

– Ешь, – высокомерно бросил он, задрав подбородок и глядя на нее сверху вниз.

Мэй Линь не стала привередничать и вежливо поблагодарила.

– Не думай, что, разделив постель с господином, стала важной птицей… – язвительно добавил он.