Я сидела на большом столе уютной кухни и тихо млела. Почему мне там такой мужик не встретился. И не считает готовку ниже своего достоинства. И стирку щелчками пальцев делает и тарелки по столу расставляет. Вся эта радость со слабой бытовой магией. Ууух! Что тогда с сильной делают?
Кстати были мы на кухне босиком. В доме тепло. Полы из дерева, такие гладкие, но не скользкие. А когда домой входили, выяснили что мужчины что-то вроде мокасин на ногах носят. Кожаные и однотипные. Непонятно хорошо это или плохо? Еще вопрос в копилку. По кастам одеваются или кто что хочет?
— А что такое носки? — сдвинув брови спросил Ардон, когда противень с будущим хлебом отправился в печь. — Если скажешь, что это я тебе куплю или сделаю.
— Хм… — я напустила таинственный вид, а потом расхохоталась, упираясь руками в коленки. — Нет милый. Это я оставлю в тайне чтобы не портить нашу семейную жизнь.
Явились не запылились!
Встретилась взглядом с остальными муженьками. На запах наверно явились. Смотрят на нас круглыми глазами. Что там у них в голове шестеренки не прокручиваются? Соображают, стоят, взглядами ощупывают меня.
Батюшки! На столе попой сижу. Красивой молодой, но попой. Не хорошо.
Вскочила со стола. Протерла тряпкой это место и рукой махнула.
— Не переживайте сама здесь сяду или в комнате поем.
— Ты нам не мешаешь, рьяна — ответил Шайд в своем неизменном плаще.
У меня прям засвербело во всех местах как спросить захотела. Ну женщина я. Впереди меня родилось любопытство, а потом я. Зачем ему плащ?
Муженьки расселись вокруг стола, Ардон колдует над сковородой и овощами, а Шайд как-то понял, чего я зависла.
— Хочешь что-то спросить, рьяна?
Голос такой вкрадчивый словно потом код от карточки попросит и три цифры с оборота тоже. И от голоса под ложечкой сосет. Колдовской голос какой-то. Готова я код сказать. Иди ближе и спрашивай. Гормоны этого молодого тела шалят, наверное.
— А ты ответишь? — тут же цепляюсь я.
— Спрашивай.
На столе уже жаркое стоит, нож Ардона сам режет хлеб. Всем остальным пофиг. Это хорошо, что не реагируют. Я пока своего не добьюсь не успокоюсь. Такой вот характер у меня.
— Почему ты всегда в плаще?
Ооо, теперь вижу реакцию. Все замерли. Не жуют, не дышат. Ко мне взглядами прилипли.
— Не всем нравится мой внешний вид. Мои побратимы привыкли, а тебя я не хотел пугать.
— У тебя рожки? — включилась я в игру «угадайку».
— Нет.
— Хвостик?
— Нет.
— Крылья? — поглядывая за спину спросила я. — Ну а что? — в ответ на ошарашенные взгляды спросила я. — У нас есть книга там про ангелов написано — не стала я вдаваться в истоки религии и Библии. — Существа с белыми крыльями. Вдруг он ангел. А я сидела рядом и не видела.
— Покажи ей чтоб отстала — с набитым ртом сказал рыжик.
Типичный мужик. Пока не поест лучше не трогать. Шайд повел плечами и сложил руки на столе в замок. Это он, когда нервничает всегда так делает. Я заметила.
— Покажу если обещаешь не пугаться.
— Обещаю — подняла правую руку вверх.
Ну, синенький жги! Или зелененький, или фиолетовый…. Нуууу… тянет время паршивец! Умру от любопытства!
Плащ медленно ползет вниз прям, стриптиз какой-то за ужином. Я даже стул ближе поставила. Села приготовилась пока он крючки все расстегнет.
Плащ упал, а у меня аж челюсть упала на пол. Шикарные волосы! Белые с мятным оттенком! Слегка вьются! На уши и шею волнами падают. А глаза серые как у меня. Кожа темнее чем у остальных. Такой мулатик светленький. С волосами контраст нереальный. Лицо не сказать красавец, хищник на расслабоне. Вот сейчас ему ничего не надо, сидит тихо. А захочет одной лапой, в смысле рукой прибьет. Снизу рубашка без рукавов. Ремнем стянуто и кожаные брюки. Предплечья неперекаченые, но фактурные. Красавец все-таки!
К лицу вернулась. Шайд щекой дернул на левой стороне один большой шрам на скуле и мелкие на шею под воротник стойку уходят.
Но волоса! Меня понесло!
— Шикарно! Это все натуральное? — наконец выдохнула я.
Рыжий перестал жрать, остальные и не начинали.
— А потрогать дашь?
Шайд выпучил глаза. Опять моя реакция не понравилась. Я закатила глаза.
— Вот вроде не дикари, а реакция у вас какая-то странная. У моей подруги никогда такой цвет не получался, то в зеленый переходит, то пакля, а не волосы. А столько красок попробовала. А у него все здорово смотрится — я слегка подтолкнула его локтем в бок и заискивающе попросила. — Дай потрогать?
От моего тычка Шайд просто впал в ступор. И начал озираться на остальных мужей поддержки искал.
— Она шестой типаж. Очень любопытная. Чтобы не вызвать новый приступ лучше согласись — со вздохом пояснил блондин.
— Точно помрет у вас призванная душа и замучаетесь отписываться почему я от любопытства скончалась — тут же подхватила.
— А ты можешь? — вкрадчиво просил Шайд, а потом сдался, не выдержав мою просительную моську.
Это я у своих учеников научилась. Фиг откажешь. Кивнул головой.
Я с восторгом сначала слегка провела по затылку, потом спустилась к шее. Зарывшись пальцами в волосы почувствовала, что они упругие, но шелковистые. Явно не пакля пережжённая. А еще под светом сферы на кухне которая вечером сама зажглась, пряди в моих руках переливались от жемчужного до мятного цвета, который ближе к концам так и остался словно градиент. Я наконец поняла, что мне это напомнило.
— Ты как Мороженка с мятой — продолжая играть с его волосами сказала я.
Брюнет закашлялся и ему постучали по спине. Рыжик перестал есть второй раз, а Шайд почему-то опустил голову.
— Мороженка? — переспросил рыжик.
— Ну да. У вас что нет такого десерта? Сливки, молоко и сахар. Перемешивают и замораживают. Потом еще добавляют что-то по желанию. Вот мяту, например. Такая приятная трава зеленая. Если их смешать мороженое такого цвета.
Шайд поднял на меня глаза в немом вопросе. Я поняла по-своему.
— Скучно у вас, не мороженого, не мяты. Пирожные и тортики хотя бы есть? — повернувшись к Ардону спросила я.
Тот посмеялся и кивнул головой. Ну, отлегло. На мир без тортиков я не согласна.
— А кожа? — спросил Шайд.
— Ммм? — не поняла я, возвращаясь к своей тарелке.
— Ты не сказала про мою кожу.
— А что с твоей кожей? — наклонив голову уточнила я. — Ядовитая? Рожки спрятал в волосах! — Чуть не подпрыгнула я.
— Нет, темная — выдохнул он.
Я только фыркнула.
— Ты еще не видел наших жителей с континента Африка. Во там кожа темная. Сине черная даже.
— И у них есть семьи?
— Конечно. Даже с девушками со светлой кожей. Не сразу конечно. Они за свои права долго спорили, боролись. Сейчас все на равных правах, женись на ком хочешь. А у детей кожа светлей становится. Ну, как твоя.
— Интересный у тебя мир — промолвил пораженный Шайд впитывая каждое слово как губка.
— Так плащ чтобы цвет кожи скрыть? — поняла я.
— И волосы. Я зарганец — выдохнул он.
Я продолжила спокойно жевать.
— Страна или раса?
— Раса, нас осталось мало — еще тише ответил он. — К тому же у меня шрамы — теперь целиком повернулся ко мне левой стороной.
Бедный, шрамов и правда много. Зарубцевались неправильно. Для тонких натур с Митраса, наверное, то еще зрелище. Не удержавшись провела рукой по самому большому до шеи, тело Шайда слегка задрожало.
Наступила очередь рыжика кашлять. Я вернулась к хлебу и на глазах у всех мужей отломила кусочек хлеба той рукой что трогала шрам Шайда.
— Что? — возмутилась я. — Он не ядовитый. Могу и так поесть. Микробов ваших я не боюсь.
Потом повернулась к Шайду.
— А почему ты не лечишь шрамы?
Шайд вроде как пережил мое вторжение и взял ложку в руки.
— Они нанесены магией. Их нельзя залечить — ответил за него брюнет.
— А что вы косметические операции не делаете? — задумалась я. — Обезболивающее есть? Ну, вот, старый рубец нужно вырезать и заново заживить. Останется тонкая линия. У нас так делают тем, кто при пожаре пострадал. Даже кожу наращивают.
